Руководитель лаборатории социальной психологии СПбГУ, глава центра "Диагностика и развитие способностей" Людмила Ясюкова рассказала о результатах мониторинга интеллектуального развития школьников и студентов.

— Вы занимаетесь мониторингом интеллектуального развития школьников и студентов, причем, определяете интеллектуальное развитие на основании сформированности понятийного мышления. Что такое понятийное мышление?

— Истоки этого понятия следует искать в работах выдающегося советского психолога Льва Выготского. Обобщив, понятийное мышление можно определить через три важных момента. Первый — умение выделять суть явления, объекта. Второй — умение видеть причину и прогнозировать последствия. Третий — умение систематизировать информацию и строить целостную картину ситуации.

Те, кто обладает понятийным мышлением, адекватно понимают реальную ситуацию и делают правильные выводы, а те, кто не обладают… Они тоже уверены в правильности своего видения ситуации, но это их иллюзия, которая разбивается о реальную жизнь. Их планы не реализуются, прогнозы не сбываются, но они считают, что виноваты окружающие люди и обстоятельства, а не их неправильное понимание ситуации.

Степень сформированности понятийного мышления можно определить с помощью психологических тестов. Вот пример из тестирования детей шести-семи лет, с которым не всегда справляются и взрослые. Синица, голубь, птица, воробей, утка. Что лишнее? К сожалению, многие говорят, что утка. У меня были недавно родители одного ребенка, горячились, доказывали, что утка – правильный ответ. Папа – юрист, мама – учитель. Я им говорю: "Почему утка?" А они отвечают, потому что она большая, а птица, птичка это, по их мнению, что-то маленькое. А как же страус, пингвин? А никак, у них в сознании закреплен образ птицы как чего-то маленького, и они полагают свой образ универсальным.

— И какой же процент наших соотечественников умеет выделять суть и видеть причинно-следственные связи?

— По моим данным и по данным других исследователей, меньше 20% людей обладают полноценным понятийным мышлением. Это те, кто изучал естественные и технические науки, научился операциям выделения существенных признаков, категоризации и установления причинно-следственных связей. Их, однако, среди принимающих решения о развитии общества мало. Среди политических консультантов у нас психологи, философы, неудавшиеся педагоги – люди, у которых с понятийным мышлением не очень хорошо, но которые умеют ловко говорить и завертывать свои идеи в красивые обертки.

— Это российская статистика. А как выглядит ситуация в мире?

— Если брать развитые страны, то приблизительно так же. Могу сослаться на исследования Льва Веккера, который работал и в СССР, и в США, и в Европе, и в России. Его исследования 1998 года показывают, что больше 70% взрослых людей, психологов, с которыми он сотрудничал в ходе исследования мышления детей, и сами мыслят как дети: обобщают от частного к частному, а не по существенному признаку, не видят причинно-следственные связи…

Наверное, есть некоторая разница между странами, и можно предположить, что тенденции увеличения-уменьшения процента людей с понятийным мышлением разные в разных странах, но таких детализированных кросс-культурных исследований никто не ведет. Или, по крайней мере, таких данных нет в открытой печати.

По жизни сформировать понятийное мышление невозможно, оно приобретается только в ходе изучения наук, поскольку сами науки построены по понятийному принципу: в их основе базовые понятия, над которыми выстраивается пирамида науки. Такая понятийная пирамида. И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. В результате решения, принятые на основании такой допонятийной интерпретации происходящего, невозможно реализовать. И мы это видим в нашей жизни. Чем выше в социальной иерархии стоит человек, тем дороже цена его необъективных интерпретаций и решений. Посмотрите, сколько у нас принимается программ, которые ничем не заканчиваются. Прошел год-два и где программа, где человек, который ее декларировал? Иди, ищи.

— Школьные программы последние двадцать лет беспрерывно меняются. Как это влияет на формирование понятийного мышления?

— Раньше основы понятийного мышления начинали закладываться на природоведении. Теперь у нас вместо природоведения "Окружающий мир". Вы видели, что это такое? Это бессмысленная окрошка. Видеть в этом логику могут только составители, у которых у самих нет понятийного мышления. Якобы это практико-ориентированный, исследовательский предмет. Ничего там этого нет.

Дальше, раньше с 5-го класса начинались ботаника и история как история развития цивилизаций. Теперь у нас в 5 классе природоведение в виде рассказов о природе без всякой логики, а вместо истории цивилизаций — "История в картинках" — та же окрошка без логики, что-то про первобытных людей, что-то про рыцарей.

В шестом-седьмом классах раньше была зоология, опять же со своей логикой. Дальше в восьмом была анатомия, и уже в старшей школе общая биология. То есть, выстраивалась некая пирамида: растительный и животный мир, которые, в конце концов, подчинены общим законам развития. Теперь ничего этого нет. Все идет вперемешку – и ботаника, и животный мир, и человек, и общая биология. Принцип научной подачи информации заменен принципом калейдоскопа, сменяющихся картинок, который разработчики считают системно-деятельностным подходом.

С физикой такая же картина. Тоже рассказы о космосе, о планетах, о законах Ньютона… Вот, сидит у меня мальчик, я его спрашиваю: "Хоть задачки-то решаете на физике?". Он отвечает: "Какие задачки? Мы презентации делаем". Что такое презентация? Это пересказ в картинках. Если нет задач по механике на разложение сил, то о формировании понятийного мышления в физике можно не говорить.

— Но у нас же декларируется, что мы движемся в сторону европейского и американского образования. Что там-то творится?

