Электронные часы слабо светились, показывая, что скоро полночь. Соседи сверху, не слишком обеспокоенные этим фактом, весело и громко праздновали что-то. Из соседнего дома так же долетали отрывки чей-то свадьбы.
Шумная выдалась ночь. Кроме цикад и музыки, тишину ночи иногда перебивал звук проезжающий машины.
Но тут, из какого-то темного окна, раздалась флейта. Сначала тихо, только ночной мотылек, пролетающий мимо, смог ее разобрать. Постепенно звуки все крепли и скоро они влились в ночь, став одним целым.
Мелодия пела о боли, об одиночестве, о грусти и растерянности. Наверно, хозяин флейты не мог или не хотел никому рассказывать о своих чувствах, но те пробились в его музыке.
Вскоре все другие звуки смолкли, казалась, сама природа прислушивается и страдает вместе с флейтой, переживает горе того, кто пел о нем всему миру.
Флейта все пела и пела, стараясь выпустить всю боль, что накопилась за долгое время, а все вокруг затворялось мелодии, доносящийся из темного окна.
Внезапно музыка прекратилась. Все встрепенулось, стряхивая остатки звуков с себя, как животное последние капли с шерсти после плаванья, и опять зажило своей жизни. Ночные бабочки забились в немногочисленные освещенные окна человеческих квартир, кузнечики застрекотали, а шумная свадьба вновь стала главной новостью всего двора.
Только пролетавший мотылек сохранил в пыльце своих крыльев мелодию флейты из темного окна.