Отныне здесь не будет меня. Будет только мой персонаж, все тот же злосчастный Зигги. Я так много про него придумал... но мне нужны и другие люди. Ведь какой толк играть с самим собой в шахматы?

Я же ухожу в другое измерение, ЖЖ. Ищите меня там)

Всех люблю и целую.

Я надену ее снова, когда придется выступать перед тремя тысячами человек.
Я вновь их увижу, когда накоплю денег на недостающий воздушный шар/
Я не вернусь к этому - но я помню, сколько сил было вложено туда.

Спасибо.

Знаете, что я вам скажу? Buddy Rich - гений. И пожалуйста, не держит на меня зла. Никто.

Как же это чудесно - понимать, что завтра не нужно будет догонять время, что стоит только проснуться, и ты снова станешь собой... Можно все списать на работу проекта "Пламя", а можно просто сказать, что пришел мой праздник. Завтра мозаика вновь станет целым... Осколки прошлого, страницы, карты, фотографии, звуки, движения - все, наконец, встанет на свое место: обретет желание и смысл. А пока... пока я могу сказать вам: "С Новым Годом!". Закрою глаза и вновь увижу Ту, кто позвала меня по имени... Завтра не надо будет искать завтра, потому что завтра я буду жить в будущем, из которого прошлое видится маленьким-маленьким, как деревья из окна самолета...

Бен Андерсон был прав: любое сообщество больше семьи является выдуманным... взять хотя бы наш орг. состав, любую нашу группу, да что угодно) но можно ли назвать выдуманной музыкальную группу? нет, не вообще, а каждую конкретно? Нет, этому в Гарварде не учат. И являеться ли выдуманным мое сообщество, сообщество северных друзей? Конечно же, да. И именно потому, о чем пишет Андерсон - потому что я не знаю всех его членов.

А девушка? я ее тоже выдумал, так, что ли?! Отчасти, да - если вспомнить про предопределенность. Отчасти, нет - потому что ее до сих пор нет ряжом, а также потому, что это тема еще будет раскрыта в первой главе моего дневника, и называться она будет "Hand-made Love". Любопытно, к вопросу о предопределенности - название для нее я придумал за месяц до чтения Андерсона... история будет повторяться, пока мы ей позволим повторяться)

Sieg Delacroix
26.09.2007, 02:26
Это чуть позже... давно уже в голове вертелось, но легло на бумагу только в августе.

Закрыть на все двери засовы,
Ловить на себе мутный взгляд...
Но помни - счастья былого
Тебе не вернуть назад.

Уйти. Раствориться. А его
Сменит снова еще один гад.
Но помни - первого чувства
Тебе не вернуть назад.

Ты вновь вспоминаешь всех тех,
Кем играла, порой так невпопад.
Но помни - такого успеха
Тебе не вернуть назад.

Моря, океаны, персоны и лица -
Ты вновь устремляешься в ад.
Но помни - вчерашнее солнце
Тебе не вернуть назад.

И я задыхаюсь в любовных раздумьях,
Силясь припомнить твой взгляд.
Но помню - былого безумья
Мне не вернуть назад.

Sieg Delacroix
26.09.2007, 02:20
Написано в тот же день, предположительно 30 июня

Открытый взгляд,
Золотые сережки,
На губах - азарт,
А в душе - те же кошки.

Распростертые руки
Оторвут от земли,
И ты снова от скуки
Бежишь без мечты.

Я тебя узнаю по улыбке,
Ведь у нас так похоже разорван рот...
Мы играли первую скрипку,
Вырывая друг у друга смычок.



Мне нравится, но работы еще полно. Стихотворение не закончено.

Sieg Delacroix
26.09.2007, 02:17
Часть материала, написанная летом.

Лишь расстались с тобой мы, дружочек,
Как и тебе достался капкан.
Вот, как я, ты ждешь светлых строчек,
Что спасают людей от себя.

Но рассвет не приходит, кошмар сторожит
Закрытые двери твоих мечтаний.
Твой подвиг стал зачем-то забыт,
И ты не ждешь уже признанья.

За кусок ты дерешься теперь против всех,
Не прося и не споря с врагами;
Вспоминая былой свой успех,
Ты не в силах совладать со слезами.

Но приходит расплата, и ты знаешь итог.
Бесполезно удваивать ставки.
Знаешь, я уверен никогда быть не мог,
Что твой шарф не станет удавкой.

Sieg Delacroix
30.07.2007, 14:16
Болото.

Для кого-то родными являются леса, для кого-то поля, для кого-то пустыня... Мне повезло - болото не так сильно избито и изъезжено эссеистами.

Болото на редкость дружелюбно. Огромные пространства, покрытые мхом, кое-где проглядывает синяя прозрачная вода озер. Там же есть старицы, на которых я люблю сидеть и ловить рыбок. Удочки у меня нет, но кому до этого какое дело, правда? Небо синее. Такое же, как в раю или аду, на земле такого неба уже не осталось. Жара не ощущается, не ощущуается и чудесная сухость этого воздуха, так нетипичная для других болот... Здесь растут уникальные растения, таких лишайников я не видел ни в одном заповеднике мира. Радует и то, что этот мир никому не нужен. Никто не хочет бродить по этому бескрайнему ковру с изменяющейся конфигурацией (давняя мечта военных физиков). Это мое место, мое личное пространство. Далеко-далеко мой голос разносится по болтоту звуком неизвестного науке мотора... У местных название этого места звучит как "гиблое место". Именно так. Кровь здесь льется очень хорошо. Ведь болото не возделывают, как поля, и оно завидует. А зависть толкает на убийство, вы же знаете. Но мне все равно. У меня, как говориться, абонемент от магии болота, потому что я храню его секреты. У большинства людей вид огромной плоской равнины , заполненной умирающими соснами и елями вызыывает отвращение. У меня же - дикую радость.

Ведь я снова дома.

Sieg Delacroix
21.06.2007, 15:44
Спасибо большое, единственная, кто вовремя проявил должную серьезность и понимание... хотя лучше поздно, чем никогда)

Our benefaсtors (бред, но уже давно напрашивалось))

Я столкнулся с ними совсем недавно, когда мне пришлось обнаружить, что даже в филармонии нынче стоит лифт... люди совсем обленились) Они разбросаны по всему миру, те, кто придумал нас, те, кто дают нам возможность осмысления себя так, а не иначе... мы в плену их мечты, хорошо это или плохо. Они разные - одни люди искусства, всемирно признанные деятели своей профессии; другие - дельцы до мозга костей, мгновенно схватывающие, куда же деваются деньги и откуда берется пыль... Их власть над нашим проектом привлекает мое внимание, поэтомук я стараюсь так или иначе войти в тему их вопросов, стараюсь стать чем-то большим, чем рядовым наследником их идеи. Вскоре передо мной появлются счета за канцелярские товары, данные о зарплате каждого преподавателя и работника администрации, финансовая отчетность о реставрации нашего главного здания подробности из жизни каждого из них и куча другой информации. Мало-помалу, я начинаю понимать, о чем же между собой так оживленно говорят преподаватели, начинаю понимать место каждого из них в нашей иерархии. Наконец, мне приходится иногда вмешиваться в жизнь этого организма; подчас от моих решений зависело довольно многое, а от моей работы - еще больше. На моем столе лежит свеженький план стратегического развития нашего проекта до 2013 года. Но я не открываю его. Зная тех, кто его составлял, мне нетрудно представить, о чем же там будет идти речь. Яапонял, что меня интересует другое. Мне важно знать, почему тот или иной человек захотел создать Наследие? Тем более, такое странное, как мой любимый ВУЗ?

Я дописал и вскочил с подоконника. Впереди было еще много работы, наши благодетели должны быть довольны, иначе полетят головы моих начальников. Сам я выйду сухим из воды при любом раскладе. Если меня не смогли убить год назад, вряд ли сейчас будет что-то подобное...

