Его желания никогда не имели значения,
Его слушали только по легкому дуновению сердца,
Вся мораль его фраз искажалась через сотни призм привычек и мнений
Доведенных до маразматичных догм.
Но ему было не важно,
Он писал и говорил,
Не для кого-то,
Просто потому что был блокнот и ручка,
Потому что черный цвет его чернил
Был к лицу этим белым листам.
Писал, но не искал себя,
Даже не думал о значимости своих "я",
Была она или нет.
Не спрашивал он, получается
Или даже пробовать не стоит,
Он делал и в деле чувствовал свою жизнь.
Бывала улыбка, за ней
Стояло умиленное счастье и судьба
По сути дела довольная всем, что все же существует, стерва грёбанная.