Ю.АФАНАСЬЕВ: Можно так сказать, не боясь очень ошибиться, что русские – это те, кто идентифицирует себя именно как русский. А вот что такое идентифицировать себя - так или иначе - вот в этом корень проблем.

Е.АЛЬБАЦ: А вы как бы определили?

Ю.АФАНАСЬЕВ: Дело в том, что идентификация – это такая сложная, громоздкая совокупность всевозможных ценностей, понятий, привычек, предпочтений, культурных, этнических, философских, эстетических - каких угодно. И вот когда набирается некая совокупность таких понятий, ценностей, к которой тяготеет некая группа, или некое большинство – тогда начинается идентификация. А один человек - он себя идентифицирует таким образом, что он себя узнает в этой группе, которая придерживается определенной совокупности определенных ценностей. В чем беда, с моей точки зрения сегодня? Что вот этой совокупности, присущей для всех, не существует. Вместе с СССР она рухнула, эта совокупность. И это называется - кризис идентичности.

Воруют, конечно, везде, и на Западе тоже. Но нигде, кроме России, не мог состояться такой диалог, как между императором Петром I и генерал-прокурором его Сената Павлом Ягужинским. Петр приказал покончить с воровством. Ягужинский принес царю веревку и сказал, что с воровством можно покончить, только если удавить на этой веревке всех сенаторов, включая его самого

Собираюсь прочесть
1) Ильф и Петров "Одноэтажная Америка"
2) Альфред Розенберг "Миф ХХ века"

Нашей национальностью была наша Империя, объединённая общим сражением и общим трудом.

В чем основное разногласие анархизма и социализма?
Тезис анархизма: "Только в той мере, в какой государство
будет отмирать, упраздняться за ненадобностью человек будет чуствовать себя свободным" т. е - свобода - вот основной параметр.
Анархисты отнюдь, как это утверждал Ленин,не призывают "отменить" государство здесь и сейчас.
Как между капитализмом и коммунизмом (по Марксу и Ленину)лежит переходный период, также между капитализмом и анархизмом существует определенный период.
Согласно, марксизму этот период является не чем иным,как диктатурой пролетариата.
Анархизм же утверждает, что таким переходным должна быть демократическая диктатура народа (с сохранением многих элементов так называемой "буржуазной демократии")
Желающие узнать более подробно отсылаются к Ленину ("Государство и революция"), Троцкому (поздние работы)и Урсуле Ле Гуин ("Обделенные").

Автор В.Новодворская

Нынешняя чекистская хунта ненавидит триколор. Она берет свое начало от ВЧК, а Белая армия, против нее воевавшая, шла в бой под триколором. Триколор — это живой символ убитой большевиками и чекистами страны, расстрелянной, опозоренной и ограбленной. И они не посмели спустить наш флаг. Где могли, воткнули свои звезды, стыдливо спихнули красный флаг в армию, краснознаменную, но не легендарную, никем уже не любимую, внушающую ужас, побежденную в Афганистане и бесчестно победившую женщин и детей в Чечне. Но трогать триколор — это значит скатиться на уровень Китая и Северной Кореи, Кубы и других стран-изгоев.

Да, наш корабль — Россия — захвачен пиратами, но они не спустили наш флаг и не повесили на его место свой красный «Веселый Роджер». Пока на мачте триколор, у нас есть надежда. Мы сидим под их гимн, а они вынуждены отдавать почести нашему флагу.

Самая большая роскошь для человеческого спокойствия - справедливость. Несправедливость часто торжествует, но пусть не через тебя.
(C) Александр Солженицын (Россия)

Древняя цивилизация Хайн рассеяла по мирам споры разумной гуманоидной жизни. Прошли тысячелетия, и проросшие семена жизни дали всходы: люди разных миров стремятся друг к другу, осваивая вселенную. Но насколько же разными оказываются они: от наездников на летающих кошках с Роканнона до бесполых андрогинов планеты Гетен. Разность цивилизаций, мышлений, культур преследует тех, кто стремится к объединению. Космос полон одиночества, равнодушия и бесчеловечности, и редки, как звезды, проблески взаимопонимания, достигаемого героями с таким трудом.

Такова вселенная Хайнского цикла, основной научно-фантастической серии Урсулы Ле Гуин. Галактическая федерация миров — Ойкумена — руководит освоением космоса и расширением границ. Хайнская серия рассказывает о долгой истории этой федерации, о присоединении одного мира за другим. Сага из пяти романов, нескольких рассказов и повестей охватывает две с половиной тысячи лет!


Но автор открывает нам вовсе не хронику героических деяний, сражений и интриг. В романах Урсулы Ле Гуин центром действия становятся человек и его душа, а главным сюжетом — пройденный им духовный путь. Мастерство и мудрость писательницы заключаются в том, что дороги героев оказываются взаимосвязаны с орбитами их планет. Истории одиноких сердец становятся историями рас и миров, нанизываются на бусы Хайнского цикла. “И в сердце мира шаг их отдается” — сказано как раз о героях Урсулы Ле Гуин.


Роканнон, ученый-этнограф, вместе с коллегами посвятил жизнь исследованию отдаленной планеты, вхождение которой в Лигу приостановлено по ряду причин. Здесь существуют бок о бок сразу несколько рас, все они малоразвиты и находятся в паутине этических и культурных конфликтов. Лига бездействует, строжайший закон невмешательства распространяется и на Роканнона. Но на планету вторгаются те, кто нарушает закон. Огромные расстояния и долгое время, требующееся Лиге, чтобы прийти на планету, они считают залогом своей безопасности и решают подчинить примитивные племена своей воле, колонизировать планету с позиции силы, а не гуманизма, который проповедует Ойкумена. Роканнон становится гостем диких племен и вместе с наездником Могиеном предпринимает долгое и странное путешествие... Он навсегда останется на этой планете, чтобы сохранить свободу ее жителей, и судьба его тесно переплетется с судьбой мира, который впоследствии назовут “мир Роканнона”. Под этим названием он и войдет в Лигу много лет спустя.