Sieg Delacroix
12.06.2007, 21:48
Так... настало время для еще одного кусочка из дневника за номером "VIII")

Вопросы к читателю

14.09.06.

Я не люблю ситуации, когда прошлое выныривает из толпы в совершенно неузнаваемом облике и говорит "Маска, я тебя знаю". Еще права на тебя предъявляет. Вам ведь знакома эта ситуация, уважаемый читатель?

17.09.06.

Знаете, уважаемый читатель, а еще я не люблю стоять в очереди, и неважно, будь то очередь за колбасой или за местом под солнцем. И очередь саму не люблю: передних - за то, что провели меня, задних - за то, что не любят меня)) Я вообще ждать не люблю; ожидание убивает ценность результата. Вам ведь это знакомо, уважаемый читатель?

23.09.06.

Уважаемый читатель, вновь аппелирую к вашему жизненному опыту. Вам, без сомнения, известна такая вещь, как сплетня. Кто-то не придает этому значения, а кто-то, также как и я, потерял из-за этого все. Кто-то не придает этому значения, кто-то борется, а кто-то терпит. Но что из этого по-настоящему эффективно? Я предлагаю этот вопрос себе и вам, уважаемый читатель...

26.09.06

Уважаемый читатель, хочу задать вам личный вопрос. Любили ли вы? А если да, помните ли, как начиналось? Когда эти глаза - самое яркое в этом мире, но вы не можете заглянуть в них. Когда говоришь и слышишь в ответ стук собственной крови. Вы ведь помните это, правда? Конечно, помните. Каждому из нас нужна любовь. Я уже писал об этом как-то раз. Так что берегите любовь, мой читатель. Она, по-моему, даже дороже молодости.

27.09.06.

Уважаемый читатель! Перейдем к вопросам, которые меня интересуют более, чем другие. Зачем вы читаете это? Здесь ведь нет почти ничего о вас, тольк обо мне. Эта книшга не сделает вас умнее, выше, сильнее. Знание о прошлом лежит в одной книге, о будущем - в другой. А здесь лишь настоящее - любовь и боль, и только. Только то, что длится сейчас. Здесь нет мудрости или силы.

Или ты решил стать таким же, как я? Тогда вы выбрали себе плохого учителя...

03.10.06.

Уважаемый читатель, вам нравится ваше отражение в зеркале? Нет, правда - вы довольны собой на все сто? Вы считаете себя идеалом себя (здесь нет тавтологии))? Или же хотите, чтобы на ваше отражение смотрел кто-то иной? И нравитесь ли вы себе, нравится ли то, что вы с собой сделали? Хотите ли вы себя изменить? Можете ли вы это сделать?

Или вы хотите изменить меня? Чтоб вам больше никто не задавал подобных вопросов?

06.10.06.

Уважаемый читатель. Вы любите мечтать? О том, чтобы свернуть горы? О том, чтобы жить вечно? О счастье? Нет?! У вас все это есть?)) Ну так чего вы стоите, бегом)) А если мечтаете, тогда за мной. В прошлый раз я почти довел вас до самоубийства. В этот раз я дам вам счастье, вернее, покажу, где оно лежит.

10.10.06

Уважаемый читатель, вы любите смотреть на огонь? Как он пожирает ваш холод и топливо? Как разгорается пламя и чувства? Смотреть на стихию безграничной слепой ярости и ощущать собственное превосходство и ничтожество одновременно... Только помните слова классика: "Если вы подолгу смотрите в бездну, бездна, в свою очередь, всматривается в вас"...

11.10.06.

Уважаемый читатель! Вы любите/можете/смеете смотреть людям в глаза? Вы можете заглянуть в душу человеку, тем самым открыв ему свою и при этом ничего не боясь? Вам нравится сталкивать свою волю с чужой? Или вы ограничиваетесь тем, что смотрите, пьян человек или нет? Я знаю, что спрашиваю слишком много. Но мне хочется понять, кто же вы, мой читатель...

13.10.06.

Уважаемый читатель! Вот хочется мне еще спросить! Приходилось ли вам идти по улице и получали от этого истинное удовольствие? Да, вместе с кем-то? Хорошо. Да, в одиночестве? Еще лучше. Нет, никогда? Просто прекрасно. Пойдемте тогда гулять!

17.10.06.

Уважаемый читатель, как вы думаете, что такое правда и что такое ложь? Правда - это белое, а ложь - это черное? Неа!! Правда - это белое или черное, а ложь - все остальное? Тоже нет. Подумайте над этим.

20.10.06.

Уважаемый читатель, вы думаете, я не догадался, кто вы? Неа, догадался! Вы уже дали достаточно информации. Поэтому дальнейшие вопросы будут полегче. Вы фаталист? Судьба летает, по-вашему, по расписанию? Или весь мир создается всеми людьми? Или кем-то еще? Или самим собой? Думайте, гадаю, но я знаю, что вы ответите. Зато вы знаете что я спрошу в следующий раз. Так что мы квиты...

22.10.06.

Уважаемый читатель, вот еще вам вопрос. Как вы относетесь к тому, что я изменюсь? Нет, это еще не констатация факта, а только возможность сего события. Я уже не смогу изменится внут ренне, но внешне - вполне. Я люблю, а уж вам должно быть известно, на что способна любовь. Итак, как вам понравится - высокий, широкоплечий, улыбчивый? Да, да, я и сам бы на ваше м месте бы не верил ушам... но ведь надо же носить ее на руках, правда? (раз она того заслуживает))

24.10.06.

Уважаемый читатель. Что вы предпочитаете? Неограниченную ярость и необратимую силу темной стороны? Или вам нравится темнота, из которой ударить так легко и беззаботно? Или вы на стороне самой тьмы - философии тьмы? Вот только не говорите мне, что вы - true neutral. Все равно не поверю! Я к чему это? Задумайтесь о темной стороне себя.

25.11.06.

Уважаемый читатель. Вам приходилось когда-нибудь знать человека лучше, чем он сам? Да, иначе бы вы не смогли это читать)) Но как вы относитесь к такому человеку? Он прост? Слаб? Открыт? Не скрывается? Не знает себя? Или это вы шибко умный? попробуйте ответить, а я продолжу тем временем свою терапию.

27.11.06.

Уважаемый читатель! Вы тоже это знали, да? Почему все знали? Мне почему-то не сказали такую простую вещь, что я чуть не задохнулся от собственной собственности. Впрочем, я понимаю вас. Ибо никто не может сказать, что такое счастье. НО мне придется это сделать сегодня. И одним вопросом в моей жизни станет меньше.

Sieg Delacroix
12.06.2007, 12:47
Дело в том, что "Конец вечности" никак не связан с любовью или с чем-то еще. Он произошел, потому что так захотел я, хотя я и не планировал. Это был одномоментный акт, означавший то, что эксперимент над собой удался...

Обещанное эссе на английском.

Rockin' In the Free World

Why do we lose? I mean not skill or luck. We often lose because of our fear. Fear is such a capable thing, but fear is one of six basic emotions, which exist through all life of mankind. However, it doesn't mean that you have to accept your fear.

As for me, I thought that I gave up fearing when I proclaimed "The end of eternity". But I remains the same, just changed my colors. Now I understand that my fear is just a part of my mind, like love or hope. In past, I learned how to turn my fear into my weapon. Now, I learn how to turn my fear into nix. In past, I had to turn people to my side. Now they are coming by themselves. And we are rocking, rocking in the free world, rocking till the end of our time. We set our world free. It is our world, that we created with our feelings, our hopes, and our love.