— Там все по-разному. На Западе действительно полная свобода, и школы существуют очень разные. В том числе и такие, куда отбирают не по кошельку, а по уровню развития. И там, безусловно, есть школы отличного уровня, где готовят элиту, обладающую и понятийным и абстрактным мышлением. Но никакого стремления отлично образовывать всех и каждого там нет – зачем это надо? К тому же там обучение идет не по классам, а по программам. Дети, которые показывают хорошие результаты, объединяются в группы, изучающие более сложные программы. В результате те, кому это надо, в любом случае имеют возможность получить хорошее образование и поступить в университет. Это вопрос мотивации в семье.

Интересный пример — Финляндия. Всеми признано, что там сейчас лучшая система образования в Европе. Так вот, они как раз взяли наши советские программы и принципы образования. У нас не так давно была конференция по вопросам образования, и там выступила одна наша высокопоставленная дама, автор многих из последних нововведений. Она с гордостью провозгласила, что наконец-то мы уходим от всех этих мифов о хорошем советском образовании. В ответ выступила представитель Финляндии и сказала – извините, но советская система образования в школе была отличная, и мы как раз у вас и заимствовали многое, что позволило нам улучшить нашу систему. Они и учебники наши перевели, и учителей старой школы с большим удовольствием берут, чтобы они делились с их учителями советским методикам преподавания.

— А у нас, если я вас правильно понимаю, интеллектуальный уровень снижается, и процент людей с понятийным мышлением становится меньше?

— Да, и это не мои предположения, а данные исследований, которые я веду в школах уже больше двадцати лет, из года в год.

— Может быть, взамен этого у детей формируются какие-то другие важные качества, помогающие в жизни?

— К сожалению, нет. Потери в школе видны, а приобретений пока что нет.

— А сохраняются, или может быть появляются в России школы и вузы, готовящие прекрасно образованных и логически мыслящих людей? Нарастает ли, грубо говоря, разрыв между умными и глупыми так же, как увеличивается разрыв между богатыми и бедными?

— Разрыв нарастает, и еще как. Безусловно, есть отличные школы и вузы, откуда выходят выпускники не только профессионально образованные, но и с высокоразвитым интеллектом. Этот разрыв начал быстро расти в 1990-е годы и ситуация все усугубляется.

Знаете, у меня есть своя гипотеза, довольно циничная, относительно образовательной политики нашего руководства. Мы сырьевая страна третьего мира. Нам не надо много людей с хорошим образованием и умением думать и делать выводы. Их некуда трудоустроить, они тут никому не нужны.

На образование при этом тратятся огромные деньги, действительно огромные. И что происходит? Наши высокообразованные специалисты уезжают и работают в более развитых странах по всему миру. Целые компании русских программистов работают в США, например. Я знаю одну такую в Бостоне, у них вообще все, кроме уборщицы-негритянки, русские.

Зачем нашему правительству готовить высококвалифицированные кадры для США, Канады, Австралии, Европы? А вы знаете, что в США даже есть математические школы на русском языке с нашими методиками? И те, кто закончили эти школы, отлично устраивают свою жизнь. Но нашей стране эти люди ни к чему. Здесь нужны те, кто работают бурильщиками, строят дома, мостят улицы и укладывают асфальт. Думаю, в эти профессиональные сферы и пытается наша власть перевести население. Но ничего не выходит. Люди в эти сферы не идут, предпочитая торговлю в разных видах. Приходится ввозить все больше людей из Азии, у которых нет никаких амбиций. Пока.

А наши классные специалисты, выпускники лучших школ и вузов, уезжают, не находя себе здесь достойного места. То есть, общий уровень снижается.

Что же касается людей из министерства образования, допускаю, что они действительно не понимают, что делают. Искренне заблуждаются, думая, что слепое заимствование некоторых западных подходов способно что-то привнести в нашу школу. Раньше у нас учебники писали математики, физики, биологи, теперь этим занимаются педагоги и психологи. Эти люди не специалисты в предмете, который излагают. На этом образование заканчивается.

— А что вы думаете по поводу нарастающей языковой неграмотности?

— За нарастающую неграмотность во многом надо благодарить так называемые фонетические программы обучения, на которые мы перешли в 1985 году — спасибо членкору АПН Даниилу Эльконину. В русском языке мы слышим одно, а должны писать по языковым правилам другое. А в методике Эльконина формируется слуховая доминанта. Произношение первично, а буквы вторичны. У детей, которых учат по этой методике, а сейчас всех так учат, есть так называемая звуковая запись слова и они там пишут "йожык", "агур’эц". И эта звуковая запись идет по седьмой класс. В результате у нас вырос процент якобы дисграфиков и дислексиков. Заговорили о вырождении нации. А на самом деле это просто плоды метода обучения на основе приоритетности фонематического анализа.

Букварь Эльконина был создан в 1961 году, но не был внедрен, потому что желания это делать не было. Считалось, что он, возможно, интересен как новый подход, но в школе будет с ним трудно. Тем не менее, Эльконин с соратниками настойчиво продолжали попытки внедрения своего метода, и когда в семидесятые годы в школы пошли дети, поголовно умеющие читать, то сложилось мнение, что букварь работает неплохо, давая детям более объемное видение и слышание языка.

Эльконин был человек очень активный, видный ученый, он и его ученики "продавили" внедрение букваря, обучение по которому началось в 1983-1985 годах. Но именно тогда экономическая ситуация в стране стала меняться: в девяностые в школу пошли дети, которых родители не научили читать, потому что им уже не хватало времени и денег, и дефект новой системы стал абсолютно очевиден.

Фонетическая система не учила читать, не учила грамотности, наоборот, порождала проблемы. Но у нас ведь как? Не букварь плохой, а дети плохие, не подходят к букварю. В результате стали учить фонетическому разбору с детского сада. Ведь чему учат детей? Что "мышка" и "мишка" начинаются по-разному и обозначают их в фонетической системе по-разному. А "зуб" и "суп" в этой системе оканчиваются одинаково. А потом бедные дети начинают писать буквы, и оказывается, что их предыдущие знания не сочетаются с новыми. Зачем, спрашивается, им было все это заучивать и отрабатывать? Они потом и пишут "фторник", "ва кно" вместо "в окно".

