Мне всегда казалось, что так сильно, как у меня, ни у кого голова болеть не может. Разумеется, это не так. У каждого своя головная боль. В самом широком смысле этого слова
Что я могу о ней сказать? Она была доброй. Ей не хватало любви. Ей нравились красивые вещи. Она часто смеялась, чтобы скрыть смущение. Я говорю о ней, как будто она умерла, но она, слава Богу, жива. Просто когда мы были вместе, я и не подумал узнать ее поближе. Как много я потерял.
Погода вчера была приятная. Мне такая нравится. Холодныи дождь. И мокрый ветер. А когда к этому ветру подмешивается табачный дым, дышишь — и надышаться не можешь. Очень вкусно.
Недавно один знакомый сказал мне, что появление сочинителей и исполнителей авторской песни спровоцировал КГБ. Для того, чтобы легче было контролировать инакомыслящих бородачей с гитарами. Думаю, знакомый был прав.
Почему моя Москва имеет такие унылые пейзажи?
Зачем в моей Москве так много места?
Так много, что люди бродят по ней и никак не могут по-настоящему внимательно разглядеть друг друга? Мы разговариваем с людьми подолгу, а после не можем узнать их на улице. Мы попросту не смотрим им в глаза. Нам это неинтересно и почему-то стыдно.
Мы забываем имена, переспрашиваем по многу раз и все равно их не помним. А в памяти остается какой-то дурацкий, непонятно кому принадлежащий номер телефона. Бесполезные семь цифр. Чей же это телефон, в конце-то концов?
Мне приснилась девушка. Она когда то училась со мной в институте.
на одном курсе .Приехала из провинции. Не помню ее имени.
Это была высокая блондинка с большим ртом и короткой стрижкой. У нас даже начинались какие-то отношения. Я даже однажды остался у нее ночевать в общежитии. Но там ничего не было. Я ее не тронул, по ее же просьбе. Потом, конечно, жалел. Возможно, что-то бы и получилось.
Я первый раз влюбился в пионерском лагере , когда закончил четвертый класс, а ей ( пионервожатой ) было двадцать пять лет. Но она уже была пожилой девушкой. Есть такой тип. Героиня Островского, которая крадет деньги, чтобы отдать долги беспутного повесы.
Утром просыпался медленно и с удовольствием.
Классно просыпаться, когда тебя никто не будит. Когда никто не орет над ухом: “Рота, подъем!” Это я еще в армии понял, как плохо вставать по команде.
Когда я в учебке служил, нас напугали проверкой. Какой-то главный по всем ВВС должен был приехать только за тем, чтобы заглянуть в нашу казарму и посмотреть, нет ли чего-нибудь лишнего в тумбочках у солдат. Всю ночь мы натирали полы вонючей мастикой. Лечь спать разрешили только под утро. Сквозь сон я услышал крик: “Рота, подъем!
злые люди - обычно самовлюбленные, с надменным взглядом из-под полуопущенных век — обсуждаются и осуждаются всеми. Они злят окружающих и притягивают к себе много отрицательной энергии. Соответственно агрессии в мире становится меньше
Мы остались хорошими друзьями. Может, это смешно, но я до сих пор не могу понять, что она за человек. Если бы я снимал немой фильм, я бы непременно предложил ей главную роль. Она бы справилась. Она в жизни умеет заламывать руки так, что это вовсе не кажется смешным