Она стояла в предвкушении.
В ярком необузданном предвкушении предстоящего перестроения.
Я видел в ее глазах бескомпромиссное понимание того, что у нее всего один шанс.
Ее губы подрагивали, видимо, она сжалась внутри до такой степени, что боялась превратиться в
маленький шарик, как вселенная до большого взрыва.
Все, что было в ней и была вселенная.
Стараясь не шуметь, я затушил сигарету и переместился в центр комнаты.
Она был опасна и я понимал это. В данный момент она не видела ничего, кроме самой себя, она пыталась за короткое время пролететь свою вселенную от края до края, и эта попытка могла обернуться чем угодно.
Она могла спятить прямо здесь и превратиться в нечто, недостойное называться хотя - бы животным. Я четко различал вероятность этого, глядя ей в глаза. Напряжение росло.
Я знал, что ей нужно. Подсознательно, не явно. Ей нужно было нечто особое в данный момент, чтобы нарушить свое опасное хрупкое равновесие в управляемую сторону. Ждать было нельзя.
Она даже не назвала имени. Ее появление стало для меня сюрпризом, и я всерьез полагал, что к этому стоит отнестись без лишней иронии. Ни услышав от нее ни слова, я ощущал на себе ее галлюцинаторное видение всего происходящего вокруг, ее единственно - верный взгляд на действительность. В этом ей уступал целый мир, и уж точно я.
Ждать было нельзя. Ее нетбук уже загрузился, а она все продолжала стоять растеряно, как первобытный человек, нетбук казался ей не более чем камнем, который можно швырнуть, привязать к палке, положить к огню. И то, если напрячь мозги.
- Запоминай. Имя. – я дал ей лист бумаги с написанным именем и фамилией. Проговорил написанное.
Повторил два раза, чтобы убедиться, что меня слышно. Казалось, она очнулась, обнаружила в руке нетбук и поднесла его поближе к себе, чтобы суметь набрать нужное на клавиатуре. Я вздохнул спокойнее. Видимо получилось.
- Я Джейн. – я знал это.
- Мне плевать. Пиши. Ты пришла сюда в три ночи без объяснения причин. Что тебе нужно, черт? Ничего? Тогда пиши.
- Зачем?
- Разберешься.
- Хорошо.
- Уходи. И действуй. Немедленно.
Она повернулась спиной. Медленно пошла к двери. Мне стало жаль ее.
Обреченный, напуганный взгляд, подрагивающие губы. Не более. Она должна уйти сейчас. У нее нет выбора. Не решившись, мы неизбежно слетим с катушек, а она будет обречена на нечеловеческие муки существования в виде обезображенной копии человеческой натуры, под завязку нафаршированной отвратительными, ублюдочными позывами и беспринципностью в крайней степени. Она станет воплощением всего отрицательного, что можно найти в осатаневшей зажиточной пьяни, для которой давно вошло в привычку нарушение всех существующих норм и запретов, злоупотребление всеми доступными поблажками, доверием и чувствами, чрезвычайно опасной сволочью, которой просто нечего хотеть.
Ее задание – перестроиться. Здесь и сейчас, сегодня. У нее нет права на ошибку.
С минуту еще я смотрел ей в глаза и отошел от зеркала.
Я хотел спать.