But I still need more men. So I remember good old days, when I invented my "Legacy" with sharp parts of steel, painted to be unseen in darkness... It was good time, but now I'm going to have even better! So I would have to work hard this summer in order to find my people for free world. And I sing one wonderful song, sung by three amazing guitar players just to have fun:

Keep on rocking in the free world...

Конец Вечности

Сегодня я, подставив свою команду (нечего было подставлять меня!), иду в один из учебных корпусов, который раньше именовался дворцом, а теперь - просто зданием. Сзади меня идет молодой человек, мне незнакомый, оживленно говорящий по мобильнику. Вот я выхожу на мост через Неву. Глупо как все получилось. Остался один; не стал делиться одиночеством.

-- Ну что ты теперь хочешь от меня?!

Ты хотел сделать счастиливым весь мир, но не смог дать счастье даже самому себе. И что ты приобрел в итоге? Каков итог твоего эксперимента? "Ничейная смерть"? Твоя смерть?

-- Я хотел с тобой по-нормальному поговрить, а ты как всегда... Не психуй!!

Нет. Этого не должно было случиться. Я не этого хотел. Я не хотел, чтобы люди вокруг меня дохли как мухи. Я не хотел добавлять печаль в ваши, и без меня грустные глаза. Я хотел добра. Избито, но непоколебимо, как и я сейчас.

-- А мне все равно! Можешь говорить, что хочешь, мне плевать!!

Ну и дурак. Эксперимент, хоть и незавршенный, научил не просто ожидать или чувствовать человека, но совмещать это вместе, одновременно абстрагируясь от себя. И, хотя постигнуть другого человека полностью невозможно, это не означает, что не надо пытаться. И теперь я начал понимать фразу "Как легко быть любимым, так трудно любить"...

-- Сука! Тупая сука! Что ты понимаешь?! Ты ничего не понимаешь!!

Ну и что. Что ты хотел? Надо заканчивать эксперимент над собой. Чего бы это не стоило. Если понадобится - начнешь новый. Глвное - попробовать жить, дышать в полную силу легких, уловить суть жизни и поймать то, что убивает... Ведь все шло именно к этому: сначала победа над собой, потом над другими. Когда же я научусь смотреть им в глаза? Правильно, сейчас. Не знаю как, но сейчас. Прсто сделаю. Ведь я дал слово. Ей.

-- Ты!...
-- Заткнись.

Впервые говорю я. Говорит то, что замолчало очень и очень давно, еще до этого мифа. И оно говорит честно, без следов страха, боли, вины...

Я обернулся: за мной никого не было. Тогда я понял, что эксперимент, Вечность и моя нынешняя полоса неудач (чертовы письма счастья!) закончились только что. И закончились, потому что так захотел я сам. Вот она, жизнь после "Очищения". Я тогда ее написал. Теперь она стала реальностью; также как субьективный идеализм, компилирование реальности или субьективное время, от которого я завишу все меньше и меньше.

Вот вам итог эксперимента над собой. Человек все-таки осознал, что он делает кусочек реальности, который есть он сам. Но стоило ли это стольких лет боли? Да. Потому что теперь я знаю ответы на ваши вопросы.

(написано где-то в марте 2007 года. "Конец вечности", "Очищение" и "ничейная смерть" - названия дневников. Прошу прощения за нелитературность)

Sieg Delacroix
31.05.2007, 23:37
Это так, Сильвер... но иногда под маской тебя ждут не только плюшевые медведи, и я сам тому подтверждение. Однако, мне, да и всем нам каждый день приходиться срывать маски, в том числе и свои. А чего открещиваться? Конечно, в этом мире есть несколько людей, с которыми я не ношу масок, с которыми я таков, как есть - но их очень мало, они умеща.тся на пальцах одной руки... А с остальными действуем по принципу "Как они с нами, так и я с вами". Масок должно быть много, на все случаи жизни, на каждого человека... Или одна, но совершенная. Я не знаю даже, как она должна выглядеть...
Sieg Delacroix
10.06.2007, 18:35
Может так, а может, и нет, Мелианор)) Это опять-таки субъективный идеализм)

Несогласный

В субботу светило яркое солнце. На небе не было ни одного облака, способного скрыть страшное солнце, палящее, прожигающее глаза людей за очками. Однако в этот день на улицах не было ни щебечущих девушек в коротких юбках, ни молодых семей, спешащих порадовать своих детишек, ни старушек на скамейках, проживающих там свою жизнь снова и снова. Лишь одинокие разрозненные прохожие, торопящиеся скрыться от солнца в метро или свои квартиры. Через каждые сто метров на дорогах стоял человек в синей форме. Они ничего не делали, просто стояли, и именно это было невыносимо - мне было бы легче, если бы они погнались за мной, стреляли бы в меня, потому что молчание оставляет мне только неизвестное... В Петербурге состоялся марш несогласных.

"Почему я должен судить их борьбу?", - подумал я, когда ехал до места встречи. Почему я не могу бороться вместе с остальными? Это ведь и мое будущее, я тоже хочу жить в той стране, в которой хочу жить, а не в которой положено. Почему я не могу сказать свое мнение - я ведь тоже не согласен! В памаяти поплыли кадры, каждый из которых вырезан алмазом на моей башне из слоновой кости: вот мои приятели стоят, глядя живыми нглазами на черные непрозрачные стекла шлемов своих врагов; они знают, что по ту сторону есть лишь страх перед толпой, и потому смело машут плакатами и знаменами. Вот одного из них хватают, он пытается вырваться, но его держат надежно. Вот берут второго, вот он в автобусе, вот я вижу маленькое окошко, через которое он выбежит минутой спустя. Толпа составлена из моих друзей и близких, более того, силы правопорядка вынуждены идти против своих друзей и близких; поэтому стараются использовать приезжие силы. Разве я не часть этой толпы, когда еду в метро? Когда праздную Новый Год, чем я отличаюсь от них? Ничем.

И все же я - это я, и больше никто. Для меня важно никого не оставлять виноватым в том, что случиться со мной, поэтому я принимаю решения сам, и сам за них несу ответственность. Если я когда либо и буду протестовать, то в одиночку, никого не таща за собой в могилу. Я метался по узким улочкам, ища назначенное место встречи, а в голове против воли всплыло другое слово: "Кондопога". Я прошел через этот ад, я смог выбраться живым - но мне нужно вытащить оттуда других. "Вот для чего ты бежишь от маршей сечас - ты пытаешься выжить на случай, если вдруг понадобишься там", - подумал я, вспомнив кровь на снегу за своим окном. Но вот и они. Я бросил рюкзак и вышел на футбольное поле. Через минуту я дал свисток к началу матча между студентами и преподавателями своего ВУЗа. Несмотря ни на какие слухи и новости, все молчали, никто не говорил о главном, о страшном, о том, чего все подсознательно боляись, потому что каждый человек в душе боится толпы. Все прошло как и положено: никто не снял своих масок. И лишь потом понеслось:

-- Это был последний мирный марш... дальше будет хуже... предвыборная компания... оранжевая революция.. вооруженная оппозиция...

Неужели эти улицы и реки тоже затопят кровью? Я уже слышал о таком однажды - в девяностом, что ли, году, в Баку. История повторяется, пока мы ей позволяем повторяться... "Трусы и паникеры", - думал я. "Вы ведь тоже несогласны... хотя они тоже хороши - с кем они не согласны? Они не согласны с собой, загоняют себя клином между властью и народом, ищут своего мира, но не находят, потому что протестуют, но отказываются его строить сами..."

Sieg Delacroix
31.05.2007, 13:54
Несколько слов о масках

Маски - в них что-то есть. Да, вообще говоря, маска - это то, что окружающие считают твоим лицом. Но идеальная маска не может быть опознана даже самим носящим. И - пожалуй, в этом случае маска становиться лицом и человек теряет если не всю, то часть своей идентичности.

