В колонках играет - Depeche Mode - The Thing You Said
Настроение сейчас - грустю

Воздух
Каким-то приятным, солнечным днем, маленькому комку воздуха захотелось полетать. Надоело лежать, болтаться туда-сюда по воле шального сквозняка…
Воздуху захотелось побыть свободным.
Его никто ничего не заставлял делать, он был еще молодым, до его первой жеребьевки оставалось еще довольно-таки много воздушного времени.
Причин волноваться не было, просто захотелось чего-то… не то, что бы особенного, но необычного. И он начал подниматься.
На высоте в пару метров, он начал чувствовать вредину ветра. Но становиться его заложником желания не было совсем. И комок воздуха начал сжиматься. Становиться очень плотным, маленьким. Он же был газом, он и не такое мог себе позволить.
И он продолжил свой подъем.
На высоте в десяток метров, ему стало немного не по себе. Не по воздушному. Он еще никогда не поднимался на такую высоту. Но успех начал пьянить его.
Выше, выше, выше….
На двадцати метрах он… нет, не устал. Просто… он увидел что-то новое, что-то, чего раньше никогда не видел.
Он углубил свое зрение в это. Структура атомов и электронов была ему совсем не знакома, но была чем-то похожа на его, структуру воздуха. Комок решил с осторожничать и , ускорившись, поднялся еще на десяток метров. От высоты начала кружиться голова. Или что там кружиться у воздуха…
Решимость наполняла его до последнего атома кислорода.
Выше, выше, выше…
Следующая остановка была на пятистах метрах. Вниз воздух предпочитал не смотреть уже давно. Да и чего он там не видел? Он был все ближе и ближе к теплым потокам света, к сгусткам тумана. И останавливаться не хотелось совсем. И…
Выше, выше, выше, вышевышевышевышевыше….
На каком-то промежутке, он понял, что теряет маленькие частицы себя. Незначительные, но сейчас он понял, что около одной восьмой себя он оставил на пройденном пути. Они были слишком тяжелы. Ну что ж, выживает сильнейший. Да. Для сгустка воздуха лететь – значило жить. Больше он ничего не хотел. Ни своей мирной ниши, ни соседних кустов, бывших ему источниками пропитания… Ничего он не хотел, кроме полета, скорости, свободы и высоты…
Он поднимался в высь и думал, какие же дураки, эту другие комки воздуха, что мирно сидят на земле, жрут и ждут, когда же выпадет их очередь попасть к человеку в легкие, разложиться, выйти оттуда совсем другим и снова ждать… на этот раз очереди на обновление. Возможно, потом они получат новую жизнь, а может станут частью какого-нибудь другого комка воздуха…
А он был все вышевышевышевышевышевышевышевышевышевышевыше….
От него оставалось меньше половины, все его мысли остались далеко внизу, а он все стремился к первозданной высоте, где нет вообще никакого воздуха. Он ни о чем не думал. Зачем ему было думать?
Высота… он стремился к ней.
И вот, находясь уже в почти полной темноте, оставшись лишь при очень малой части прежнего себя, он понял, что достиг некоего предела. Еще пара усилий и …
Одна его часть, самая малая, пробилась за счет всей накопленной скорости и неудержимого, целеустремленного действа через самый главный барьер…
И ничего. Не к чему больше стремиться… абсолютная высь… абсолютная свобода…
И все.