В стране драконов, замков и принцесс
Жизнь протекает как таинственный процесс,
И на заре своей одаривает щедро
Всех, кто забрел в те сказочные дебри.
Скрывая до поры одну коварную деталь:
Там каждого пронзит предательская сталь.
Возвышенный же будет неминуемо развенчан,–
Боекомплект фортун ни для кого не бесконечен.
Разочарование – постскриптум бешеного пира,
И смерть властителя – знамение измены мира.
Все прочь бредут устало на закате дней
С тронов – на кладбище мертвых королей.
Скажи, ты помнишь ли ту вещь, что приковала
Наш взор, обласканный сияньем летних дней,
Ту падаль, что вокруг зловонье изливала,
Труп, опрокинутый на ложе из камней.
Он, ноги тощие к лазури простирая,
Дыша отравою, весь в гное и в поту
Валялся там и гнил, все недра разверзая
С распутством женщины, что кажет наготу.
И солнце жадное над падалью сверкало,
Стремясь скорее все до капли разложить,
Вернуть Природе все, что власть ее соткала,
Все то, что некогда горело жаждой жить!
Под взорами небес, зловонье изливая,
Она раскинулась чудовищным цветком,
И задыхалась ты - и, словно неживая,
Готовилась упасть на свежий луг ничком.
Неслось жужжанье мух из живота гнилого,
Личинок жадные и черные полки
Струились, как смола, из остова живого,
И, шевелясь, ползли истлевшие куски.
Волной кипящею пред нами труп вздымался;
Он низвергался вниз, чтоб снова вырастать,
И как-то странно жил и странно колыхался,
И раздувался весь, чтоб больше, больше стать!
И странной музыкой все вкруг него дышало,
Как будто ветра вздох был слит с журчаньем вод,
Как будто в веялке, кружась, зерно шуршало
И свой ритмический свершало оборот.
Вдруг нам почудилось, что пеленою черной
Распавшись, труп исчез, как побледневший сон.
Как контур выцветший, что, взору непокорный,
Воспоминанием бывает довершен.
И пес встревоженный, сердитый и голодный,
Укрывшись за скалой, с ворчаньем мига ждал,
Чтоб снова броситься на смрадный труп свободно
И вновь глодать скелет, который он глодал.
А вот придет пора - и ты, червей питая,
Как это чудище, вдруг станешь смрад и гной,
Ты - солнца светлый лик, звезда очей златая,
Ты - страсть моей души, ты - чистый ангел мой!
О да, прекрасная - ты будешь остов смрадный,
Чтоб под ковром цветов, средь сумрака могил,
Среди костей найти свой жребий безотрадный,
Едва рассеется последний дым кадил.
Но ты скажи червям, когда без сожаленья
Они тебя пожрут лобзанием своим,
Что лик моей любви, распавшейся из тленья,
Воздвигну я навек нетленным и святым!
Этим, в общем-то, всё сказано. Над вашим диагнозом бьётся дюжина учёных и всё без толку. Вы перманентно жизнерадостны, можете похвастаться непредсказуемостью реакции, ни на что не похожей логикой и красочными галлюцинациями. Вы — объект чёрной зависти всех наркоманов, они неизменно характеризуют вас фразой: "Чтоб меня так пёрло!" Вы просто чудесный экземплярчик, единственный в своём роде. Вы непременно должны принять посильное участие в нашей художественной самодеятельности!