— А какая под этим теоретическая подкладка?

— У Эльконина была теория, что чтение — это озвучивание графических символов, вот он это и стремился всеми силами внедрить. А на самом деле чтение — это понимание графических символов, а озвучивание — это музыка. У него вообще много теоретически сомнительных высказываний, и все это с пиететом цитируется. На этом люди делают диссертации и потом, естественно, держатся за эти подходы. У нас другого преподавания нет, только этот принцип обучения. А мне, когда я пытаюсь с этим спорить, говорят – вы академический психолог, не педагог, и не понимаете, что без фонетического разбора и фонематического слуха чтению не научить. А я, между прочим, четыре года работала в школе для глухонемых и они прекрасно учились грамотному письму тем же методом, которым учили нас – зрительно-логическим. А у них, как вы понимаете, нет ни фонематического слуха, ни какого-либо другого.

— Хочу с вами поговорить еще об одной болевой точке – системе ценностей, формирующейся у школьников

— У нас сейчас полиментальная страна, в которой параллельно существует много систем ценностей. И прозападная, и советская, и этнически-ориентированные системы, и криминально-ориентированные. Ребенок, естественно, бессознательно перенимает ценностные установки от родителей и окружения. Школа в этом никак не участвовала до двухтысячных годов. Задачи воспитания из современной школы на какое-то время ушли, сейчас их пытаются вернуть.

Пытаются ввести культурно-просветительские циклы, например, для формирования толерантности. Только никакой толерантности эти циклы не формируют. Дети могут на эту тему написать сочинение или подготовить рассказ, но отнюдь не становятся более терпимыми в своей бытовой жизни.

Надо сказать, что как раз-таки у детей с более развитым понятийным мышлением спокойное восприятие другого бытового поведения, другой культуры выражены больше. Потому что у них прогностические способности выше и "другие" для них не столь непонятны, так что не вызывают такого чувства тревоги или агрессии.

— Много говорят и пишут об агрессивности российской школьной среды. Вы это видите?

— Я этого не вижу. Хотя, конечно, в совсем уж неблагополучных школах я сейчас не работаю, не знаю, что там творится. И раньше мы в школах дрались и выясняли отношения, только разговоров об этом было меньше. А вообще, чем выше культурный уровень родителей и школы (гимназии, лицея), тем меньше кулаков, драк и ругани. В приличных школах уровень агрессии невысок, там даже и грубых слов не так много.

— Еще одна повальная проблема современной школы – гиперактивные дети с так называемым СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности).

— СДВГ — это не диагноз. Раньше это называлось ММД – минимальные мозговые дисфункции, еще раньше ПЭП – послеродовые энцефалопатии. Это особенности поведения, проявляющиеся при самых разных патологиях.

В 2006 году мы официально приняли американскую точку зрения на эту проблему и их логику лечения. А они считают, что это на 75-85 %% генетически обусловленное осложнение, приводящее к расстройству поведения. Они прописывают лекарства, психостимуляторы, которые должны компенсировать эти расстройства.

У нас психостимуляторы запрещены, но прописывают препарат "Страттера" (атомоксетин), который, как считается, не является психостимулятором. На самом деле результат его применения очень похож на результат использования психостимуляторов. Ко мне приходят дети после курса "Страттеры" и у них налицо все симптомы "ломки".

Прочитал тут вчера статеечку небезызвестного С. Кургиняна, по совету одного моего знакомого корреспондента. Сначала показалась бредом типа 500 дней либо якобы интеллектуальных кухонных разборок 60-х годов прошедшего века. Так ему и ответил. Но он возразил, дескать есть реальные действия в этом направлении (на Поклонной горе и в Украине, в частности). Тогда я заподозрил банальную провокацию. Ведь любые противостояния отнюдь не нужны тем, кто в них конкретно участвует (и гибнет) с той или другой стороны. А нужны лишь патологически жадным подстрекателям-политикам, журналюгам, да финансирующим всяческие свары бизнесмэнам – со всех четырёх сторон.
К сожалению, наша дискуссия прервалась появлением моей внучки с категорическим требованием поставить мультик. Потом были 4 клипа «Спокойной ночи», затем она кормила меня из игрушечной посуды, успешно сходили на горшок и почистили зубы. Как продолжение: визг и писк – нежелание ложиться спать. Пришлось выключить комп и свет, сделать вид, что уже сплю… Вот у нас какие стариковские проблемы, а тут ещё нагружают «мировыми, глобальными».
Сегодня перечитал и всё-таки решил опубликовать (хотя внутренне и сопротивлялся сам себе), если уместится – очень уж воды много, а отжимать лень... Там мои подчёркивания, не стал уж их убирать, не обращайте внимания…
SergPol

