Первый советский ужастик «Вий» снимали в 1967 году, с приключениями. Артистам казалось, что злые чары упырей распространялись даже за пределы съемочной площадки... В выстроенную на «Мосфильме» церковь рабочие старались лишний раз не заходить. Между тем в советском триллере пролилась лишь одна капля крови: ведьма-панночка, пугая философа, пустила кровавую слезу.

Картина была еще «в запуске», а ее уже купили девять стран мира. В советском прокате фильм занял символическое 13-е место.

Знаменитые полеты панночки в гробу, которые пугали целые поколения советских детей, появились благодаря тому, что под куполом павильона крепился сложный механизм. Все гробы были черного цвета, как у Гоголя. Гроб № 1 считался основным — в нем лежала умершая панночка. Летал по церкви с закрытой крышкой гроб № 2 — именно он, по сценарию, никак не мог пробить очерченный философом магический круг. Этот гроб метался в кадре порожняком и был совсем маленьким. Двигали гроб вручную — при помощи веревок.

Гроб № 3 был подвешен на шести металлических струнах к потолку. Именно в нем ведьма летала по церкви, стоя во весь рост. В основание гроба был вмонтирован металлический штырь-кронштейн, к которому актрису пристегивали монтажным поясом. За спиной, под балахоном, у нее была закреплена надежная опора.

Прежде чем пустить Наталью Варлей в «свободный полет», в необычном гробу перелетала чуть ли не вся съемочная группа. Интересным было и то обстоятельство, что новоявленная «ведьма» — Наталья Варлей — родом была из румынского города Констанца. А Трансильвания издавна считалась родиной колдунов и вампиров.

Декорации делали сразу в нескольких павильонах. Полгода сотрудников «Мосфильма» пугала затянутая паутиной мрачная церковь. В фильме есть эпизод, когда несметное количество чудовищ влетает в храм: падают на землю иконы, летят вниз разбитые стекла, двери срываются с петель... Тут же должна падать огромная люстра — паникадило. Бутафоры не поленились и на основание люстры навесили множество мешочков с пылью. Когда паникадило грохнулось об пол церкви, все на мгновение онемели: в поднявшемся столбе пыли казалось, что раздался взрыв... А еще на съемках «Вия» сожгли несколько центнеров свечей, хотя воск тогда был дорогой. Приходилось в специальных церковных мастерских Загорска заказывать толстенные свечи, состоящие из воска и стеарина.

Нечистая сила была представлена в «Вие» и своеобразным животным миром: например, в картине работала «бригада» черных кошек. Девять подросших черных котят достались съемочной группе в наследство от картины «Черный чертенок», где главного четвероногого героя играли сразу девять дублеров. Эти же кошки работали у Гайдая в «Бриллиантовой руке» и в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Мало того, что в «Вие» черные коты выскакивали из-под ног бедного философа Хомы в самый неподходящий момент, на кошек надевали еще и специальные шапочки-капоры с рожками. Их пускали прыгать с возвышения, и в прыжке снимали на стене их тени.

Для изображения всякой нечисти режиссер с оператором пробовали снимать в увеличенном виде насекомых — богомолов, жуков-носорогов, пауков... Но остановились все-таки на близких к мистическим субстанциям летучих мышах, воронах и филинах. Всю живность поставлял для съемок известный на «Мосфильме» дрессировщик и постановщик трюковых сцен с животными Тариэл Габидзшвили.

В «Вие» было задействовано около 50 ворон. Ловили их тут же, на «Мосфильме», во дворе. Выкладывали в старом сарае приманку, несколько дней не подходили, чтобы не спугнуть хитрых птиц. Попавших в силки пленниц забирали только ночью, чтобы не вызвать подозрение у остальных вольных ворон. На съемочной площадке давали команду, и черные птицы с шумом выпархивали из раскрывающихся с треском окон церкви. Бывало, дрессировщик кричал режиссеру Александру Птушко: «Лукич, вороны кончились». Он объявлял перерыв, киношники тушили свет и лезли с фонариками на колосники снимать птиц, а павильоны были огромные — до 16 метров в высоту.

Были у Александра Птушко и любимые животные, которые кочевали с ним из фильма в фильм. Обожал он, например, собаку Мишку. Дрессировщик Тариэл Варламович привез пса еще из армии. Мишка был настоящий собачий звукоимитатор. Мог рычать, как настоящий медведь, выть по-волчьи. В «Вие» он отчаянно «оплакивал» во дворе умершую панночку.

Кстати, у панночки — Натальи Варлей — на съемках действительно был смертельно опасный эпизод. Однажды Наталья выпала из гроба, который на большой скорости несся по кругу. Как в калейдоскопе, мигали свечи, мелькали бревна церкви... Девушка потеряла равновесие и полетела с большой высоты вниз головой. Пан философ — Леонид Куравлев, не имея опыта страховки, каким-то чудом поймал Наталью при самом приземлении на дощатый пол церкви. Лишь потом актриса призналась, что, несмотря на свою работу воздушной гимнасткой в цирке, она сильно боялась высоты. Представляете, какая сила воли должна была быть у этой хрупкой девушки, чтобы каждый раз вставать в гробу под потолком церкви?

Оборотни в фильме у Александра Птушко удивительным образом лазили по вертикальной стене. Снимал этот трюк опытнейший оператор Федор Проворов: «Из толстых досок сколотили «стену». Поставили макет под углом к полу и снимали вампиров, сползающих по наклонной плоскости, сверху над съемочной площадкой зависал кран с оператором и режиссером. Получалось, что упыри, цепляясь когтями рук и ног, лезли прямо по вертикальной стене.

Сниматься в роли панночки Наталья Варлей согласилась... из любопытства. Полеты в гробу под куполом церкви ее не пугали, суеверного страха перед тем, что с нее снимают мерку для гроба, актриса тоже не испытывала. Наталья не только снималась в кино — в «Вий» ее взяли за проявленную во время «Кавказской пленницы» спортивную подготовку.

«Панночку» в кадре ставили на специальное вибрирующее устройство, чтобы создалось впечатление, что она трясется от злости; накладывали тусклый грим, как будто она зеленеет от злости; подсвечивали глаза, чтобы они светились изнутри сатанинским огнем... А молодая актриса, не желавшая терять напрасно время, пока на площадке устанавливали свет, лежа в гробу, читала конспекты и учебники.