Таковы и другие герои романов Урсулы Ле Гуин, действия которых тесно связаны с моральной ответственностью за происходящее вокруг. Поступки их находятся на той грани, за которой они не просто несут ответственность или делают выбор в этически непростой ситуации, но и собственными руками создают историю на основе тех идеалов, которые защищают. Пусть даже ценой собственной жизни.

Это тот род героизма, который незнаком Говарду, Хайнлайну, Гаррисону и многим знаменитым авторам, фантастические общества которых построены на постулатах силы, политики, торговли и фантастических технологий, но не этик и культур. Миры же Урсулы отличаются именно яркой проработкой рас, культур, менталитета. Отец писательницы был этнографом, и она с детства познавала мир как сумму различных наций, а тема взаимопонимания стала в ее жизни и творчестве одной из основных.

Неудивительно, что Урсула Ле Гуин считается мастером “гуманитарной” фантастики. Ведь темы и сам стиль писательницы обращены к вопросам человечности, познания собственного “я”, сочетания и взаимосуществования наций и культур. Насколько необычными ни были бы действующие в ее романах существа, все они живы и реальны не менее героев-людей — а достичь подобного удается, пожалуй, лишь единицам писателей.

“Мир Роканнона”, “Планета изгнания”, “Шире и медленнее империй”, “Город иллюзий” и “Левая рука тьмы” — пять романов Хайнского цикла, каждый (!) из которых был удостоен той или иной премии. “Левая рука Тьмы” — по мнению многих критиков, высшее достижение писательницы — отмечена сразу и “Хьюго”, и “Небьюлой”, высшими премиями в американской и мировой фантастике.

Но я герой по призванию, - ответил мне Инрек слегка раздраженно. – Я не могу и не хочу менять профессию. Я – то, что я есть.
- Да, - согласился Бастиан, - оно и видно. "Бесконечная история" С.

Взято с http://iohve.livejournal.com/

у тебя есть возможность представить, чем кончится время:
растянувшись в ромашках, подставить ладони прохладному свету,
раствориться в молчании птиц, не расслышанном прежде,
и в расслабленных мыслях внезапно нащупать подмену.

у тебя будет время подумать о термине «счастье»,
о значении, скрытом за ширмой прошедших событий:
через точку «сейчас» вспять протянуты черные нити –
схематичный рисунок, вопрос проясняющий только отчасти.

у тебя будет время заняться своими делами
без препятствий, сомнений, без устали - и результатов.
их для вечности нет, ты узнаешь об этом. де-факто.
ты же понял, что в сущности время – не здесь. и не с нами.

Урсула Ле Гуин родилась в 1929 г. в Беркли (штат Калифорния) в семье крупного американского антрополога, этнографа, лингвиста и историка культуры, знатока индейских цивилизаций Альфреда Луиса Крёбера (1876-1960).
Она окончила Радклифский колледж, затем - Колумбийский университет. Получила звание магистра. В 1951 году Урсула Ле Гуин познакомилась с Чарльзом Ле Гуином и вышла за него замуж.
Литературный дебют Ле Гуин состоялся в 1962 году. Это был рассказ Апрель в Париже. В конце шестидесятых годов о Ле Гуин заговорили как об одном из ведущих писателей-фантастов США. За несколько лет она успела неоднократно получить такие высшие литературные премии США в жанре фантастики, как "Хьюго" и "Небьюла".

Краткая библиография: "Мир Роканнона"(1966), "Планета изгнания"(1966), "Город иллюзий"(1967), "Слово для "леса" и "мира" одно"(1972), "Оселок небес"(1971), "Левая рука тьмы"(1969) и "Обездоленные"(1974). Последние два романа удостоены сразу обеих премий "Хьюго" и "Небьюла". В 1968-1972 гг. - была написана трилогия о волшебной стране Земноморье, отмеченная Национальной литературной премией США за лучшее произведение для детей и юношества. 1980 г. - исторический роман "Малафрена" и роман притча "Порог".1975-поэтический сборник "Дикие ангелы".
Лучшей книгой Урсулы Ле Гуин считается трилогия о Земноморье - романы "Волшебник Земноморья"(1968), "Гробницы Атуана"(1971), "На последнем берегу"(1972

Только в молчании -
слово,
Только во тьме -
свет,
Только в смерти -
жизнь -
Светлый полет сокола
В пустынном небе.

Ассоциация американских фантастов (Science Fiction and Fantasy Writers of America) объявила, что следующим лауреатом премии Grand Master Nebula станет Урсула К. Ле Гуин. Торжественная церемония вручения премии состоится в Филадельфии в ходе "Небьюловского" уик-энда, который пройдет с 18 по 20 апреля.

Хотя Ле Гуин давно и безусловно заслужила звание Великого Мастера, нельзя не отметить, что объявление о присуждении ей этого звания совпало с пиком протестов американцев против начала войны с Ираком. Урсула Ле Гуин является одним из инициаторов "Петиции писателей и художников против войны с Ираком", а потому нынешнее присуждение, скорее всего, является еще и осознанным актом гражданского протеста со стороны официальных лиц Science Fiction and Fantasy Writers of America против политики Буша.

Самая свежая изданная у нас книга Ле Гуин - роман "Толкователи" ("The Telling", 2000).