После глобализма
Без пробуждения, то есть без решимости менять тенденции, воздействовать на них и словом, и делом, объединяться для такого воздействия, глобальная катастрофа неминуема.
Сергей Кургинян, 3 июня 2015 г.
Антуан де Сент-Экзюпери мучительно переживал наличие на планете Земля слишком большого числа людей, которым никто не помог пробудиться.
К сожалению, никакая помощь в деле пробуждения самого себя и других не является эффективной в случае, если нет желания пробудиться. Сейчас очень многие ощущают нарастающее глобальное неблагополучие, усугубление очень опасных тенденций в отношениях между Россией и Западом. Но пока что эти ощущения так и остаются ощущениями и, даже превращаясь в нечто большее (например, в более или менее смутное понимание природы нынешнего неблагополучия), они не пробуждают людей, то есть не побуждают их к активному воздействию на происходящее.
Это можно назвать сном на бегу или отсутствием того пробуждения, о котором говорил Экзюпери. Увы, без пробуждения, то есть без решимости менять тенденции, воздействовать на них и словом, и делом, объединяться для такого воздействия, глобальная катастрофа неминуема. И какой бы конкретный характер эта катастрофа ни приняла, она по сути своей будет катастрофой безволия. Ее главным источником будет отсутствие ответов на новые вызовы, отсутствие готовности преодолевать инерцию существующего процесса, влекущего мир к гибели именно потому, что инерционное начало преобладает над интеллектуально-волевым. Проснуться по-настоящему — это значит победить инерционное начало, резко усилив начало интеллектуально-волевое, изменить соотношение сил в пользу последнего.
И этот меморандум, и действия тех, кто на него откликнется, призваны обеспечить такое пробуждение, такой сдвиг в соотношении двух начал, из которых сформировано бытие человеческое.
В последнее время наибольшее беспокойство у очень и очень многих вызывает обострение отношений между Россией и Западом. Но еще большее беспокойство вызывает сопровождающая это обострение стратегическая невнятица. Потому что именно такая невнятица порождала очень многие глобальные катастрофы, например, катастрофу Первой мировой войны, участники которой не могли вообще определить, чего ради они сами втянулись в эту катастрофу и втянули в нее свои народы.
Спору нет, никто из лиц, принимающих решения на официальном властном олимпе, не хочет доведения обострения наших отношений с Западом до уровня крупного эксцесса или глобальной войны. Но именно в условиях невнятицы предкритическая конфликтность особенно легко переходит красную черту. И никто в этих условиях не понимает до конца, какая именно капля переполнит некую чашу.
Такой последней каплей могут стать действия «Исламского государства» на территории России, кем-то и зачем-то поощряемые. Ведь есть силы, которые открыто говорят о том, что против России надо открыть второй фронт — имея в виду, что первым фронтом является Украина.
Такой последней каплей могут стать террористические акты, осуществленные бандеровцами на территории Российской Федерации — в сопредельных Украине южных областях России или даже в Москве.
Такой последней каплей может стать переход бандеровской Украины к тому или иному варианту очевидного масштабного геноцида в Донбассе.
Этой каплей могут стать и совместные действия бандеровских и молдавско-румынских националистов, направленные на так называемую зачистку, то есть геноцид Приднестровья.
Последней крохотной каплей, переполняющей чашу, которая полна до краев, могут стать даже провокационные сообщения о «русской оккупации Прибалтики».
Мало ли что еще может стать этой последней каплей, если чаша полна до краев? — в таких ситуациях достаточно минимального воздействия на процесс.
Борясь за то, чтобы авантюристы, провокаторы, идиоты не соорудили того, что здесь названо последней каплей, мы одновременно должны заняться преодолением той стратегической невнятицы, которая делает нынешнюю ситуацию особо опасной.
Тактические ходы людей и структур, пытающихся уменьшить интенсивность конфликта между Россией и Западом, конечно же, совершенно необходимы. Но мы же видим, что, по большому счету, эти ходы ничего не меняют в существе нынешней ситуации. А значит, необходимо обсуждать стратегическую проблематику. И не надо ждать, когда именно ее начнут обсуждать обитатели тех или иных олимпов. Инициативу должно брать на себя гражданское общество, его активная, ответственная часть, не связанная по рукам и ногам соображениями политической корректности, неотменяемыми обязательствами, конъюнктурой того или иного типа, вопросами престижа, предвыборной проблематикой или чем-либо еще. Если после того, как стратегическую проблематику начнут обсуждать по-настоящему в недрах гражданского общества, к этому присоединятся те или иные политические олимпийцы, это можно будет только приветствовать. Но не надо ставить свои действия в зависимость от того, произойдет это или нет. Историю творят не правительства, а народы, пробудившиеся ото сна. И нам предстоит или осуществить эту миссию пробуждения, или оказаться погребенными под обломками нынешнего мироустройства.
Данный меморандум является вкладом в давно назревшее обсуждение стратегической проблематики.
Обострение отношений между Россией и Западом может породить крупный эксцесс или мировую войну только в условиях стратегической неопределенности. Если место стратегической неопределенности, дополняемой наращиванием конфликтности, займет переход отношений между Россией и Западом в новый внятный формат, пусть в чем-то даже аналогичный тому формату, который существовал в советскую эпоху, обострение отношений между Россией и Западом не породит ни крупных эксцессов, ни мировой войны.
Говоря о необходимости переводить отношения между Россией и Западом в новый внятный стратегический формат, я не имею в виду осуществление в России прямой советской реставрации. Для того чтобы этот новый стратегический формат, став внятным и осуществимым, спас мир, достаточно признать, что современная Россия и современный Запад — это два фундаментально разных мира. И что внятное описание этого фундаментального различия, его стратегическое оформление — со всеми вытекающими последствиями — не погубит, а спасет человечество. Более того, возможно, что только оно и может спасти человечество.
Признаем, что могут существовать разные, несхожие друг с другом, миры, осознавшие свою несхожесть и строящие свои отношения на основе этого осознания.
Иногда эти миры называют цивилизациями, но это не вполне правильно. Потому что цивилизации — это миры, сложившиеся только на религиозной основе. А есть и другие миры, складывающиеся на иных основах. Советский мир не был религиозным, он, к сожалению, был даже слишком атеистическим, что во многом породило его распад. Но он был особым миром, основанным на своих ценностях, своем образе жизни, своем хозяйственном укладе и многом другом.
Итак, сценарий № 1 сводится к ускоренному построению такого мира и к обеспечению его устойчивости. А также его диалога с другими мирами.
Для начала признаем, что такой мир никто пока не построил и строить пока не хочет. При этом все рассуждения по поводу Русского мира являются во многом лукавством, с помощью которого покупается возможность отложить на потом главный вопрос современности — вопрос о квазисоветском (парасоветском, неосоветском) обособлении России от Запада.