Хорошо это или плохо? Ответ, на самом-то деле, очень даже не прост, потому что человек хочет слышать правду, только когда хочет ее слышать. Когда же он не хочет знать правды о другом человеке, он вполне довольствуется блестящей аккуратной маской. Однако, маска позволяет скрыть ваши болезни, извращения, пороки, и тогда вы становитесь идеальным, бескорыстным членом общества. Вот многие кричат, что важнее всего быть самим собой, поэтому маски долой. Хорошо, если они сущие лапочки, и нам с вами будет приятно любоваться их истинной природой. А если нет, и человек оказывается лишь претензией на то, чтобы звучать гордо - тогда его истинное "я" не доставит удовольствия никому, даже самому человеку. С другой стороны, когда человек сбрасывает маску, в этом есть эгоизм и дерзость: человек брсает вызов обществу, ставшему рабами своих лживых личин. Он справился, а они - нет...

Что же касется меня, то я сейчас больше ценю людей без масок, хотя бы без масок для меня. Это потому, что рядом со мной все меньше и меньше таких людей. Ведь те, кто носят маски, пытаются манипулировать нашим сознанием, внушить нам то, чего на самом деле нет. А я в эти игры наигрался, поэтому, в ответ на предложение сделать себе новую маску, я про себя тихонько напеваю "No Sympathy for Fools"...

Мне нравится та гипотеза, согласно которой маска на человеке есть всегда, даже когда человек остается наедине с самим собой, причем это касается абсолютно всех людей. Ведьт когда человек думает, он думает так, как ему хочется, то есть, в каком-то смысле пудрит себе мозги, например, когда пытается выдать смутное интуитивное мнение внутри себя за сложную, логически осмысленную операцию своего разума, на самом деле просто подгоняя работу своей мысли под свои ощущения. Истинное лицо человека можно увидеть лишь в экстремальных ситуациях. Чаще всего это борьба за собственную жизнь, хотя это еще не все. Помните, в "Десять лет спустя", когда Арамис приподнимает огромную скалу, придавившую Портоса, которую потом не могут удержать в этом положении трое человек - вот о таких ситуациях я говорю.

Дописывая это эссе (а написано оно было месяца полтора назад), я задумался о самом себе, о своих масках, и о том, не пора ли бросать их. Если опустить все рассуждения, связанные с чувствами, эмоциями и ощущениями, то я скажу, что нечего ломать то, что и так неплохо работает. Поэтому я открыл шкаф и начал примерять маску а завтра, тихонько напевая:

Since I lost you, girl,
I've been losing my mind...

Sieg Delacroix
30.05.2007, 12:10
Но тогда его глаза сгорят и одним слепым будет меньше...
Может больше?


You are probably f*cking right!))

Но я только сейчас это заметил; теперь понятно, что в этом эссе приковало внимание с самого начала)) Если "больше", то все обьяснимо, а вот если "меньше", то создается загадка. Мне больше нравится второе, поэому осавляю как есть.

Спасибо тебе! Одна из немногих, кто все еще читает это...


Море

Я никогда не видел моря. Читая Стивенсона и Купера, я не понимал, что море - это нечто большее, чем большая река или большое озеро. Море шевелится, оно живет своей собсвенной жизнью, автономно от тебя. Море не нуждается в завод и фабриках, сбрасывающих в него отходы, море не нуждается, в общем-то, и в туристах - морю ничего не нужно от человека. Какое бы оно ни было: холодное или теплое, глубокое или мелкое, большое или маленькое, обитаемое или нет - все моря по-своему прекрасны. Я понял это, посетив сначала Сочи, потом Санкт-Петербург, а потом Баку. Синяя, коричневая, зеленая волны лижут мои пятки, лишь я закрываю глаза... Воспоминания оказались слишком, сильны; так всегда бывает, когда осуществляешь свою мечту. Вот только скоро все это закончится... На Балтийском море строят порт, мои соседи ругаются, потому что верят, что еще можно вернуть панораму залива, когда человека еще не было... Я сижу рядом и, напоминая неизлечимо больного, тихо говорю, что если море ушло, то ушло навсегда... И мысленно я возвращаюсь, на Каспий, на его необитаемые выжженые пляжи, где ты настолько один, что слышишь только дыхание моря, и тогда тебе остается только гадать, а как оно движется? Но я верю, что человеку хватит рассудка, чобы не уничожать все моря - пусь оставит хотя бы одно... для очистки совести

Sieg Delacroix
29.05.2007, 18:20
Совсем плохо, что ли?)

Цвета

Вначале было Слово, и Слово было только Словом, и больше ничем, то есть всем сразу. Чтобы выразить подобное Ничтожество или Абсолют, понадобился Белый цвет - призывной аккорд всех остальных цветов, соединяющихся в бессмысленной и божественной попытке увидеть вечность... Однако Белому цвету приходилось не очень хорошо. Его сразу же обвинили в стремлении к чистоте и невинности, а также собственном бессилии, ведь Белый цвет - это всего лишь цвет, и ничего больше. Тогда на свет появился Черный цвет - его полная противоположность, давящая на психику зрителя и выражающая значительность и серьезность. Однако Черный цвет оказался еще более худшим экспериментом, так как его постоянно обвиняли в попытках отобрать великую роль у Белого цвета, а также в том, что уж больно он негативен. Белый и Черный цвета постоянно сталкивались, и вот и на Черном, и на Белом, одинаково ярко проступили капли Красного. Это была боль, сопротивление, ярость, движение и соперничество. Красный цвет внес необходимый паритет в борьбу Белого и Черного, узаконив ее и внеся элемент творчества и интриги. Три этих цвета появились в любом языке мира раньше, чем все остальные...

Прошло время, и уже не Слово, но Природа выдумала Синий - цвет мысли, Зеленый - цвет гармонии, Серый - цвет, соединивший в себе Белый и Черный, собрав их достоинства и взаимоуничтожив их недостатки... было уже очень тесно, но для каждого из цветов еще находилось место в этом большом и пока еще не до конца поделенном мире...

Потом появился Человек, с его странным желанием назвать все, что только можно было назвать. Появились Оранжевый, Лиловый, Пурпурный, Бирюзовый, Голубой и Багровый, Фиолетовый и Желтый... Но Человеку и этого показалось мало, его пытливая натура требовала назвать каждый камешек на дороге, каждую полоску в радуге и каждое из колец Сатурна... Так Появились Топленое Молоко и Старые Кружева, например... Этот процесс все еще продолжается, но... что же будет делать человек, когда назовет все цвета, весь мир?!

Хаос: И тогда ему придется назвать солнце. Но, чтобы увидеть его воочию, он полетит в космос и без всяких фильтров, сквозь простое стекло, посмотрит на него в надежде увидеть его цвет. Но тогда его глаза сгорят и одним слепым будет меньше...
Пустота: Ты всегда отличался умением разнообразно уничтожить то, с чем ты уже наигрался...
Хаос: Это ты меня таким сделала...