Творчество Урсулы Ле Гуин завоевало себе колоссальную популярность в России очень быстро. Уже много говорилось о художественных достоинствах книг Урсулы, связи ее идей с восточной философией, о неожиданном угле зрения на многие политические проблемы нашего общества, но пока еще не встречались работы, в которых творчество Урсулы анализировалось бы с точки зрения психологии.

Предлагаемая вниманию читателя статья представляет собой попытку посмотреть на творчество Урсулы Ле Гуин с точки зрения системы Карла Густава Юнга — одного из самых выдающихся психологов 20-го века, на идеях которого основывается такое популярное сейчас психологическое направление, как соционика.

Что связывает юнговскую психологию и книги Урсулы? Это даосистская установка, согласно которой в мире противоположные начала не противоборствуют, а дополняют друг друга, и устранение одного из этих начал не приведет к победе другого, пусть кажущегося «более позитивным», а только нарушит гармонию и целостность мира (и миры Урсулы полны такими парами — аборигены и «дальнерожденные» в «Планете изгнания», Кархид и Оргорейн в «Левой руке тьмы», Анаррес и Уррас в «Обездоленных»…). (1) А эволюция состоит не в том, чтобы прийти к одному из этих начал или добиться успеха во внешнем мире, а пройти Путь (а Путь, или Дао — ключевое понятие даосизма), ведущий к достижению гармонии этих двух начал, которая называется Самостью, и образ Пути встречается почти во всех произведениях Урсулы — «Порог», «Левая рука тьмы», «Всегда возвращаясь домой»…

У Юнга аналогом этих двух начал являются сознание и бессознательное, основные элементы человеческой психики, а задача личности — найти свое гармоничное напряжение между двумя полюсами психики — коллективным сознанием и коллективным бессознательным, иначе она будет поглощена одним из этих начал (например, догматическое следование религии, поклонение какой-нибудь партии — либо безумие и т.д.) и не реализуется.

А некоторые книги Урсулы заслуживают особого рассмотрения, потому что в них юнговские категории являются ведущим элементом всей конструкции книги. К их рассмотрению мы сейчас переходим.

Первый пример — это «Станок небес». Среди существенных моментов — то, что главный герой, Орр, погружается в состояние так называемого «быстрого сна». В этом состоянии умственная активность примерно такая же, как при бодрствовании, но работает именно бессознательное (то есть активность мозга идет именно через те образы, поступки и впечатления, которые отметаются при совершении обдуманных поступков).

В результате Орр начинает очень быстро представлять себе всякие картины, которые потом реализуются. Если не обсуждать «разрыв реальности» (пример с теткой Этель — до самого сна героя она «свинячила в ванной и делала все прочее», а после сна ее полтора месяца как не было в живых), что можно рассматривать как чисто фантастический эффект, все равно — следует заметить, как реализуются «желания» главного героя — а точнее, желания психиатра Хабера. Все время «прямое» желание реализуется, но слишком дорогой ценой: хочется избавиться от перенаселения — происходит эпидемия, убивающая 80% населения Земли, хочется избавиться от войн — на Луне высаживаются инопланетяне, угрожающие всей Земле (так и хочется вспомнить идею Энн Маккеффри (2) о том, что если бы всей Земле угрожала общая опасность — земляне бы обьединились), и только когда у главных героев появляется страстное желание мира и гармонии, оказывается, что у этих инопланетян «исключительно мирные намерения», а то, что земляне восприняли их появление как вторжение — скорее следствие ограниченности самих землян. И именно после этого дела на Земле начинают идти на лад, люди забывают о вражде и противостоянии (правда, и реализация этой идеи неидеальна — утверждается некий «средний путь» без крайностей, в результате чего, к примеру, у всех людей становится одинаковый серый цвет кожи).

Что все это значит? Вначале Орр страдал от агрессии, но изо всех сил стремился при помощи сознания загнать эту агрессию внутрь, то есть в бессознательное, мало предсказуемую часть психики, и эти агрессивные стремления начинают им управлять — в результате желание сознания, «обычного» разума реализуется «с перехлестом» — за счет сил Тени (так у Юнга называется самая скрытая и непредсказуемая часть бессознательного — и не у Юнга ли взяла Урсула это слово для того, чтобы обозначить страшную силу, вызванную Гедом в 1-й книге «Земноморья»?) — и сознание ставит проблему, а бессознательное как раз воспринимает то, что сознание «заметает под ковер» (например, агрессию), как бы компенсирует, напоминая о цене, которую приходится платить за чрезмерные устремления сознания — и именно этот сценарий реализуется благодаря способностям героя. Инопланетяне из последнего сна героя являют собой образ осознанного, т.е. поставленного в определенные рамки бессознательного, изменение которого осуществилось благодаря тому, что герои встали на путь совершенствования, стремясь достигнуть Самости, как у Юнга называется высшая гармония, смена их образа от агрессивных к миролюбивым связана с осознанием Тени — страстное желание мира и гармонии у героев связано со стремлением к Самости (можно вспомнить мотив из снов: сначала во сне человек видит страшного тигра — это образ Тени, а по мере проработки бессознательного тигр превращается в котенка).

И главный герой «не выбирает, он следует», т.е. полагается не на сознание, а идет по пути единства, Самости, чего нельзя сказать о других — «здоровых» — героях романа. И даже психиатр Хабер (наивному человеку кажется, что уж кто-кто, а психиатр должен иметь нормальную психику!) при попытке увидеть подобный, «изменяющий мир» сон погружает мир на несколько минут в хаос — потому что у него при хорошо развитым эго тоже отнюдь не все в порядке с бессознательным.