Нам говорят: «Да что вы ломитесь в открытую дверь! Мы и так уже строим свой мир, Русский мир!»
На самом деле никто ничего не строит. А когда кое-кто говорит о том, что Русский мир будет русской православной цивилизацией в полном смысле этого слова, то есть православно-теократическим государством, — то этот кто-то либо хочет ограничиться словами, либо является провокатором, нацеленным на развал реального складывающегося Русского мира, либо является клиническим идиотом и разряда тех, о которых говорят, что они опаснее врага.
Потому что налицо, во-первых, многонациональность и многоконфессиональность России. И, во-вторых, абсолютно недостаточный для построения цивилизации в строгом смысле этого слова накал российского православия.
Хочу оговорить, что лично я не имею ничего против того, чтобы жить в русской накаленно-православной цивилизации. Я просто знаю как специалист, что нет никаких шансов обеспечения ее устойчивости даже в случае, если территория, на которой будет реализован этот проект, сведется к территории Российской Федерации.
Итак, надо категорически противопоставлять Русский мир как некую совершенно неизвестную величину, некую terra incognita, призванную эффективным образом оформить расхождения России и Запада, — и «русскую цивилизацию» по Тойнби, то есть один из вариантов Русского мира — наименее продуктивный, наименее устойчивый, наименее реальный, но наиболее простой.
Я не верю, например, что Русская Православная Церковь готова безоглядно стремиться в ту ловушку, которую представляет собой ретроутопия русской, стопроцентно православной цивилизации, которую предлагается реализовывать а) в XXI веке, б) после существования СССР и постсоветской России, в) в условиях оформления совершенно новых отношений с Западом. Но вновь подчеркиваю, что любой вариант Русского мира будет русским и основанным на православной культуре, сформировавшей реальную русскость. И что любое разумное увеличение роли РПЦ в этом мире надо только приветствовать. Просто надо отделять разумное от неразумного, настоящее увеличение роли РПЦ от восклицаний о необходимости придать РПЦ абсолютную роль, не подкрепленных никакими реальными системными действиями, эту абсолютную роль способными обеспечивать.
Русский мир необходимо строить в интересах всего человечества и в интересах России. При этом в 2015 году мы обладаем неизмеримо большими знаниями о том, как именно его надо строить. А также неизмеримо большей выстраданностью практической безальтернативности этого строительства, которая определяется обнаруженной на практике невозможностью реализации так называемого «младорусского проекта» — то есть русского варианта знаменитого «младотурецкого проекта».
Все младопроекты (русский, турецкий, египетский или любой другой) — это проекты построения наций и государств по классическому европейскому образцу ради последующего вхождения этих наций и этих государств в единый западный европейский мир.
Отказ от этих проектов связан с позицией Запада, который, начиная с 60-х годов ХХ века, стал отказываться от расширения своего мира и от полноценного вхождения в него государств, находящихся вне уже сформированной, узкой западной общности. Нельзя ворваться в мир, в который тебя не пускают.
Никто не принес таких огромных жертв на алтарь строительства своего младопроекта, как турки, выкорчевывавшие всё, что связывало их с Османской империей. Теперь турки понимают, что эти жертвы были принесены напрасно. Что даже самый накаленный и эффективный кемализм никогда не приведет к тому, что Турция войдет в Запад, в Европу: ее там категорически не хотят видеть в качестве полноправного и равного всем другим европейского государства.
Еще меньше шансов на что-либо подобное у России.
Во-первых, потому что Россия слишком велика для вхождения в существующую проамериканскую Европу. Вхождение России в Европу сделает саму Европу антиамериканской, а Европу слишком сильно приковали к Америке.
Во-вторых, потому что русский кемализм, русский младопроект неминуемо разрушит существующую РФ, а на ее обломках уже ничего не будет построено. Россия действительно является большим миром, состоящим из малых миров. Эти малые миры готовы вращаться вокруг русского ядра, но они не готовы самоликвидироваться во имя осуществления младорусского проекта, очевидным образом предполагающего их уничтожение. Уничтожать силовым образом миры, входящие в империю — российскую, советскую или османскую (перечисляю эти миры через запятую с методологической целью и понятными для всех оговорками) — сейчас уже никто не сможет. Младотуркам удалось уничтожить очень маленький армянский мир, отсечь от себя иные миры, входившие в их турецкий империум — арабский, сирийский, греческий и так далее. Младотуркам удалось также очень сильно подавить курдский мир, отсечь который они уже не могли. И всё это делалось на основе очевидного преобладания собственно турецкого, условно говоря, турецко-анатолийского мира, который нужно было тоже подавить с тем, чтобы начать формировать из той турецкой субстанции, которая возникла в результате подавления даже собственно турецкого мира, некую младотурецкую нацию.
Всё это делалось в иных условиях, нежели те, которые существуют сегодня. Всё это делалось при абсолютно ином раскладе сил внутри того, что представлял собой османский империум. И всё это кончилось ничем. Ибо делалось это только под младотурецкую идею создания европейской, сугубо светской турецкой нации и европейского, сугубо светского турецкого государства как элементов будущей большой Европы.
Провал идеи построения турецкого элемента большой Европы, порожденный отказом самой Европы от того, чтобы стать большой, привел к глубочайшей ревизии всех тех оснований, опираясь на которые, турки согласились на младотурецкий проект. Перед нами Турция, которая прощупывает возможность других проектов: исламского, а значит в перспективе неизбежно османско-халифатистского, пантуранского (в духе радикально-правых турецких «серых волков») или какого-то другого.
Идти этим же путем Россия не может.
И потому что теперь понятно, что это путь в никуда, то есть это путь в большую Европу, которой не будет.
И потому, что русская традиция, русская ментальность отвергает то геноцидное основание, на котором строился младотурецкий проект.
И потому, что для Турции ХХ века одиночные геноциды были хотя бы практически реализуемыми, а для России XXI века множественные геноциды не только безнравственны, но и нереализуемы.
Да, развал СССР осуществлялся, в том числе, и с помощью младорусского соблазна.
Да, понадобились десятилетия для того, чтобы понять, что речь идет именно о соблазне. Но мы же прожили эти десятилетия. Они стали своего рода аналогом исторического эксперимента. При том, что эксперименты в истории аморальны и невозможны.
Эксперимент проведен. Невозможность младорусского проекта доказана. Младорусскую утопию пришлось оплатить огромной кровью и огромными издержками для русского народа. Продолжать развивать ее могут только люди, повторяю, или совсем провокативные, или ограниченные до крайности и ничему не способные научиться на горьком опыте. Назовем этот младорусский эксперимент катастрофическим для народа и страны экспериментом по построению русского постсоветского будущего.
Для того чтобы понять, в какой именно точке мы находимся, у какого именно разбитого корыта, надо добавить к этому эксперимент с реконструкцией прошлого.