Sieg Delacroix
29.05.2007, 16:06
Самое большое дерево в мире

Допустим, что оно росло в Новой Зеландии. Моряки увидели его задолго до того момента, как ступить на берег. Бессмертным маяком этот исполин освещал море вокруг себя таинственным зеленым светом. Через три года туда прплыли лесорубы. Одно это дерево могло дать древесины достаточной, чтобы построить половину знаменитой "Непобедимой армады", хотя уже давало пропитание бесчисленным насекомым, червям и микроорганизма, которые, в свою очередь, кормили кучу других птиц, животных и рептилий... Когда они высадились на берег, людям стало непонятно, как же срубить такого исполина: двадцать человек не могли его обхватить!! были использованы все силы, работали абсолютно все, с утра до вечера, сменяя друг друга, так, что распил не останавливался ни на секунду. Через три дня плоды работы стальных зубов стали заметны даже в масштабе дерева: распил уходил в четверть глубины ствола и достигал размеров человеческого роста в высоту. Наконец, дерево рухнуло. Его распиливали не одну неделю, стараясь как можно быстрее собрать странный урожай. Наконец, все дерево было распилено и, таким образом, перестало существовать. Из этой древесины сделали несколько кораблей, множество предмеов мебели, обшивку для частных домов, утварь для бедных и многое другое... Берег же опустел навеки, потому что на всей планете не было другого такого дерева.. Улетели птицы, за ними ушли животные, потом уползли и змеи... Новые рои насекомых перебрались на другие деревья, и лишь черви продолжали разрушать ту плоть дерева, которого уже не было... Прошло время, и от той древесины не осталось и следа: все сгнило, превратилось в труху, сломалось, потерялось, утонуло в Мировом Океане... Место, где стояло это дерево, превратилось в небольшую пустыню на берегу океана. Многие, кто видят это место с моря, недоумевают, почему в лесу есть такая странная большая проплешина. Они не знают, что здесь стояло последнее большое дерево на Земле...

Sieg Delacroix
26.05.2007, 12:57
Ну что же, кажется, с подоконником уже все. Если что вспомню, потом допишу. Большое спасибо тебе, Мелианор, за эти строчки.

Ощущение наследия

Это было вчера... а может быть, и нет. Из здания, где меня чуть не убили двое в сером, вышли трое. Высокая русоволосая девушка, из глаз которых текли слезы; невысокая темноволосая девушка, дрожащая от холода; и я, не ведающий ни того, ни другого. Шли мы медленно, на словах пытаясь утешить первую, но в душе каждый ставил себя на ее место и задумывался - а как ты допустил такое? Чтобы твоими эмоциями управляли другие? Вскоре мы вышли на пешеходную улицу и, должно быть, мы представляли собой странное зрелище - трое, идущее в ногу, говорившее так тихо, что никто не мог нас услышать... Мало-помалу разговор зашел о трудностях учебной практики, о перспективах нашего обучения, но все наши мысли неизменно натыкались на того, кто свел, вернее, столкнул нас, потому что мы так или иначе чувствуем маленького чертика по имени "Соперничество", прочно засевшего на нашем левом плече. Оказалось, что он идет впереди нас, и мы, как нам и положено, идем позади своего Учителя... Но он заставляет нас его догнать, и мы снова погружаемся в этот удивительный разговор, этот удивительный мир, который, казалось, уже не может существовать в наше кровавое время. Мы все говорим и говорим; Учитель и его самая старая, самая верная гвардия... Одна ушла к нему от другого научника, его старого друга и антагониста, другая - в критический момент предпочла его другим, не менее важным для себя Учителям... Только я, как самый юный из них, еще ничего не успел принести ему на алтарь, еще не успел ничем пожертвовать... но придется, по всей видимости, ибо моего рвения на лекциях будет явно недостаточно... Но потом он ушел, и мы снова остались втроем. Нас ждал еще долгий разговор, но уже не связанный Учителем - все, что можно было сказть в тот день о нем, мы сказали ему в лицо. Наконец, попрощавшись со всеми, я пошел к себе. Устроив в ушах все того же Steve Vai, я задумался о том, что еще до того, как я занял их место, а это неминуемо произойдет, ибо без борьбы мы покажемся ему скучными конформистами, я, за эти два года, уже успел получить часть того заряда, который изменил моих спутниц. И теперь я тоже изменен, я - часть его Наследия, того, что он скажет этому миру... Уже, хочу я того или нет, я - часть его системы, того мира, который строит он. А ведь ты всегда хвастался умением противостоять внешней нейроугрозе, подумал я. Что ж, на лекциях по технологии литературы (позвольте мне это назвать так во славу конспирации)) сочинять что-то свое - не самый лучший план, ведь так?

И я вспомнил слова человека, приведшего меня сюда: " У нас сам ые сильные преподаватели во всем университете". Это горькая и жестокая правда, так как приобрести силу другого можно только одним путем - встать под ее удар... Я еще не знаю, чем все закончится, так как кроме моего Учителя, на изменение меня претендует еще очень много людей, непонятно, правда, зачем. Я лишь знаю, что мы еще долго будем так идти... трое: одна, вторая, третий... и уже не поймешь - люди или порядковые номера деталей...

(прошу прощения за крайнюю привязанность этого эссе к своей жизни, но ничего не могу с собой поделать - впечатление было слишком сильным)

Sieg Delacroix
23.05.2007, 12:31
Спасибо... жать конца осталось недолго, оно уже почти выглядит цельным...

Самопознание

Самопознание - удивительный процесс. Субьект и обьект совпадают. что есь я? Тело? Сознание? Душа? Все вместе? Или что-то другое? Так начинал Вольтер, а все мы знаем, чем он кончил. Это к тому, что переписывая одни и те же слова из дневника в дневник, я не стал умнее, выше или сильнее. Наоборот, похирел, поглупел и ослаб)) Может, зря все это? Может, познавать себя не надо? К чертям любопытство и запертный плод?

Плохой план. Если это нам удастся, в чем я сильно сомневаюсь, мы начнем изучать других людей.А это не есть хорошо, так как мы никогда не поймем до конца чужих чувств и эмоций, так, как понимают их их хозяева; мы не понимаем собственного сознания (пророческие сны, например), куда уж чужое...

Есть разные концепции "я": от некой "души", "призрака в машине", до "сегмента Мирового Разума". Какая кому подойдет, я не стригу всех под одну гребенку, в конце концов - это вопрос вкуса и цвета. Что же касается меня самого, то "субстанции", о которых я писал когда-то (надеюсь, что еще допишу) - это почти то, как я себе это представляю. Ведь "субстанция" не может любить... Хотя, могу ли я - это тоже вопрос...

Sieg Delacroix
22.05.2007, 11:43
Воспоминание

Сложив бумажный самолетик, мечту о беззаботном будущем, ставшую лишь куском целлюлозы, я вновь погрузился в воспомнинания. Желтый свет в ночи... Желтое небо вместо ночного темно-синего, почти черного. Это город, и ему нужны мы. Смерть приходится постоянно кормить... в ту ночь выпал наш жребий.

Кровь на снегу в желтом свете. Черная, уходящая вглубь, словно стремясь найти землю, могилу, покой... Выстрелы звучали в моей голове, когда я спал. Когда я проснулся, вновь звучали выстрелы... война продолжалась... тупая, бессмысленная, бесхитростная, безжалостная... Пройдет несколько времени, и я вновь увижу кровь на снегу, на этот раз, в лучах утреннего солнца... Сияние инея, торжество моей зимы - и издевательская усмешка смерти, назло всему миру... Но мне приходилось начинать дествовать, и как можно скорее - в сторону моего дома уже летел на всех парах вертолет...

Я грустно улыбнулся... вот так всегда. Как в клубе самоубийц: ты не жертва, ты не палач, ты - всего лишь тот, кому приходится дрожать в ожидании переворота карты, один из миллионов - и ты боишься вместе с остальными. Я даю себе слово, что, когда они придут за мной сегодня, я не сдамся. Я не выскажу признаков страха. Я не буду просить пощады. Я умру молча. Удовлетворившись столь пафосным обетом, я вынул из кармана три любимых картонки из одной карточной игры. Две из них были одинаково блестящими, на них было изображено лицо человека, рассеченное молнией времени. Левая сторона была спокойна, правая кричала в ужасе. Еще же одна каpтонка была абсолютно пустой, на ней не было ничего, кроме слоя фольги... Вот она, вся моя жизнь. Страдай за себя, страдай за других, а потом все равно останешься ни с чем. Взять хотя бы ее...

Но ничего. Скоро это все закончится. Так или иначе. Через полчаса...