Идея бессознательного очень ярко проявляется также и в «Волшебнике Земноморья». В первой книге герой при попытке проявить сильнейшие стороны своего таланта и вызвать жившую много лет назад королеву Эльфарран вместе с ее образом вызывает и страшную Тень, которая нарушила гармонию и могла подчинить себе самого гланого героя, превратив его в свою марионетку. И это понятно — тот, кто чрезмерно жаждет реализоваться при помощи сознания, пренебрегая гармонией (а именно таким пренебрежением по Урсуле является нарушение границы между жизнью и смертью), рискует стать одержимым собственной Тенью (и еще раз Урсула угадала слово!), что приведет к тому, что человек станет поступать противоестественно, его поступки и устремления извратятся. И, как следует далее из первой книги, единственный способ справиться с тенью — это не попытка «в противовес» еще усилить сознание (все подвиги героя — укрощение дракона и т.д. — на самом деле не помогают ему победить Тень), и уж конечно, не подчинение устремлениям бессознательного (попадание под власть Камня), а именно осознание Тени, установление некоей гармонии — осознание бессознательного, установление единства, шаг в сторону Самости. Это понял главный герой, назвав Тень своим именем.

Во второй книге герой ищет вторую половинку кольца (первую он нашел раньше), которое прежде принадлежало Королю Эррет-Акбе — Кольцо нужно ему затем, чтобы возродить былое единство, мир и величие Земноморья, и это не случайно: кольцо — один из самых частых символов Самости, единства, и на этом пути ему приходится противостоять тем, кто поклоняется Безымянным, то есть темным, неназванным и, понятно, непроработаннным, неосознанным и непонятным силам и образам, сидящим в бессознательном и поэтому непредсказуемым, но зато способным полностью подчинить своей воле, если прорвутся. И он побеждает — власти Безымянных (темных сил) приходит конец.(3)

А в третьей книге герою уже приходится восстанавливать гармонию всего мира в целом, над которым нависла всеобщая опасность прорыва гигантской Тени — страшной волны хаоса, бессознательного, и прежде всего — желания избавиться от смерти (это комплекс коллективного сознания).

И это бессознательное, кажется, избавив людей от смерти, лишило их разума — все люди, вернувшиеся из Страны мертвых, были безумны. И то, что герой, осуществив это, потерял магические способности — означает, что он перешел на высший, четвертый уровень (см. «Человек и его символы» К. Юнга) — от стадии героя к внутреннему единству. Ведь согласно восточной философии, фактически введшей понятие Самости, те, кто ее достиг, очень часто внешне находятся как бы в тени (в основном становятся интровертами), но гармония у них внутри (другой пример человека, дошедшего до четвертого уровня — это Абберкам из «Четырех путей к прощению»). Похожая идея присутствует в романе «Порог» — хотя героям и не удалось добиться «внешней» победы и найти путь в столицу, они нашли более важный внутренний путь к Самости и приблизились к гармонии.

Можно вспомнить еще роль снов в повести «Слово для леса и мира одно», где именно на основе снов, т.е. при помощи умения «читать» бессознательные образы, делаются выводы о самых главных поступках, огромную роль играют именно люди, способные понимать сны — «сновидцы». И это понятно — бессознательное (способное воспринимать видения, целостные картины, не разложенные сознанием на известные составные части) замечает то, что не заметило сознание.

Следует отметить еще «Город иллюзий», в котором упоминается о мысленной — «истинной» — речи, используя которую люди становятся неспособными к лжи. И это можно интерпретировать как отличие «разумных», «сознательных» устремлений эго (вполне допускающих ложь «из высших соображений») от установок единства, Самости.

Фактически путем к Самости является и путь героев в самых разных произведениях Урсулы — это не просто «обычный» путь, который герои проходят, путешествуя, это фактически то самое Дао, путь в даосизме, пройдя какой-то этап которого, герои выходят на новый уровень внутреннего совершенства. Можно вспомнить и «Всегда возвращаясь домой», и «Глаз цапли», и уже упоминавшийся «Порог», и почти во всех других произведениях Урсулы присутствует этот мотив.

Интересно рассмотреть с точки зрения юнговских установок «Левую руку тьмы». Прежде всего, в этом романе люди (если их можно так назвать) с планеты Гетен способны менять пол (и приобретают его на несколько дней в месяц), и вся их культура пронизана ощущением единства противоположных начал, андрогинности, т.е. высшей гармонии пола, из чего следует естественный вывод о том, что категории анимы и анимуса у жителей этой планеты попросту отсутствуют (а может, они находятся в динамическом равновесии, постоянно изменяясь), т.е. у каждого есть и анима, и анимус. Кроме этого, одним из ключевых понятий в этике этой планеты является шифтгреттор — сложная категория, означающая соответствие поступков неким общественным нормам или общественному мнению, и все стремятся совершать любые поступки в согласии с шифтгреттором — и в результате не решаются ни на какие изменения, воспроизводя стандартные, общепринятые решения. Можно понять, что фактически шифтгреттор — это Персона (часть сознания, отвечающая за стремление «казаться» таким, каким требует быть общество), а чрезмерное поклонение Персоне приводит к известной неестественности поступков и неспособности к изменению сложившихся представлений.

Категория Персоны проявилась и в «Волшебнике Земноморья». Там описывается, как некий человек полюбил превращаться в медведя и однажды не смог превратиться обратно в человека. И это можно сравнить с тем, как человек, «заигравшись» какой-то ролью (то есть чрезмерно активировав Персону), становится однобоким и негибким (например, люди, живущие только работой и не умеющие отдыхать, сменив должность, испытывают пустоту, депрессию).(4)

Берия,Берия вышел из доверия,
А товарищ Маленков надавал ему пинков

Путин жжет и Путин флудит...
Ни хрена уже не срубит.

Ну что, умею я писать указы Президента?