С самого начала построения на обломках СССР российского постсоветского государства я и мои соратники настаивали на том, что огульное отрицание советского прошлого не только недопустимо для очень многих жителей страны, обладающих советскими ценностями, — это было бы полбеды. Ибо высшая ценность — это Россия. Но в том-то и дело, говорили мы еще 25 лет назад, что такое огульное отрицание советского прошлого, создание исторической черной дыры на основе антисоветизма, может обернуться только катастрофой для всех русских и всех граждан России. Подчеркиваю, для всех — вне зависимости от того, обладают ли они советскими или антисоветскими ценностями.
Для того чтобы эту теорию, которую я бы назвал теорией № 2 (теория № 1 — это теория невозможности осуществления младорусского проекта), подкрепить соответствующим экспериментом № 2, понадобились трагические события на Украине, которые подтвердили абсолютную бесперспективность огульной десоветизации, создания исторических черных дыр и так далее.
Начнем с того, что десоветизация, конечно же, повторяет денацификацию. И для того и нужно уравнять советское и нацистское, чтобы провести десоветизацию, аналогичную денацификации. А денацификацию проводили не для того, чтобы очистить немецкую историческую личность от нацизма, а для того, чтобы разрушить немецкую историческую личность как таковую. Не буду приводить доказательства, потому что по этому поводу было сказано слишком много. Десоветизация в Российской Федерации нужна для того, чтобы разрушить русскую историческую личность как таковую. А десоветизация на Украине нужна для того, чтобы разрушить украинскую историческую личность.
Десоветизация неминуемо влечет за собой дальнейшее расширение черной дыры. В чем могли убедиться все, кто наблюдал за передачами «Суд времени» и «Исторический процесс». Сванидзе и Пивоваров начинали с десталинизации, переходили на десоветизацию, перескакивали с нее на осуждение Российской империи Петра Великого, Московского царства Ивана Грозного. Дальше всё докатывалось до Александра Невского.
Такое разрушение русской исторической личности, а также украинской исторической личности и других исторических личностей, по отношению к которым в большей или меньшей степени осуществлялся проект десоветизации а-ля денацификация, не мог иметь своей окончательной задачей только разрушение всего до основания. Потому что историческую личность нельзя просто разрушить до основания. На обломках, которые соз-дали разрушители, обязательно начнет что-то произрастать.
И ясно, что — некая племенная идентичность. Такой прогноз, данный нами 25 лет назад на основе теории регресса, полностью подтвердился на Украине. Разрушив украинскую советскую историческую личность, которая для украинского исторического самосознания еще важнее, чем для самосознания русского, потребовалось далее разрушить всё, что связывало Украину с Россией. А это почти всё, что существует на Украине в качестве историчности. Далее надо было разрушить историчность вообще.
А в условиях так разрушенной историчности невозможно формирование никакой нации. Возможно только формирование племени на основе антиисторических утопий. Так и началось формирование племени «укров», основанное, как мы все понимаем, только на утопическом антиисторизме. Иначе и быть не могло. К сожалению, наша давняя теория получила безупречное экспериментальное подтверждение. Получило подтверждение и то, что племя (укров, русов или кого бы то ни было еще), искусственно выращиваемое на обломках исторической личности, не может опираться на христианство. Племени нужно язычество. На Украине таким язычеством стала РУН-вера.
Обнаружение подобной закономерности говорит о том, что кто-то и зачем-то прочно связывает между собой — под крики о величии религии и кощунственной антирелигиозности советской власти — десоветизацию, деисторизацию и дехристианизацию.
Мы имеем дело с очень масштабным экспериментом, осуществляемым с далекоидущими целями. Вряд ли всё ограничится только экспериментом в масштабах бывшего СССР. Создав на месте бывшего СССР новую «Африку», экспериментаторы этим не ограничатся. Потому что им нужно создать такую же «Африку» в Южной и Юго-Восточной Азии, в Латинской Америке и, наконец, на территории самой Африки, часть которой тоже вовсе не хочет входить в так называемый Четвертый мир.
Для того чтобы расширить африканизацию мира до указанных мною выше масштабов, нужен исламизм в качестве альтернативы великой исламской религии и великой исламской культуре.
Эта ответственнейшая задача возложена на так называемое «Исламское государство». Уже сейчас главари этого государства говорят о том, что, придя в цитадель ислама, они разрушат Каабу. Но только ли Каабу они разрушат? Для того чтобы великий исламский мир мог существовать, им была проведена огромная работа — с тем, чтобы превратить хиджазский ислам Пророка в мировую исламскую религию. Такую работу осуществляли исламские мистики, правоведы, философы. Точно такую же работу осуществляли в христианском мире для того, чтобы превратить первоначальное локальное христианство в мировую христианскую религию.
Проповедь так называемого салафизма, ориентированного на то, чтобы разрушить те интеллектуальные и духовные здания, которые выстраивались вокруг изначальных великих доктрин, якобы призвана обнажить великие ядра этих доктрин. Однако сами по себе ядра ничего удержать не могут, и еще неизвестно, выживут ли они в таком состоянии. Но в любом случае понадобится новая вековая работа для того, чтобы племенное, по сути, откровение стало всемирно значимым или хотя бы решающим образом значимым для большого исламского мира.
Нет веков на то, чтобы осуществить эту работу, и нет людей, которые готовы взять ее на себя.
А значит, на некие обнаженные ядра исламисты будут накручивать произвольное содержание, призванное превратить племенное начало в начало, обладающее совсем иным территориальным масштабом. Да и не только территориальным.
Что именно будет наматываться на эти ядра и зачем?
Под радикально-исламистские заявления о недопустимости так называемой джахилии, то есть язычества, салафиты нового времени будут формировать новые псевдоисламские утопии, которые неизбежно обретут характер ультраджахилии. Племенной дух возобладает в новом варианте. Его постараются сделать и ультраархаичным, и постмодернистски-технологичным, и крайне масштабным, и крайне агрессивным. Создав его в этом виде и соединив с массами, дезориентированными за счет деисламизации, выдаваемой за исламизацию, организаторы глобального эксперимента бросят накаленные массы на развивающийся азиатский мир — на Индию, на Китай, на Вьетнам, на оставшиеся части способного к развитию исламского мира.
После этого первая фаза переформатирования человечества окажется завершенной. Человечество будет состоять из узкого специфического западного ядра и огромной дикарской периферии. Периферия будет давить на ядро. Ядро будет давить на периферию. В результате будет осуществляться дальнейшая, весьма глубокая трансформация и нового ядра, и новой периферии.
Обсуждать эти трансформации надо отдельно. Здесь хочу лишь сказать, что цена согласия или отказа от тотальной десоветизации очень великая.
Отказавшись от этой десоветизации, постсоветская Россия обманула ожидания сил и структур, замысливших глобальный эксперимент, успешному осуществлению которого они придают огромное значение. При этом отказ от подобной десоветизации осуществлен в России как-то между прочим. Он имеет столь же невнятный вид, как и нынешняя концепция Русского мира. Вновь налицо отсутствие той окончательности и продуманности, без которых мы не сможем дать ответ на вызов эпохи и будем сокрушены окончательно.
