Держу в замерзших руках тяжелый пакет. Спортивная форма, учебник, два костюма... Опять костюмы... Ещё один дома лежит. Ещё один сидела до тренировки обшивала пайетками. Прямо сидя в зале на полу. Зеленые, желтые блестящие маленькие кружочки... Вот дошила - красиво. Совсем не то, что было.
На плече сумка, в свободной руке сигарета. В сумке форма тренировочная. Черные штаны и балетки. Вперемешку со словариком по английскому, ручками и тетрадями.
И так каждую неделю...
Я стою и смотрю на черное небо. Рука, что держит пакет, совсем озябла. Хорошо, что отец ещё приедет, так бы я вообще окочурилась с эти барахлом - пешкарусом до дома добираться.
Я курю и вспоминаю такие минуты, как когда у меня расстегнулась прям на сцене кофта, и я, держа одной рукой, чтоб не шибко светить курсантам московского училища свое тело, дотанцевала и потом ринулась переодеваться на следующий номер. Или когда мы переодевались с номера на номер прям за кулисами, потому что в гримерке не было места, а за полпесни надо переодеться и быть готовой к выходу. Ничего, успевали. Или как когда под шафе импровизировала на сцене под песню Вики Доберчак "Лунная мелодия". Зато красиво было, да...
Но самое интересное, что танцоров никто никогда не замечает. Женя Гайворонская поет, три девочки танцуют. Автографы брать бегут к Жене, а три девочки идут в столовую, никем не замеченные, пока Женя купается в лаврах славы.
Это жизнь танцоров. Это нормально. Это судороги в ногах по ночам, это боль от мозолей и растяжений.... Но это все нормально.

Вот и отец подъехал, наконец-то....