Указ президента Российской Федерации
Установить, что с 1 января 2009 года
ни один действующий и бывший сотрудник
Федеральной службы безопасности России
(Комитета Государственной безопасности СССР),
Министерства Внутренних Дел Росии
(Министерства Внутренних Дел СССР)
и подчиненных
ему организаций и ведомств, Министерства Обороны
России (Министерства Обороны СССР)
не имеет права занимать следующие государственные посты
и государственные должности:
1) Президента России
2) Премьер-министра
3) Председателя Государственной думы
4) Председателя Совета Федерации
5) Министра Обороны
6) Министра Внутренних Дел
7) Министра Финансов
8) Руководителя Администрации Президента
9) Председателя Федеральной службы безопасности
11) Руководителя Федеральной Службы Контрразведки
12)Начальника ГУВД субъекта Федерации,
включая города Москву и Санк-Петербург
Настоящий указ вступает в действие с 1 января 2009 года

Автор - Егор Холмогоров. Весьма научно. Рогозин с Савельевым отдыхают

Для России приходит время постановки долгосрочных целей. Это не значит, что следует сочинять государственные программы и принимать многостраничные "концепции национальной идеологии". Это означает, что тем, кому положено говорить, следует начинать говорить о стратегических целях всерьёз. Среди наших первейших целей - становление русской нации, того субъекта, который, собственно, создаёт государство, завоёвывает для себя империю, формирует экономику, творит культуру. Это становление у нас запоздало, и запоздало не случайно - слишком долго быть русским было чем-то очевидным и само собой разумеющимся.

Мы были русские, те, которые с Руси, те, которыми Русь стоит и которыми строится. Всякий, кто становился с нами в ряд и брался за топор и пилу, тоже становился русским, будь он татарин, бурят, дагестанец, таджик или китаец. Россия достаточно долго была делом, общим делом, а не национальностью. Нашей национальностью была наша Империя, объединённая общим сражением и общим трудом. В пёстром творческом разнообразии народов и привычек едва-едва стала угадываться физиономия нарождающейся нации, едва-едва появились у неё и своя мысль, и свой голос, и свой особый характер. Но прежде чем русская нация вышла из внутриутробного состояния - не стало ни Империи, ни государственности, ни наций - всё потонуло в котле братоубийства, и на развалинах возник красный "новый мир", мир цвета крови и пурпура.

Настало время "дружбы народов", и говорить о национальности стало неприлично. Вроде бы как народы и были, и дружили они друг с другом, но в этих братских объятьях национальное лицо как-то стиралось. Говорить о национальных задачах было решительно невозможно - такой разговор был бы расценен всеми как разрушение империи дружбы, как оскорбление лучших дружеских чувств. Русским это не нравилось, поскольку среди всех наций мы, наверное, самая молодая, ещё бурлящая, ещё не состоявшаяся в национальном качестве несмотря на многовековую историю и на своё в ней имперское доминирование в качестве народа. Но вновь, величие дела новой Империи с её серебристыми ракетами и грозными танками захлёстывало нас неудержимым восторгом, и вновь мы были готовы трудиться до пота, до одури, до стёртых костей.

И вновь - не состоялась Советская Империя как русская. Рассыпалась, погребя под собой наши национальные амбиции. Мы вынуждены были проглотить в один присест такое количество помойных слов, стерпеть такое количество похабных жестов в свой адрес, что ни один другой народ не оклемался бы - пал бы замертво от горечи или бросился бы в смертоносной и самоубийственной ярости на обидчика. Мы выстояли и вновь взялись за дело, дабы в новом информационном веке сделать наконец-то то, чего нам так сделать и не дали. Будучи великим народом, - состояться как нация, создав великую империю придать её лицу свой неповторимый отпечаток, осуществить в полной мере историческое призвание своей народности в формах государственности и культуры. Сделать себя как нацию.

Вот это, наверное, главное - сделать себя. Народы рождаются, народы сознают себя, народы живут и умирают - во всём этом много, слишком много биологического, даже тогда, когда речь идёт о великих культурах. Нации - недавнее сравнительно историческое изобретение, впервые применённое Западом, себя создают, делают. Нация есть нечто сделанное, причём по строгому рациональному плану. И в этом смысле нация есть торжество технологичности и культурной утончённости человеческого разума. Наверное, нация - не высшее, что может создать творческий разум человека в обществе и истории, наверное, есть и другие, более высокие и сложные проекты - Цивилизация, Империя. Но через ступеньку "нация" не перепрыгнешь, и она обязательно должна быть создана, доделана и предъявлена миру во всём холодном блеске своей красоты.

Нация создается печатным словом, образом, растиражированным на миллионы копий, логическим рассуждением и архитектурным планом. Несмотря на пылкую влюблённость в свой народ, характерную для националистов, нация возникает тогда, когда какая-то группа людей ставит себя отчасти над народом и пытается структуррировать его в соответствии с начерченным планом. Нация как поведенческая и мыслительная модель сперва продумывается и создаётся в "идеальных образах", а потом уже принимается и усваивается народом. Это значит, что для создания русской нации необходима продуманная русская доктрина. Нужен рациональный план. Чуть ли не с графиком. Поэтому так популярны идеи и о "власти КГБ", и о "немце в Кремле" - хочется не шапкозакидательства, а штангенциркуля и каллиграфии. Даже если не хочется - всё равно надо. Русская доктрина должна быть обязательно сформулирована.

Между тем, формулирование собственно "националистической" составляющей русской идеологии искусственно заглушалось, находилось под интеллектуальным запретом даже у многих патриотически мыслящих русских людей. К сожалению, немалое число честных русских мыслителей попалось на удочку того мнения, что национализм - это такое "западничество", своеобычному русскому духу не присущее. Появилось даже дикое мнение, что быть русским нацией - это, мол, такой эгоизм, который нашему народу совершенно не к лицу, что "послужить другим" и тихо испустить исстрадавшийся дух - вот и всё призвание русского человека. Поэтому быть русским националистом и по сей день остаётся как-то неестественно и немодно - сразу вспоминаются урковатые персонажи, которые вполне успешно и вполне позорно такую роль разыгрывали.

