Заболевший небом

Он родился в деревне Пятница на берегу Истринского водохранилища в 60 км от Москвы. Когда началась война, мальчику было шесть лет. Однажды Валя увидел два советских истребителя И-16, которые пролетели над его домом буквально над крышами. Как он рассказывал потом, до этого момента он не видел вблизи не только самолётов, но даже паровоза.

Тот день перевернул жизнь Вали — он решил стать лётчиком. Путь к мечте начался в 10 классе, когда Валентин стал заниматься в аэроклубе.

В 1953 году его отправили на Украину, в город Сумы. Там велась подготовка лётного состава. Закончив учёбу, Валентин поступил в Армавирское училище. В возрасте 20 лет Привалов уже был лейтенантом морской авиации на Балтике. Когда в армии началось так называемое «хрущёвское сокращение», молодого офицера оставили в авиации, но отправили служить сначала в Семипалатинск, а затем в город Канск Красноярского края.

Из морской авиации Валентин перешёл в «сухопутную», но тяги к полётам не потерял. Привалов принадлежал к той категории лётчиков-энтузиастов, которые «болеют небом» всю жизнь. Таким был Пётр Нестеров, основоположник высшего пилотажа, таким был и Валерий Чкалов.

Пилоты подобного склада всегда пытаются найти что-то новое, сделать то, чего до них никто не делал.

Легенда о Чкалове немыслима без его знаменитого пролёта под мостом, который часто именуют «авиахулиганство». Конечно, элемент хулиганства в этом присутствовал. Однако виртуозные манёвры на малых высотах, прозванные «чкаловскими», спасли жизни тысяч советских лётчиков, в годы войны ставивших гитлеровцев в тупик именно такими нетривиальными приёмами пилотирования.

Лётчик 712-го гвардейского авиационного полка Валентин Привалов полагал, что на реактивных боевых истребителях вполне можно летать так, как летал Чкалов. Главное — в совершенстве владеть своей техникой.

Лётчики 712-го гвардейского авиаполка обслуживали учения зенитных ракетных войск, имитируя действия «вероятного противника». Для этого они из Канска перелетали на новосибирский аэродром Толмачёво, с которого и осуществляли вылеты на учения. В перерывах между полётами пилоты отдыхали на берегу Оби, между мостами — Коммунальным и Железнодорожным.

Вот тогда-то у Привалова и появилась идея пролететь под Коммунальным мостом, доказав, что реактивная техника в хороших руках не уступит в маневренности своим «предшественникам».

Понятно, что командование никогда и ни при каких обстоятельствах не дало бы Привалову «добро» на «эксперимент», потому он решил действовать на свой страх и риск.

Полёт всей жизни

Четвёрка летчиков 712-го полка летала с 30–40-минутными интервалами. Маршрут МиГа лётчика Привалова был таким: Толмачёво — Барнаул — Камень-на-Оби — Толмачёво.

4 июня 1965 года Валентин Привалов, выполнив задание в зоне полётов, возвращался на аэродром в условиях облачности. Получив команду на снижение, лётчик вынырнул из облаков и увидел перед собой Коммунальный мост. И тогда он решил, что это судьба, и направил истребитель в его сторону.

На самом деле задача, которую поставил перед собой Валентин Привалов, была архисложной. Скорость истребителя на подходе к мосту составляла 700 км в час, и попасть необходимо было в створ арки моста высотой в 30 метров и шириной в 120 метров. Одно неверное движение штурвала — и ошибка станет фатальной. А по мосту ходят люди, ездят грузовики, автобусы, на набережной полно людей.

Мало того, от Коммунального моста до Железнодорожного всего 950 метров, или 5 секунд полёта. Чтобы избежать столкновения с ним, необходимо «свечой» уйти вверх, выдержав тяжелейшие перегрузки.

Дополнительной сложностью являлось и то, что полёт проходил над водной поверхностью, но как раз это обстоятельство Привалова беспокоило меньше всего. Он ведь начинал в морской авиации и тонкости полёта над водной гладью знал в совершенстве.