Полноценный Русский мир может быть только миром, вбирающим в себя советское начало наряду с другими началами нашей истории. Он может быть только миром, открытым другим мирам, способным формироваться в его смысловом гравитационном поле так, как формируется планетарная система вокруг солнца. Это прекрасно понимали и создатели Советского мира, зафиксировав в гимне советского государства то, что это государство является миром миров. Причем миром миров, имеющим отчетливое русское ядро. А не миром без ядра, как этого хотели некоторые философы, рассуждавшие о русском мире миров.
В гимне было всё сказано точно: «Союз нерушимый республик свободных cплотила навеки Великая Русь». При этом Великая Русь — это и есть русское ядро. А свободные республики — это планеты, вращающиеся вокруг этого ядра.
Это вам не младорусский проект, который сочетает в себе невыносимую и невозможную сегодня кровавость с абсолютной разрушительностью для русских и исторической бесперспективностью.
Это вам не мир миров, в котором нет никакой разницы между русским ядром и симфонически организованной периферией.
Это — определенный мир. Очень советский по своей сути, безусловно, русско-советский, открытый, глобально значимый и устойчивый. Только создав такой мир, мы можем построить новый формат отношений с Западом, отойдя от него не по принципу «виноград зелен», отойдя от него без всякой закомплексованности, но именно отойдя.
И чем быстрее мы это сделаем, тем будет лучше и для нас, и для всех остальных. Кстати, сделав это, мы не растворимся в большой Азии, а, напротив, сумеем защитить ее от происков антиисламских исламистов (обоснование такого парадоксального термина я только что осуществил). Мы защитим реальный исламский мир от псевдоисламизма. Мы одновременно с этим, как я уже указывал, защитим от него большую Азию.
И возникнет незападное человечество со своей идеей развития. Незападное человечество, говорящее Западу: «Тебе придется с нами считаться. Мы не хотим с тобой воевать. Но мы существуем. И не хотим отказываться от фундаментальных принципов, объединяющих нас в желании не просто как-то существовать, а обретать, поддерживать и развивать именно историческое бытие в высшем смысле этого слова — то есть бытие гуманистическое».
Если Запад будет упорствовать в своем желании переходить на новый, антигуманистический и антиисторический формат существования — мы с сожалением признаем его право на это. Но мы не позволим ему навязывать нам этот новый формат. И в нашем «не позволим» будет реальный смысл.
Если же серьезные силы на Западе хотят отказаться от дальнейшего наращивания антигуманистических и антиисторических тенденций, то мы готовы протянуть руку помощи этим силам, никоим образом не посягая на суверенность западных народов и наций.
Мы надеемся на победу этих сил. Мы верим в возможность их победы, возможность построения мира, пронизанного новым историзмом и новым гуманизмом. Мира народов и государств, твердо верящих в свое право по-своему осуществлять высшее человеческое предназначение. Такой мир, по определению, может быть только миром миров, то есть целостностью, то есть симфонией.
Предлагая другим мирам свой исторический опыт симфонизма, свой опыт отстаивания целостности и высших смыслов, русские исходят из того, что общее благо человечества и их благо полностью совпадают. Русские не намерены покупать себе особое благо ценой бедствий для человечества. И они не намерены отказываться от своего блага ради ложно понимаемой жертвенности. Ибо ложно понимаемся жертвенность сегодня слишком уж сродни людоедству.
Нас спросят, существуют ли другие сценарии, позволяющие построить отношения России с Западом и тем самым развязать узел мировых проблем, который всё туже и туже затягивается. В принципе, такие сценарии есть.
Сценарий № 2 предполагает возможность преодоления главного тупика в нынешних отношениях между Россией и Западом. Этот тупик основан на желании Запада формальным образом относиться к тому, что произошло в 1991 году. Только такое формальное отношение позволяет Западу называть аннексией присоединение Крыма к России. И, напротив, признать, что присоединение Крыма не является его аннексией, можно только в случае глубокой международной ревизии того, что произошло в 1991 году.
Нельзя пытаться договариваться с Россией, приезжать с тем, чтобы смягчать отношения, — и всё время говорить «об аннексии Крыма», «о преступной аннексии Крыма» и так далее. Как нельзя рассчитывать и на то, что Россия что-нибудь уступит в крымском вопросе. А значит, нужно пересмотреть произошедшее тогда, признав, что в 1991 году с Россией и СССР поступили неправовым образом, поставив политическую целесообразность выше фундаментальных правовых принципов, сочтя, что цель оправдывает средства. Надо от лица Запада ответственно заявить, имея необходимые полномочия: «Да, мы тогда поступили безнравственно и опрометчиво, нарушив Хельсинкские соглашения и многое другое. Да, мы тогда совершили чудовищные ошибки. И мы теперь готовы их исправлять. Причем не по умолчанию, а открыто и в правовом режиме, опираясь на решение либо ООН, либо располагающей соответствующими возможностями и правами глобальной конференции».
Если это будет сказано и осуществлено, отход России от Запада может быть преодолен на неконфронтационной основе. Таков сценарий № 2. И Запад должен понимать, чем для него чреват сценарий № 1. Он должен понимать, что все издержки, связанные для него с осуществлением сценария № 1, могут быть минимизированы или даже устранены только при осуществлении сценария № 2.
Есть также сценарий № 3, в рамках которого Запад и Россия будут действовать в условиях взаимной недоговоренности. России как бы скажут тихонько на ухо: «Извини, мы всё понимаем. Мы, по сути, закрываем глаза на твои такие-то и такие-то действия и так далее. Но и ты нас пойми. Мы не можем признать, что наломали дров, затеяв холодную войну, посулив тебе мир в обмен на определенные уступки и воспользовавшись твоей уступчивостью для того, чтобы превратить ее в твою ликвидацию. Да и как теперь исправить содеянное? Так что ты создавай свои миры, мы будем лишь слегка этому сопротивляться. Но сопротивляться будем только для виду. А на самом деле будем даже в чем-то тебе подыгрывать». Сценарий № 3 отнюдь не является стратегическим, он рано или поздно потребует перехода либо на два вышеназванных сценария, либо на те сценарии, к краткому описанию которых я перехожу.
Сценарий № 4 — доразвал России с использованием всех инструментов, включая региональные войны. Главной из этих войн, конечно, является полноценная война с Украиной, которую нам всё время навязывают. Но если этой войны будет мало, то нам навяжут еще ряд войн.
Сценарий № 5 — ядерная война с Россией. Я знаю не понаслышке, что определенные силы на Западе хотят реализовать этот сценарий до того, как будет реализован сценарий № 1.
Призываю интеллектуалов России и всего мира ответственно отнестись к этому меморандуму, открытому для обсуждения. Этот меморандум, безусловно, будет поддержан движением «Суть времени» и дружественными ему силами. Крайне важно, чтобы его поддержали другие силы и структуры, способные внести свою лепту в снятие нынешней, опасной как никогда стратегической неопределенности.