Отсюда придавленность, приглушённость у нас всякого нормального националистического размышления, которое приобретает всякие изменённые формы (вроде патриотизма, империализма, державничества и прочих полезных и важных вещей, которые плохи только одним - они тоже о другом, не о нации). Навязанную нам фобию по отношению к национализму следует преодолеть. Усвоение и адаптация выработанных западной цивилизацией культурных форм является вполне естественной ступенью оформления собственного русского цивилизационного облика. "Запад" - это не то, что можно "объехать". Можно либо плестись за ним в хвосте, попадая под его влияние, либо - превзойти, дав собственную интерпретацию созданным Западом политическим формам - демократии, "правому государству", нации. При этом не надо забывать, что сам Запад находится на "постнациональной" стадии своего развития - в Европе последовательно самоупраздняются национальные государства, в Америке американская нация гибнет, раздавленная политкорректностью и искусственно навязываемым левыми интеллектуалами "разнообразием". Русская нация, возникшая в совсем других условиях, может, таким образом, стать чем-то много большим, чем нации западные, переходной ступенью к оформлению новой цивилизации. Но для того, чтобы это произошло, нам необходима серьёзная работа по национальному самооформлению.

Нацию в первом приближении можно определить как большое сообщество лично не знакомых (в большинстве своём) людей, которые, тем не менее, считают, что их объединяет некоторое общее прошлое, что у них в настоящем существует определённая интегрирующая структура, и которые, что самое главное, - планируют для себя некоторое совместное будущее, которые во всех своих планах и расчётах исходят из того, что "жизнь кончается не завтра".

Если у группы отсутствует один из этих временных параметров, то они нацией не являются и являться не могут. Если у них нет общего прошлого, то они в лучшем случае политическая партия или общественное движение. Если у них нет объединяющей в настоящем структуры, то скорее всего это диаспора, ассимилируемая за полтора поколения. Если у них нет общего будущего, то мы, видимо, находимся в камере смертников за секунду до того, как пустят газ. При этом остаётся признать, что на сегодняшний момент русские представляют собой общественное движение смертников в диаспоре, поскольку и с прошлым, и с настоящим, и с будущим у нас серьёзные непонятности, и если мы хотим выйти из своей аморфности (а из неё мы, видимо, выйти хотим, - желания массового самоубийства у нашего народа не наблюдается), то придётся разбираться с собой по всем трём осям координат.

Первая задача относится к нашему прошлому - нам остро необходимо тем или иным путём осознать его единство и сформировать целостную историческую традицию, которой будет причастен каждый русский без изъятия. Россия, как ни одна другая страна мира, обладает разорванной историей, историей катастрофически раздробленной на взаимоотрицающие друг друга куски. Началось это не сегодня - уже в тот момент, когда в нашей истории появились вместо единой Руси "Киевская Русь", раздробленная Русь, "Московская Русь", "допетровская" и "петровская" России - само пространство исторического, историческая традиция, приобрели какую-то ненормальную конфигурацию. Добавление к этому невесёлому перечню сперва советского периода, радикально отрицавшего (особенно на первых порах) предыдущие, а затем и периода "постсоветского", построенного на сплошном отрицании всего предыдущего, сделало ситуацию по-настоящему катастрофичной. Невесёлая шутка про Россию как страну с "непредсказуемым прошлым" бьёт в самую точку.

Сегодня практически не сыскать ни одного русского человека, который бы относился с чувством приятия ко всем периодам нашей истории. Достаточно вспомнить ту свистопляску с улюлюканием, которая была устроена в прошлом году вокруг принятия гоударственного гимна. Какими только словооборотами не пополнился в момент медиа-кампании против гимна русский язык! Вспомнить хотя бы слово "гимнюки" - умри Иван Сергеевич Тургенев, лучше не скажешь! С изумлением оставалось взирать на искорёженные лица и слышать срывающиеся голоса вполне почтенных людей, которые кричали, что при этом гимне они никогда не встанут и вообще жить не смогут. Предпринятая попытка примирить на символическом уровне разные эпохи вызвала только ещё большую истерику у значительной части представителей русской и прочих великих наций нашей страны. При этом хорошо бы помнить и то, что если бы через десять лет у власти оказались бы радикал-патриоты, то они непременно бы постарались вычеркнуть ельцинское десятилетие из русской истории, сделать так, чтобы его не было, чтобы осталось оно в нашей памяти временем вечного кошмара. И это деяние было бы для национальных задач ничуть не лучше сокрушения "совковых" символов.

Наша история для нашей нации нам нужна вся, от первого и до последнего её года. История хоть и не простая и не однозначная, как и любая история, но осмысленная как единая конструктивная традиция, ведущая из туманной дали к дню сегодняшнему. Причём "туманная даль" должна осмысляться как подготовка к сегодня и завтра, и никак иначе. Только в этом случае возможен станет нормальный русский консерватизм, который на эту единую традицию ориентирован и который, ссылаясь на неё, сопротивляется деструктивным переменам. Сегодня же русский консерватор невозможен и немыслим, поскольку, защищая одну традицию (скажем имперско-монархическую), он должен бескомпромиссно отрицать другую (например - имперско-советскую или либерально-демократическую). Пока что русский консерватор, утверждая свой консерватизм, вынужден сам пилить сук, на котором сидит. И до тех пор, пока мы не начертим единую схему нашей истории от "Ять" до "А", осуществить национальный проект "Россия" в сколько-нибудь пристойном виде будет попросту невозможно.