Sieg Delacroix
21.05.2007, 21:32
Этажом ниже

Этажом ниже в этом здании располагается то, что наши соотечественники не смеют именовать словом кафе, и лишь заокеанские коллеги презрительно бросят "кантина". Напротив меня сидит одна моя старая подруга и расспрашивает меня о моем прошлом. Я тихонько отмалчиваюсь и перевожу разговор на нее. Мы оба улыбаемся и тихонько пьем красный чай, горячий и добрый, как сегодняшнее солнце. Чай очень горячий, и поэтому наш разговор получается очень неторопливым. Солце блестит на твоих прекрасных волосах... и я думаю, что я бы забрал тебя с собой... если бы не моя жизнь... за мной всегда гонятся призраки моего собственного разума... но сегодня почему-то предчувствие опасности стало очень сильным. Я слишком дорожу тобой, чтобы потерять тебя так быстро... так небрежно... Ты прощаешься со мной, я беру тебя за руку, ты пожимаешь ее в ответ... слова готовы сорваться с моих губ... но я сдерживаю себя... мы прощаемся. Я смотрю вслед уходящей тебе, и как будто целый пласт моей жизни, светлое, радостное прошлое уходят вместе с тобой. Я пожимаю плечами, лишь ты скрываешься из виду. Все когда-нибудь кончается. Закончится и это. Я подинимаюсь вверх и сажусь на подоконник.

До прихода двух серых плащей остается еще чуть больше часа, и я решаю скрасить немного свой убогий досуг. На свет появляется бумага, ножницы и немного вундеркинда... Я старательно складываю бумажный самолетик особой конструкции, открываю окно (на меня дует резкий свежий ветер с реки), и резко выбрасываю его во двор. Он падает на крышу низкого здания в центре двора. И только тут я замечаю, что двор закрыт, никаких ворот из него нет, жизнь в нем замерла, а рамы напротив черные и необитаемо грязные... Я любуюсь этим декадансом, но вскоре мне это надоедает, и я вновь смотрю на солнечные лучи, напевая про себя:

Is this love
That I'm feeling
Is this love
That I've been searching for
Is this love
Or am I dreaming
This must be love
Coz it's really gotta hold on me
A hold on me...

Sieg Delacroix
21.05.2007, 20:46
Эпилог

Nix

-- Скоро приедем, - сообщает мне водитель. Большая стремительная черная машина быстро и уверенно мчит меня сквозь деревья. Я выставляю локоть в окно, ветер ерошит мои волосы, моя усталая голова дремлет на подголовнике... Солнце светит золотом но моих часах, и я улыбаюсь навстречу этому сиянию; я почти счастлив этому буйству природы, этому празднику жизни...

Но вот парк сменяется городом, дерево - камнем, воздух - смогом, и я в снова в центре города. Через полчаса я взбегаю на четвертый этаж, к своему окну. Меня здесь не было давно, очень давно, и это заметно... Стекло выбито, рама треснула, один ее угол смотрит теперь в никуда... пустой проем оплела тоненькая, но прочнейшая паутина... Да, и еще на подоконнике валяется пустая пачка из-под сока. "Разгильдяство", думаю я, "Ничего, я наведу здесь порядок".

Я вновь смотрю в окно, вспомниая, как все начиналось. Давным-давно. Я уже тогда предполагал, что все так закончится, но, тем не менее, решил пройти эту историю еще раз... еще раз проиграть... Солнце все так же ярко сверкает на крышах, на моих ресницах, в моем сердце, как и год назад, когда меня пришли убивать... Странно, прошел ровно год... И погода точно такая же... Меня тихонько окликнули по имени.

-- Видите ли, у нас есть для вас работа...

Жить предстояло заново... Уже в который раз

Sieg Delacroix
10.05.2007, 22:55
И вот я, успокоившись, вновь сажусь на подоконник. Я жду. И она приходит. В черном плаще, темноволосая девушка держится очень прямо. Дойдя до последнего пролета, она останавливается
--Я ведь предупреждала... Это не закончится для тебя хорошо.

У меня вырвался смешок. Дальше-то что? что толку плакать по убежавшему молоку?

-- Зря смеешься. Это только начало.
-- Дальше-то что? Я не пойду ни у кого на поводу.
-- Даже у меня? Даже для твоего блага?
-- Даже у тебя. Ты манипулируешь мной так же, как и они. Ты лучше только тем, что больше болтаешь, чем делаешь...
-- Я хочу тебе блага. Ты мне нравишься. Правда. Мы с тобой целую вечность знаем друг друга. Мы видели, как проливается кровь...
-- (перебивая) И поэтому ты продержала меня весь день здесь?
-- Да. Если б ты ваышел на улицу, тебя бы убили. Так только ранили.
-- Что им мешало убить меня здесь?
-- Не знаю, другие люди... Или ты слишком хорош...

Я вновь усмехнулся. Раз я выжил тогда, то обязан был выжить сейчас. Но она тоже пережила то побоище. И мне не следовало об этом забывать...

-- Что ты будешь делать?
-- Я хотел сказать тебе, что я могу позаботится о себе сам, но... но... я волнуюсь за тебя. Ты такая же мишень, как и я.
-- Почему?
-- Потому что ты выжила тогда. Ты ведь не забудешь этого ужаса. И они знают это. Им нужен твой мозг, и ты знаешь, для чего. А мой - уже нет. Он выполнил свою работу. Ладно, заболтался я. Пошли отсюда.

Когда я поравнялся с ней, она прильнула ко мне, и жаркие губы коснулись меня где-то в районе виска.

--Глупенькая, у нас впереди полно времени... Идем!

Я обернулся, чтобы увидеть последний отблеск уходящего солнца. Сегодня просто чудесный день, подумал я, поправил шарф, так, чтобы не было видно крови, обнял ее покрепче и пошел вниз.


Пожалуй, этот фрагмент будет замыкать повесть...

Sieg Delacroix
10.05.2007, 18:06
некоторые кусочки рано или поздно составят циклик рассказов - повесть "на подоконнике". И тогда предстанет какая-то более-менее цельная картина, но до этого еще далеко... Все-таки сессия!

Что ж не попробовала отгадать?

Да, и про куски из чужой жизни. В одном из моих дневников есть такой коммент: "The thing about a story is that you dream it as you tell it, hoping that others might then dream along with you, and ib this way, memory, and imagination, and language combine to make spirits in the head. There is the illusion of aliveness". Немногим позже я отзовусь на эти строчки: "но разве это не цель каждого, кто пишет дневник". Зачем же я его выкладываю? потому что я считаю, что некоторые из дневников должны быть прочитанными, я для этого их и пишу. Кроме того, преследую далекую мечту написать не-дневник...

Спасибо, что откликнулась. Приходи еще

Sieg Delacroix
07.05.2007, 21:44
Is this love?

Я начал слушать Whitesnake еще ребенком. Папа постоянно ставил пластинку "1987", но постоянно вырубал на третьей-четвертой песне, так что я не успел добраться до этого, шестого кусочка самого лучшего альбома этой группы. Только сейчас, делая день первокурсника, я обнаружил у нашего командира на винчестере одну эту песню из всего репертуара. Им было все равно, а я вслушивался в эти дорогие мне слова

Is this love
That I'm feeling...

Потом был собственно праздник. Песня сменялась песней, а я стоял и смотрел на нее, девушку, пленившую моего демона. Тут я подошел к пульту и решительно поставил песню в очередь. Затем также решительно повел красавицу танцевать. Как хорошо, что это воспоминание не стереть!

So I can hold you in my arms
Is this love...

Заетм произошло одно неприятное событие, к которому я, увы, был непричастен, и я усиленно пытался забыть ее, выгнать с насиженного места. Но у меня была привычка слушать случайный список песен. И я, волей случая, постоянно натыкался на злополучный трек. Я ненавидел - нет, не себя, не ее, не его - я ненавидел Ковердейла за его плаксивый голос...