Сам Валентин Привалов рассказывал, что был абсолютно уверен в себе, в своей подготовке и в своей боевой машине. Заметил он только неожиданный эффект — по всем законам физики, «окошко» моста, через которое пилоту предстояло пролететь, при приближении к цели должно было увеличиваться, а оно, наоборот, визуально уменьшалось.

Тем не менее, МиГ-17 уверенно пронёсся под мостом, тут же устремился ввысь, после чего вновь взял курс на аэродром.

ЧП союзного масштаба

Валентин Привалов вспоминал, что всё прошло столь быстро, легко и гладко, что он даже поверил в то, что его манёвр никто не заметил.

На следующий день лётчики прибыли в штаб дивизии, где, на первый взгляд, всё было тихо и спокойно. Собственно, трое сослуживцев Привалова и не знали, что есть повод для беспокойства. На самом же деле в военных инстанциях бушевал невиданный скандал. Военные, ставшие свидетелями полёта Привалова, доложили командованию, которое немедленно собрало специальную комиссию по расследованию ЧП. В Новосибирске ходили невероятные слухи о происшедшем — они говорили, будто лётчик пролетел под мостом на спор, другие уверяли, будто он таким образом решил покорить сердце любимой, стоявшей на мосту.

О ЧП доложили на самый верх, лично министру обороны СССР маршалу Родиону Малиновскому.

Всех четверых лётчиков на всякий случай арестовали, а Привалова готовились исключить из партии и отдать под трибунал.

Между тем, нашлись и те, кто встал на защиту Привалова, — поддержал лётчика первый секретарь Новосибирского обкома партии Горячев. Дело в том, что в Новосибирске работал авиазавод, на котором строили самолёты Су, и глава обкома, для которого авиапроизводство было одним из важнейших дел, ценил классных пилотов, отчаянных сорвиголов.

Разнос за «чкаловщину» на заводе Чкалова

Привалова отвезли «на ковёр» к находившемуся в Новосибирске маршалу авиации Евгению Савицкому, выдающемуся асу, дважды Герою Советского Союза. Савицкий, отец космонавта Светланы Савицкой, пилотировал самые современные военные самолёты вплоть до своего 70-летия и тоже ценил классных лётчиков. Но как начальник потворствовать авиахулиганству не мог, поэтому устроил Привалову знатную выволочку за «чкаловщину» с использованием всего богатства великого и могучего русского языка.

Пикантный момент — разнос происходил на Новосибирском авиазаводе, носившем имя... Валерия Чкалова.

Когда Савицкий закончил, сопровождающие маршала офицеры шепнули Привалову: расправы не будет, его оставят в авиации.

После этого Привалову было приказано, оставив самолёт и взяв с собой парашют, поездом отбыть из Новосибирска к постоянному месту службы в Канск.

«Приговор» министра

Спустя неделю после возвращения в Канск из Москвы пришла телеграмма, в которой содержался «приговор», вынесенный министром обороны Родионом Малиновским: «Лётчика Привалова не наказывать. Ограничиться теми мероприятиями, которые с ним проводились. Если не был в отпуске — отправить в отпуск, если был — дать 10 суток отдыха при части».

В итоге самое серьёзное наказание Валентин Привалов понёс по партийной линии — строгий выговор с занесением в учётную карточку. А по службе наказали командира полка и начальника политотдела, которым объявили выговор.

Лётчик Валентин Привалов продолжил службу в авиации, дослужившись до звания подполковника и должности заместителя командира полка. Может быть, дослужился бы и до генеральских погон, но в 42 года подвело здоровье — из-за сердечно-сосудистого заболевания его отстранили от полётов. Можно было остаться в армии на должности, не связанной с полётами, но прирождённый лётчик предпочёл уйти в отставку.

Ещё четверть века Валентин Привалов проработал в диспетчерской службе гражданской авиации, где был удостоен почётного знака «Отличник воздушного транспорта».

В 1965 году не было ни мобильных телефонов, ни видеокамер, потому невероятный полёт Валентина Привалова никто не запечатлел. Он существует в Интернете лишь в виде фотоколлажей.

За прошедшие полвека никому в мире не удалось повторить то, что сделал советский лётчик. Может, это и к лучшему. Чтобы сделать то, что сделал Валентин Привалов, мало быть хорошим пилотом, нужно быть рождённым летать.