Другая задача русской нации относится к настоящему, к оформляющим нацию структурам. Задача эта состоит в преодолении царящего у нас сегодня бесструктурья. К структурам, традиционно объединяющим нацию, обычно относятся национальная власть, национальная элита и, достаточно часто, национальная церковь.

На сегодняшний момент у нас появилось только первое - носитель власти, национальный лидер, которого практически весь наш народ признал как своего, причём не как далёкого и сотканного из пропаганды "великого кормчего", а как конкретного и живого человека. Смысл "путинизма" и всевозможные издержки чрезмерных надежд, связанных с Президентом, к тому и сводятся, что у становящейся нации появилась какая-то точка опоры. И, разумеется, на эту точку опоры приходилась и приходится максимальная нагрузка, так что становится даже страшно - выдержит ли, не подломится, не сменится ли восхищение властью всеобщим депрессивным разочарованием. Из-за этого оказывается очень непростым делом занять правильную позицию по отношению к народному путинизму - с одной стороны, очень не хочется чрезмерными восторгами подхлёстывать дальнейший рост ставок и ожиданий, не хочется провоцировать "инфляцию", с другой - игры в "оппозицию" ведут к предательству и по отношению к власти, и по отношению к нации.

Последнее обстоятельство сохранится до тех пор, пока любая критика не станет восприниматься в российском контексте как критика власти как таковой и разрушение властных основ. Для появления добросовествной критики необходимо полное разрушение недобросовестной, поэтому любой здравомыслящий националист должен поддерживать как можно более скорую и решительную ликвидацию уродливых антинациональных институтов наподобие НТВ и его реинкарнаций. Никакая забота о "свободе слова" тут не уместна ни в каком виде, поскольку существование подобных "критических" институтов перекрывает кислород любой умной критике тех или иных недостаточно продуманных шагов власти. Сегодня власть нужно поддерживать безусловно, оставляя за собой право не соглашаться с теми или иными её конкретными проявлениями, а не выставлять "условия поддержки" и не торговаться с нею (тем более, что сама она ни с кем торговаться не намерена).

Национальной элиты в России пока нет. И дело даже не в процентах "русских", "полурусских" и "нерусских" во властных коридорах. Ещё не вполне готовая, сплавляющаяся из разных кусков, нация может себе позволить переварить и приварить к себе кого угодно. Хоть Березовского - стань он столпом и светочем национального действия. Дело в активном нежелании самой элиты быть и оставаться российской элитой. "Наверху" сохраняется нежелание быть "за русских" - играть за них, бороться за них. Вместо этого все хотят быть "вместо" русских, держа нацию за дурачков. Говорят, впрочем, что и тут что-то сдвигается. Ходят слухи, что по кремлёвским кабинетам прокатилась волна православных крещений, что стараются люди русифицироваться, но верится в это пока с трудом.

С трудом, прежде всего, потому, что и церковь сегодня не играет роли фактора национальной интеграции, хотя именно этого ожидает от неё общество. На сегодня Русская Православная Церковь сама насчитывает в своих рядах 80 миллионов человек. В это число засчитывают всех крещёных во младенчестве и в сознательном состоянии русских. Из них реальными прихожанами, церковными людьми, является хорошо если миллион. Остальные - духовный балласт, записываемый в "православные" для приличия и для солидности. Ни о какой "национальной Церкви" при таких цифрах говорить, увы, не приходится. Сегодня РПЦ - это громадный резервуар многовекового культурного и духовного наследия, где много всего хорошего, но как пустить всё это богатство в дело - практически никто не знает и не умеет - церкви не хватает богословски образованных и духовно опытных кадров, церкви не хватает внятности позиции и умения настаивать на принципах православного вероучения. Достаточно сказать, что и по сей день Русское Православие не переболело еретическим чужебесием экуменизма и обновленчества, а пока бацилла остаётся, то и в серьёзность и искренность нашего Православия не поверит никто, и прежде всего - мы сами. Для того, чтобы Церковь в полной мере стала национальным и культурным фактором интеграции, она должна стать прежде всего религиозным фактором. Без масштабного торжества Православия над суемудрием века двадцатого, без возвращения нашего к сухой и строгой византийской ортодоксии ни о какой национальной роли Церкви тоже говорить будет невозможно. Будучи на бумаге Церковью миллионов, на практике она останется церковью старушек и молодых интеллектуалов-гуманитариев.

Но по отношению к настоящему у нас всё же есть надежда - у нас есть власть, то есть конструктивное, живое и действующее начало. С помощью власти русской нации возможно будет и создать заново национальную элиту, и воссоздать национальную Церковь. Однако достанет ли у власти, как у силы охранительной, смелости ещё и для того, чтобы самой произвести подкоп под свои же основы, для того, чтобы самой готовить революцию, создать революционный образ будущего?

Третья наша национальная задача - это задача по отношению к будущему. И сводится она к тому, чтобы нарисовать единый для всей нации и привлекательный образ будущего, к которому мы будем стремиться и в свете которого мы будем судить и прошлое, и настоящее. Если образ прошлого - это структура обеспечения стабильности в национальной системе, если структура настоящего - это инструмент для саморазвития национальной системы, то образ будущего - это, как раз, структура нестабильности, не дающий успокоиться голос неба, который говорит, что мы живём всё ещё не так. В современной России так же, как невозможен нормальный консерватизм, невозможна и нормальная революционность. Революции, малые и великие, происходят не тогда, когда всем плохо, всем нечего есть и всех замучили. Революции происходят тогда, когда перед глазами народа и элиты начинает маячить образ будущего, более прекрасного и возвышенного по сравнению со "старым порядком". Революция - это всегда революция надежды, прорыв в будущее, будь она мирной и цивилизованной или же кровавой и разрушительной. И в России должно быть ради чего делать революцию.