Потом все прошло, и я старался вернуть исчезнувшую память о ней. Теперь я уже сам ставлю этот трек

I should have known better
That to let you go alone
It's times like these
Can't make it on my own
Wasted days and sleepless nights
And I can't wait to see you again...

Чем все закончилось? Насчет девушки я еще не знаю. Будущее не так-то лекго предсказывать, как прошлое. Что же касается песни, то я снова люблю голос Ковердейла, зато терпеть не могу гитариста (ну ведь можно же было сыграть лучше!!) и барабанщика (то же самое, только в таких случаях я склонен обвинять ударников в онанизме). Я его редко включаю, потому что не вижу нужды в этом. Эта песня слишком хорошо вьелась в мое прошлое - и мое будущее...

Is this love
That I'm feeling
Is this love
That I've been searching for
Is this love
Or am I dreaming
This must be love
Coz it's really gotta hold on me
A hold on me...

Сидя на подоконнике и щурясь от солнца, я вытираю остатки крови с пола шарфом, цедя сквозь зубы:

This must be love...

Но это уже другая история...

Sieg Delacroix
07.05.2007, 20:28
Сидя на подоконнике, все там же, где-то в центре Петербурга, между четвертым и пятыми этажами, я закрыл глаза и вспомнил недавнее слово, всколыхнувшее память. Это слово «суицид». Вот три воспоминания, которые я вспомнил в эти минуты. Я немного приукрашу, чтобы избежать вопиющего сходства…

Жила-была девушка. Было ей лет 20. Была она красивая, сильная, умная, добрая; в общем, жизнь таких людей либо любит, либо нет. Однажды она напоролась ногой на осколок стекла. Осколок стекла был мелкий, а потому он дошел до спины, где и засел, делая невыносимую боль. Девушка пошла к четырем врачам, и все четверо посоветовали погреть ей спину. На следующий день после вышеозначенной процедуры девушку парализовало на нижнюю половину тела. Сначала она никак не могла привыкнуть к мысли, что больна, что она не полноценна. Она передвигалась по квартире руками, отказывалась от коляски, потому что верила. Но это время прошло, и тогда она не могла поверить в то, что болезнь длится. Она ушла из университета и потихоньку начала искать работу себе по силам, потому что чувствовала себя неудобно, сидя у родителей на шее мертвым грузом. Она клеила конверты, пока она не осознала, что болезнь будет длиться всегда, но при этом она не смертельна. Она была обречена на существование калекой до конца своих дней. Она перестала клеить конверты. День не подавала признаков жизни, уткнувшись в подушку лицом. Потом он взяла телефон и стала звонить. На свет появились давно отложенные знакомства и забытые друзья. Сейчас она замужем, растит сына и ей около 30. За это время она ни разу не думала всерьез о суициде.

Жил-был парень. Ему было шестнадцать. Он был из тех, кто всегда смеялся над смертью и презирал ее. Все началось с того, его сосед напротив выпрыгнул в окно по случаю смерти Курта Кобейна. Наш герой сказал: «Что за идиотизм! Прыгать в окно только потому, что так сделал твой кумир». Прошло еще немного времени, и по странному стечению обстоятельств один за другим умерли все его лучшие друзья. Он похоронил их всех, улыбаясь себе и остальным, в знак того, что он готов к такой судьбе. Через год его родители погибли в автокатастрофе. Наследства хватило, чтобы покрыть долги и надежно учиться в не слишком престижном вузе. Он не сдался и тогда, и продолжал жить с открытой душой. Когда ему исполнилось двадцать два, он зашел к своей девушке, с которой он вел любовную линию с первого класса. Он обнаружил ее висящей в петле, а рядом лежала записка следующего содержания: «Прости! Милый, прости меня! Я только теперь поняла, что ты живешь только ради меня, а я, неразумная, не ценила тебя! Но я люблю тебя и поэтому даю возможность уйти. Теперь, когда меня нет, ничто не мешает тебе пойти за мной. До встречи в раю! Прости…». Он стоял, вглядываясь в ее начинающие чернеть икры. «Идиотизм. Полный идиотизм». Он вызвал скорую и милицию. Прошел день, два, три, а он был словно в ступоре, жизнь словно уходила от него. Тогда он понял, что время его ушло. Он приготовил себе петлю, но, подумав, оставил записку. В ней значилось: «Люди! Не убивайте себя. Это так глупо…». Он посмотрел на ее фотографию. Затем лицо его резко исказилось, и он швырнул ее в окно. Стеклопакет выдержал, а он натягивал петлю на шею. Последнее, о чем он думал, было следующее: «Лучше в ад. По крайней мере, там тепло…»

Жил-был парень. Он был от рождения косым, но это не помешало ему вырасти. Закончив школу, он влюбился в подругу своей сестры. Но та его не любила. Он просил, затем угрожал, потом снова просил.… Наконец, он пригрозил суицидом. Та пожала плечами и сказала, что это – его личное дело. Парень полоснул себя ножом по руке. Словно впервые он видел свою кровь. Девушка повернулась и ушла. С тех пор он регулярно вскрывал себе вены, но дело до конца не доводил – хотел извести непокорную. Однажды он на ее глазах ударил кулаком по стене. Сломал и кулак, и стену. После этого девушка перестала с ним общаться, наплевав на свою жалость. Но парень не уставал себя калечить, раз за разом вскрывая вены. Однажды, он даже вскрыл вену на шее – посмотреть, как это будет выглядеть. Только приход матери спас его от смерти. Кожа на руках его стала белой от заживших шрамов. Лицо приобрело какой-то бессмысленный оттенок. Наверное, он и сейчас режет себя…

(А теперь игра – один рассказ я выдумал, один увидел сам, и еще один мне рассказали, он тоже реальный. Who Is Who?)

Я улыбнулся, напевая про себя:

