Географическое название (топоним) Москва сейчас относится к двум географическим объектам: к большому городу и к сравнительно скромной реке, на берегах которой и расположен город. Более древним в науке считается речное название. В речи название города обычно употребляется изолированно, в форме Москва, без уточняющего географического термина город, а речное название (гидроним) чаще всего фигурирует в речи в форме сложного слова Москва-река и даже Москва-река, в котором происходит слияние обеих частей.

Когда-то в слове Москва ударение было не таким, как сейчас. Сейчас оно постоянное на окончании, но так было не всегда. До сих пор иногда повторяются идеи давнего топонимиста-любителя А.Ф. Орлова, высказанные им когда-то, о том, что первоначальное ударение в топониме Москва было на первом слоге, что А.Ф. Орлов объяснял финно-угорским влиянием.

Слово Московь реально существовало в русском языке, и его следы до сих пор сохраняются в несколько преобразованном виде в других языках: немецк. Moskau, англ. Moscow, чувашск. Мускав, башкирско-татарск. Мэскэу, мордовск. Москов (эрзянск.), Моску (мокш.) и т. д. Правда, эти названия можно также рассматривать и как образованные от основы относительного прилагательного московский (с отбрасыванием суффикса -ск-).

Польско-украинское презрительное название москаль является преобразованием тюркского маскаули “москвич”. Некоторое распространение в исторических сочинениях получила латинская форма московиты, но она воспринимается у нас как иностранное западноевропейское название жителей Московского государства - Московии.

Топоним Москва употребляется в конструкциях для обозначения места и направления с предлогами въ и на: въ Москву, въ Москвh и на Москву, на Москвh. Надо заметить, что это не простое колебание как в современных конструкциях в (на) огород и в (на) огороде. Конструкции с предлогом въ (въ Москву, въ Москвh) включают в себя название города, а конструкции с предлогом на (на Москву, на Москвh) соотносятся с названием реки и территории речного бассейна, княжества. Однако это противопоставление не имеет абсолютного характера и в некоторых поэтических контекстах может нарушаться, как это имело место в “Евгении Онегине” А.С. Пушкина:

У ночи много звезд прелестных,
Красавиц много на Москве (VII, 52).

Взято отсюда