К сожалению - никакого революционного образа будущего у России пока нет. Мы пьём "за всё хорошее", но не знаем, увы, к чему стремиться. Знания могут быть разные, не совпадающие, главное - было бы стремление. Но пока что его нет. Нет левой революционной доктрины. Точнее есть, но эта доктрина - ошмётки "антисистемной" революционности французских леваков 1960-х. "Против системы" - вот и весь смысл этого бунта, не имеющего никакого "за". Не хватает последовательной идеологии консервативной революции. Несмотря на постоянные вопли либеральной прессы о нарождающемся "русском фашизме", никакой сколько-нибудь внятной идеологии "русского фашизма" не наблюдается (как и самого фашизма, впрочем). Нет и идеологии "революции сверху", нет тех предельных целей, которые бы ставила пред обществом русская власть и ради которых она требовала бы идти на жертвы.

Только одна идея в сегодняшнем смысловом поле может, наверное, потянуть на образ будущего - это властно завоёвывающая умы интеллектуалов идея "Севера", противостоящего и Западу, и Востоку, и Югу, идея новой цивилизации, которая зародится на русских просторах и которая-то и станет увенчанием и превосхождением русского национального строительства. Уже сейчас чувствуется, становится всё более очевидным, что уникальность этой цивилизации будет состоять в том, что она станет "театром одного актёра" - цивилизацией, макроцивилизацией, созданной одним народом. В прошлом и настоящем высматриваются контуры этой цивилизации, высчитываются времена и сроки её властного вторжения в нашу жизнь, и сроки эти оказываются весьма скорыми. Будущее становится ближе с каждым днём и с каждым часом. Боязно становится не успеть, сделать всё слишком поздно - потому нам и нужно спешить с осуществлением своего самосозидания, своей национальной революции, чтобы быть готовыми к революции цивилизационной, равной которой найдётся может быть, одна-две за всю историю.

Не опоздать. А для этого нам нужна русская доктрина. Нужна сегодня.

Экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров заявил, что выбор Сочи столицей Олимпиады-2014 - "явный случай коррупции". Как сообщает агентство "Весь спорт", Каспаров дал интервью немецкому журналу Capital, в котором заявил: "Почему Сочи был выбран столицей зимней Олимпиады-2014? Это был явный случай коррупции. Владимир Путин лично встретился с 15 членами МОК, и имел в запасе очень убедительные финансовые аргументы. После того, как победа одержана, государство будет инвестировать в Сочи 12 миллиардов долларов. Я держу пари, что большая часть этих денег окажется в распоряжении компаний, близких к Путину. Более того, я вовсе не удивлюсь, если Путин станет следующим президентом МОК".

Кто нибудь подсчитает 415 гривен, это сколько рублей?
Такая теперь на Украине минимальная пенсия.
Я считал, у меня получилось 2000 руб.
Вообщем, это соответствует Российской минимальной пенсии.

С 1 сентября в Украине состоится дежурное повышение пенсий - в среднем на 30 грн., сообщает пресс-служба Министерства финансов Украины.

Такое решение принято правительством в соответствии со статьей 42 закона Украины "Об общеобязательном государственном пенсионном страховании", которая предусматривает ежегодное повышение пенсий не менее как на 20% темпов роста заработной оплаты за предыдущий год. В отличие от предыдущих лет, когда пересчет пенсий происходил лишь один раз на год, осеннее повышение пенсионных выплат будет уже третьим на протяжении года. И, таким образом, с учетом трех нынешних повышений, средний рост пенсий в 2007 году практически будет равняться темпам роста средней заработной платы за прошлый год.

С 1 сентября будут повышены не только трудовые пенсии, но и пенсии научным работникам и лицам из числа военнослужащих срочной службы. Коэффициент повышения в целом за год составит от 1,2 до 1,2803 в зависимости от года назначения пенсии.

А с 1 октября, в связи с дежурным повышением прожиточного минимума с 406 до 411 грн., будут повышенные и минимальные трудовые пенсии - с 410 до 415 грн. Минимальный размер пенсий в январе текущего года был увеличен по сравнению с декабрем прошлого года в соответствии с размером прожиточного минимума на 14 грн. и составил 380 грн. На конец I полугодия 2007 года минимальный размер пенсий составлял 410 грн., что на 59 грн.(14%) больше, чем в прошлом году.

Зарегистрироватся на конференцию (приглашаются все желающие)
Ва можете на сайте Каспаров.ру

9 сентября

Московская региональная конференция объединенной оппозиции.

Обсуждаем кандидатуру единого кандидата в президенты России от оппозиции.

9 сентября в Москве (время и место будут уточнены позднее) оппозиционная коалиция "Другая Россия" проводит региональную конференцию.

Конференция должна решить три вопроса:
Выбрать кандидатов в депутаты Государственной Думы от Москвы - коалиция "Другая Россия" намерена потребовать от Центризбиркома регистрации списка представителей объединенной оппозиции.
Обсудить и предложить общероссийскому съезду кандидатуру единого кандидата в президенты России от объединенной оппозиции.
Выбрать делегатов на общероссийский съезд объединенной оппозиции, который и назовет единого кандидата в президенты от оппозиции.

На конференцию приглашаются все жители Москвы, вне зависимости от их партийной принадлежности, готовые словом и делом поддержать оппозиционную коалицию в ее борьбе за демократию в России, против всего того, что характеризуется "Путинским режимом".

В конференции намерены принять участие лидеры оппозиционной коалиции "Другая Россия".