А ещё мы общаемся. Дела редко позволяют нам собрать друг друга в одной точке пространства, поэтому мы пользуемся связью. Мы пишем письма (всё чаще электронные, но случается, что и простые, на открытках или листочках в клеточку), а ещё разговариваем по телефону. Большую часть времени все наши друзья и товарищи - всего лишь сонм бесплотных голосов. Нас это не огорчает. Мы привыкли.

Да, мы нажимаем несколько кнопок, либо крутим диск, и слышим голоса или гудки. Мы произносим слова, заставляя полчища электронов носиться по проводам и послушно передавать наш голос сквозь пространство. Мы рассказываем о делах и проблемах, о путешествиях и детях, о планах на будущее и о погоде на завтра, заверяем друг друга в крайней степени преданности и признаёмся в любви. Голоса отвечают нам. Мы общаемся и чувствуем, что не одиноки, что за пределами наших бетонных параллелепипедов есть разумная жизнь, которой мы небезразличны.

Но о многом наши телефоны молчат. Так, у меня их два: один дома, другой всегда с собой. И оба молчат об одном и том же. О чём? О том, как пусто в мире, поделённом на клеточки: дела и отдых; о том, что время неумолимо; о том, как красиво всё простое - деревья, трава, камни, ладони, разрезы глаз, короткие фразы; о том, что ты, да-да, именно ты - Олеся, Дима, Аня, Лёша, Наташа, Ваня, Оля, Вадик - ты такой важный для меня человек, без тебя мой мир рухнет, как рушился уже сотни раз.

Втиснутые в рамки коллектива, социального статуса, приличия и правил общения, мы отдаём свой язык на растерзание дольнему миру и выкидываем из речи важные слова, слова о том, что лежит выше нашей суеты и пустой болтовни. Слова о том, что важно не для нас, но для нашего сердца.

Со временем мы приходим к потрясающей форме одиночества: есть телефон, есть, кому звонить, и есть, что говорить, но не хочется. И как-то неуютно, как будто кто-то только что ушёл. Нам звонят, но мы не рады.

Случается, что кто-то безумный, повинуясь необъяснимому порыву, говорит что-то, о чём его телефон молчал уже долгие годы, но мы же взрослые, мы не прощаем и не поощряем слабости (а что же это, как не слабость - нести такую чушь, о которой все нормальные люди предпочитают помалкивать), наши сентиментальности припасены для наших жён, детей и домашних зверюшек, а для остальных у нас готовы дежурные слова, дежурные жесты и годами отработанные решения. «Иди проспись». «Ты ненормальный». «Сходи к врачу». «Ты, должно быть, перетрудился». «Да-да, конечно». «Не принимай всё так близко к сердцу». «Ты смешон».

Наши телефоны продолжают молчать о том, чего нам не хватает, но чего мы никогда никому не скажем. Время лечит, недоразумение забывается, мы снова храним для кого-то самые тёплые слова, а этот кто-то всё не появляется и не появляется. Должно быть, у него тоже дела, и ему некогда войти в нашу жизнь.