Седина в моей короне, брешь в надежной обороне,
Поздней ночью грай вороний сердце бередит.

Древний тополь лист уронит - будто душу пальцем тронет,
И душа в ответ застонет, скажет: «Встань! Иди…»

Я - король на скользком троне, на венчанье - посторонний,
Смерть любовников в Вероне, боль в пустой груди,

Блеск монетки на ладони, дырка в стареньком бидоне,
Мертвый вепрь в Калидоне, - в поле я один.

Я один, давно не воин, истекаю волчьим воем,
Было б нас хотя бы двое… Боже, пощади!

Дай укрыться с головою, стать травою, стать молвою,
Палой желтою листвою, серебром седин,

Дай бестрепетной рукою горстку вечного покоя,
Запах вялого левкоя, кружево гардин,

Блеск зарницы над рекою - будет тяжело, легко ли,
Все равно игла уколет, болью наградит,

Обожжет, поднимет в полночь, обращая немощь в помощь -
Путь ни сердцем, ни душою неисповедим!

Здесь ли, где-то, юный, старый, в одиночку или стаей,
Снова жизнь перелистаю, раб и господин,

Окунусь в огонь ристалищ, расплещусь узорной сталью,
Осушу родник Кастальский, строг и нелюдим, -

Кашель, боль, хрустят суставы, на пороге ждет усталость.
«Встань!» - не встану. «Встань!» - не встану.
«Встань!» - встаю. «Иди…»