Отправил текст и поправленный логотип Билайн вчера на ЛиРу, в фейсбук, в Контакты, в общество защиты прав потребителей, на сайт IRecommend, конечно же в офис Билайн во Владимире... И что же... Воз и ныне там! Откликнулись только друзья с предложением установить Оперу, там, дескать тексты и фото сжимаются...
Вот что сегодня со связью (см. скрин в конце).
Это какое-то вредительство! Ссанкции!!!

Вот в фейсбуке всё спрашивают: "О чём вы думаете?"
О чём думать, если связь с Тырьнетом отвратительная. Вероятно тельняшка на эмблеме Билайн означает: есть связь-нет связи :))
Вот купили во Владимире (ОАО "Вымпелком") 20 мая 2015 года USB модем 4G/Wi-Fi роутер "Билайн". В течение первого месяца после установки работал на 3G нормально. 4G не было вообще (в офисе "Билайн" нам сказали, мол, вы что в сказку попали?). Потом начались проблемы; 3G - только во время низкой облачности, а при солнышке - только 2G и всё тут. Дальше больше... Теперь 3G не бывает вообще! 14 августа оплатил за очередной месяц, 15 было соединение на 2G, 16-17 - 3G, я уж было обрадовался... Но, не тут-то было. До сих пор связь отвратительная, почти такая же, как 20 лет назад при использовании телефонного модема Zyxel, может кто-то и помнит...
До офиса "Билайн" не дозвониться, по 0611 - автоответчик, на 0080 - тоже. В службе технической поддержки - постоянно занято. До Владимира добраться не могу - пенсионер-инвалид.
Опубликую это письмо в Фейсбуке и ВКонтактах, чтобы предостеречь друзей от ошибки при выборе оператора связи.
P.S. Кстати, насчет оператора… Все они крайне ненадёжные. Дольше всех (полгода) проработал у нас USB модем МТС, но только когда висел на улице (пришлось покупать длинный шнурок). Потом начались проблемы с оплатой – стали брать деньги за неиспользованное время…
Потом был модем Теле-2 – около 3-х месяцев проработал на улице. Так эти модемы и валяются где-то…
Вот иллюстрация к публикации:


1.