Интервью RS. Юрий Мамлеев
Автор: Дмитрий Быков

"Rolling Stone", №57

RS встретился с создателем жанра метафизического реализма и автором самых страшных отечественных романов накануне выхода его новой книги «Русские походы в тонкие миры»

Юрий Витальевич, вы с 60‑х годов погружаете читателя в пучину ужаса и страданий. Не пора ли написать что-нибудь веселое?

Ну что вы, у меня, конечно, много страшного, но это все светлые вещи. Возьмите Кафку - я его люблю, но у него же полная безысходность. А мои читатели говорят, что ничего мрачного у меня вообще нет. Потому что нет смерти. Смерть у меня - начало существования в другом времени, в другом пространстве. Поэтому мои книги проникнуты жаждой бессмертия.

Особенно светлые у вас персонажи выходят: убийцы, извращенцы, трупы. Вы себя не ощущаете эксгуматором?

Все мои герои, какими бы ужасными они ни казались, ощущают присутствие неба. Я был как-то на одном рок-фестивале. Ко мне подходили разные ребята, музыканты, и многие говорили: Юрий Витальевич, у меня было тяжелое время, но я почитал вас - и все рассосалось. Это кажется парадоксальным, но мрак жизни в моих рассказах преодолевает сам себя. Не во всех, конечно, но в большинстве заложен этот импульс. Да и юмора много!

Кстати, о смешном: нельзя ли сравнить по накалу ужаса ваши произведения с фильмами Балабанова?

Я бы никогда не написал такой вещи, как «Груз 200». В нем же прямо говорится, что человек - просто зверь, адское существо. Это, мягко говоря, преувеличение. Мои убийцы убивают потому, что считают мир иллюзией. Один из них вообще молится душам убитых. Он таким диким, жутким образом ищет то, что неуничтожимо. Человек, загипнотизированный смертью. Это страшно, но не имеет отношения к человеку-зверю. Балабанов изображает людей зверями, но люди могут обидеться.

А вы любите людей?

Да. В общем, да...

Так вокруг нас, по-вашему, не бушует адское пламя?

Все-таки вещи, наполненные ожиданием ада, писались у меня в ранний период, в 60‑е годы. Конечно, то, что называется адом в богословии, невозможно на земле. Но преддверие ада было всегда, в любое время, в любой стране. Войны, колонизация... А сколько молодых девочек было уничтожено инквизицией! Но все же двадцатый век был одним из самых ужасных, что отразилось и в литературе. Стало модным весь мир изображать в черном цвете.

Вы, надо думать, изображаете его в других цветах?

Один из последних моих романов «Наедине с Россией», который входит в книгу «Русские походы в тонкие миры», как нелепо выражаются сейчас, позитивный. Он описывает не черный мир, а идеальную Россию. Речь в нем не о Царствии Божьем на земле, а о реальной России, но только лучших ее сторонах. В духовном, разумеется, отношении.

А как же знаменитая «мамлеевская линия», проза конца света?

Осенью как раз готовится другой роман, совершенно в моем духе. Рабочее название «После конца».

Вы, говорят, отрицаете прогресс?

Это учение уже давно себя дискредитировало. Никакого развития по прямой линии не существует, все происходит циклически. Поэтому бурный расцвет культуры в первой половине прошлого века сменился полным упадком. Сейчас очень трудно разобраться, что к чему, наступил полный хаос.

Это вследствие полного хаоса в жюри литературной премии «Неформат» рядом с вами оказалась Ксения Собчак?

(Смеется.) Да, и мне это нравится. Ксении, судя по всему, тоже. Сам хаос не так страшен, как упадок: в нем есть зерна порядка.

А вас не пугает шоу-бизнес?

Он всех пугает. Человек нуждается в развлечениях. Но шоу-бизнес воспитывает в человеке самые примитивные черты, будто в нем ничего больше и нет. Будто ты такая прыгающая обезьянка.

В ваших книгах много нечисти. Вы сами верите в домовых и леших?

Все эти существа, которые населяют легенды, разумеется, имеют место быть. Более того, существуют документальные свидетельства того, что в античное время люди общались с богами напрямую. Кто-то говорит, что древние были до того примитивны, что принимали за богов облачка. Но это же верх идиотизма! А недавно вышло исследование, доказывающее, что люди тогда жили в эпоху массовых галлюцинаций. (Смеется.)

Кстати, о них. Вы утверждаете, что метафизика ведет к самопознанию. Но создатель ЛСД Хофманн то же самое говорил о своем изобретении. Так нельзя ли обойтись как-нибудь без метафизики, одной только ЛСД?

ЛСД ведет в мир субъективных переживаний и субъективных галлюцинаций. Это разрушение самопознания. Я никогда не пользовался наркотиками, хотя алкоголь любил. Но и писал я всегда исключительно трезвым.

А музыку вы слушаете, когда пишете?

Нет, я пишу в тишине. Хотя люблю музыку и музыкантов. Я был в хороших отношениях с Курехиным и с Летовым, к которому мы с женой часто ходили на концерты.

Был угар?

Еще какой, люди прямо по головам друг у друга бегали!