Help me to save my soul
Surrender to your grace…

До того момента, как в меня полетит нож, оставалось немногим более пяти минут…

Sieg Delacroix
29.04.2007, 02:57
Как у меня болели зубы

20 ноября 2003 года я пришел к ортодонту, чтобы поставить брекеты. До этого я год носил пластинки. К сожалению, врач их плохо подогнал, так что металл впивался мне в десны, разрушая их мягкую поверхность. Десны, кстати, не зажили до конца до сих пор. Узнав, что врач будет тот же самый, я поежился и вошел внутрь. Врач улыбнулся, зачитал спич о стоимости и хрупкости аппарата (он называл аппаратом эти железки!), затем повторил знакомую мне операцию по снятию слепков с челюстей. Мне поставили обе разом. Мягкая противная масса мерзкого зеленого цвета уперлась между нёбом и языком, давая дышать только через нос, оставляя, впрочем, возможность наслаждаться ее удивительно противным запахом, напоминающим протухшую в воде цветную капусту. Через две недели он был готов ставить брекеты на верхнюю челюсть. После получаса возни с клеем, он велел мне отдохнуть полчаса, пока клей присохнет, как следует. Все полчаса я просидел в одной и той же позе, боясь опустить верхнюю губу на то, что покрывало теперь мои зубы. Потом он протянул между брекетов проволоку, вызвав при этом весьма мерзкое ощущение, и отправил меня домой, вручив счет на весьма внушительную сумму. Через три часа я почувствовал, что мои верхние зубы смещает и срывает с места какая-то непреодолимая сила. Эту и еще две других ночи я засыпал лишь под утро и под обезболивающий укол. Неделю я питался йогуртом, соками, отварами, и манной кашей (вот мама обрадовалась! Наконец-то нашла, кому сплавить всеми нелюбимую манку…). Вторую неделю меню вроде восстановилось, но и то я жил без мяса, и не мог жевать любимые горбушки. Таким образом, я отомстил маме за манку, ибо горбушки, кроме меня, никто не ел. Наконец две недели истекли, и я пришел ставить вторую порцию боли. Пред тем, как отдаться рукам ортодонта, я провел языком по наружной поверхности нижних зубов, предчувствуя долгое расставание с привычными зубами. Врач прервал сентиментальности простым движением щипцов.… Затем, все повторилось еще раз. Но нижняя челюсть у меня уже верхней, а потому болела по ночам сильнее. Наконец боли закончились, а с ними закончился период становления брекетов.
Началось время профилактики. Следующие полтора года я был наркоманом, который приходил в больницу за очередной порцией боли, чтобы увидеть бессмысленные глаза врача поверх хлопчатобумажной маски, который склоняется над тобой в свете противной желтой лампы, его большущие волосатые руки, держащие сверкающие стальные щипцы или крючок, чтобы сплевывать куски проволоки, которые он, разодрав тебе щеки щипцами, так и не смог выловить. Затем переход к следующему зубу, и все повторяется снова: свет, рука, сталь проволока, сплюнь, сплюнь еще раз. И так два раза в месяц. За время ожидания в очередях я выучил всю информацию о зубах, висевшую на стенах, узнал все о жизни больницы, врачей и медсестер, знал, кого разругал главврач, кто потерял мобильник, радовался за своего врача, узнав, что тот купил машину, пожурив его, правда, за неправильный выбор: его агрегат, к сожалению, не годился для Крайнего Севера. После полугода таких походов я вынул все счета из ящика стола, сложил, и прикинул, что на эту сумму я бы мог жить в Англии неделю, что было моей давней голубой мечтой. Однако конца не было видно, и мечты об Англии пришлось отложить в долгий ящик. Хочу отметить две радости, испытанные тогда. Первая – это просовывание металлической пластины толщиной в полтора миллиметра между зубами. Скрежет, слетевшая эмаль, а затем и самая кость, и так каждый раз. И боль, похожая на ту, что применяли в Средневековье, когда пихали под ногти пластины. Вторая – это резиновые кольца, которые применяют, чтобы уменьшить зазор между челюстями. Их надевают на брекеты, они маленькие и противные, желтая резина, три миллиметра в диаметре. Это не очень сочетается с острыми брекетами, поэтому я скоро перестал удивляться, когда очередное кольцо разрывалось, больно ударяя по губам. Но не в этом дело. Мало того, что они доставляют тебе не меньше боли, чем очередная подводка проволоки, после которых ты не можешь заснуть, так их еще и носить нужно было все время, когда не ешь. Кольца очень тугие, и разжать экипированные таким образом челюсти очень тяжело. Так что пришлось осваивать навыки говорения со сжатыми зубами. Нет худа без добра, у меня улучшилась дикция. Один из немногих плюсов.
Потом я приехал сюда. В отсутствие постоянного ремонта, аппарат очень быстро вышел из строя. Три раза я приезжал домой, и три раза мне говорили, что эти полгода были потрачены впустую. Этим летом он отдал меня практикантке. Нет ничего хуже сознания того, что ты и вся твоя дорогая система брекетов – всего лишь манекен, учебный полигон для третьекурсницы медфака, пусть даже и очень симпатичной. Потом я поехал в другой город, и там от очень хорошего врача узнал, что за эти же деньги я мог себе сделать европейские мягкие закругленные брекеты, а не эти угловатые отечественные железки, что врач мой – тупица, и что надо довесить брекеты на шестые зубы. Что я и сделал, предварительно поставив на эти зубы кучу пломб. Теперь у меня на зубах просто международная выставка достижений стоматологии. Он знал о моих зубах почти все, кроме одного – когда мне снимут брекеты.
И что теперь? Я по-прежнему ношу брекеты, надеваю кольца на ночь, морщусь от боли каждый раз, когда проволока тычется в мою щеку, и не знаю ответа на вышеозначенный вопрос. Мои приятели меня утешали, сказав, что люди носят и по шесть лет. После того как мне снимут брекеты, причем эта процедура будет болезненной, так как их будут просто отрывать, мне поставят пластинки, которые носят от полутора лет. Верхней границы, естественно, нет. Говорят, что единственный страх – это страх неизвестности. Если это так, то я его познал с лихвой только благодаря своим зубам.

Sieg Delacroix
29.04.2007, 02:56
Песня прошлого

(написано зимой 2005 под влиянием похожего произведения моей однокурсницы, включено в дневник №5 «Ничейная смерть»)

Начало

Я, будучи лишь своей тенью с огромной безобразной заросшей головой, ходил по спящему городу в поисках своей души. Вокруг меня ходили люди, и в каждом черепе, как в мрачном остроге, сидела душа. Если она была омрачена, она улыбалась; если была счастлива – рыдала. И только в моей голове ничего не было.

Я шел по местам, где я уже проходил в прошлой жизни, и жадно ловил отголоски в эфире, которые оставила моя душа, пролетавшая здесь и благословлявшая весь этот мир. Но в воздухе уже почти ничего нет, миражи растаяли, и на их месте выросли люди и заводы. Надо искать другие следы, например, в камне.

Камень

Я уже осмотрел сфинксов. Они уже не помнят, как я их гладил. Тепло моих рук оказалось стертым давным-давно. Я хочу на Валаам. Найти там камень, который держал тогда в руках целых пять минут. Но понимаю, что его давно прибрали к рукам другие люди.

Гематит – кровь, ставшая ртутью. Я носил его целый год, собирая в него себя самого. И моя кровь, застывая, увеличивала его в размере. Но, перестав быть драконом, я легко расстался с сокровищем, которое покалечит еще немало народу.

Дракон

У меня был дракон. Очень сильный. Он дарил мне свою силу, делая меня подобным ему. Я мыл его шкуру целых три года, а потом…. Потом он улетел, не сказав ни слова. Я до сих пор жду его.

Спутник

Впервые я увидел ее четыре года назад. Во мне уже тогда ничего не было. Она сказала мне: «Не держи меня за новичка, я уже бывалая». Так оно и было. Это тоже была тень. На моих глазах она стала плотью. Я исцелял ее зияющие раны словами, а ее парень – губами. Наши долгие беседы вгоняли в ужас нас самих, потому что слишком много правды этого мира лишалось своего покрова. Сейчас она счастлива, и потому не нуждается более во мне. Взамен она оставила мне жажду победы.

Победа

Я никогда не выигрывал. Волна моей жажды победы всегда поднимала кого-то другого. Я проигрывал и пытался снова и снова, пока организаторы жизни не закрывали на меня глаза. Так я и прошел все предыдущие испытания.

Я же ей оставил взамен шарф. Я его сделал сам, своими руками.



Руки

Мои руки ни на что не способны. Это общеизвестно. Но каждый раз, как я об этом думаю, мои руки что-нибудь сотворяют. Письмо, шарф, стих или птицу. Это чудо.

Чудо

Моя душа делала чудеса. Я поднимал тогда свою голову, и весь мир слушал мои безумные речи. Теперь у меня нет души, но потребность в чудесах не отпала. И мне приходиться творить их, жертвуя тем, что я называю своим телом. И чудеса случаются. Люди показывают на них пальцем. Я счастлив, несмотря на то, что мое имя остается для них тайной.

Тайна

Одна тайна, которая мучает меня – где моя душа и как ее найти? Я ношусь по городу и мысленно спрашиваю у каждого прохожего, где же она. Прохожие так же мысленно улыбаются и говорят, что не знают. Поэтому буду искать сам. Она здесь, в этом городе.

Город

Город огромнее; чтобы обойти его кругом, мне нужно три дня. Но я выхожу гулять по льду, и оттуда город кажется таким маленьким. Искать невозможно ни в очень большом, ни в очень маленьком пространстве.

Так как мне быть?