Я покидаю квартиру на рассвете. Захлопываю входную дверь, копошусь в карманах, звеню ключами в этой утренней тишине. Шарканье по прокуренным лестницам, и вот уже тяжелая железная дверь распахивается передо мной, разрывая пространство яркими потоками белого света, который льется сквозь образовавшийся между дверью и стальным косяком проем.
    Каждый день я сворачиваю направо и иду уже по знакомому мне с детства маршруту, направляясь к троллейбусной остановке, что через дорогу. Суматошное движение по магистрали, перерастающее в огромную пробку прямо на глазах – картина, которую я наблюдаю в любой будний день. И троллейбус, застрявший в потоке автомобилей, запутался рогами в проводах, высекая холодные синие искры.
    Минуя пешеходный мост, протянувшийся над дорогой, которая в скором времени станет частью третьего транспортного кольца, я спешу на пыльную остановку, вдыхая утренний воздух, пропитанный бензином и табачным дымом. Мир вокруг постепенно начинает обретать резкие очертания, и я постепенно начинаю просыпаться, различая дорожные шумы и радиоволны, которые льются в маленький мир внутри моего сознания, рождая настроение нового дня.
    В такие дни, когда солнце только поднимается над горизонтом и воздух пропитан утренней прохладой, невольно вспоминаются дни, когда я ходил по этим переулкам и задворкам, подхваченный осенним листопадом несколько лет назад, еще совершенно не зная ни тебя, ни кого-либо другого. И когда я сопоставляю дни прошлых побед и сегодняшние достижения, я понимаю, насколько продвинулся вперед и с какими потерями преодолел столь незначительный на первый взгляд отрезок пути данный мне свыше.
    Я не пожимаю руки случайным прохожим, и не разговариваю со случайными встречными. Я стараюсь не обращать внимания на знакомых людей, которые не заметили меня в толпе. Мне в последнее время все больше дорого время, которое потрачено на работу, а не на пустоту бессознательных сигналов, передаваемых друг другу на расстоянии или прикосновениями. Но когда я вспоминаю о своем ангеле с черными крыльями и бросаю взгляд на свои белые перья, никем не замеченные под черной кожей, я хочу улыбнуться, зная, что не одинок. И не нужно никуда бежать или просто стоять, озираясь по сторонам. Мой шаг сегодня размеренный, а глаза наблюдательны.
    Я выхватываю из толпы лица, длинные тонкие силуэты с каменных стен и дышу ветром, который взбудораживает потоки сознания, направляя их в нужное русло после недели бессонных ночей. Я еду в мир корпораций, где есть бодрящий чай с корицей и что-нибудь вприкуску. Завтрак осуществляется исключительно на работе, за рабочим столом в тщетных попытках связать раскиданные по голове мысли в единое целое.
    К полудню умственная деятельность восстанавливается в полной мере, и я окунаюсь с головой в работу, параллельно переписываясь с кем-либо из знакомых или разрывая души тех, кто нанес моральный вред твоему благополучию на пересеченных плоскостях жизни. Они приходят сами, не спрашивая разрешения и не интересуясь тем фактом, есть ли у тебя желание поговорить с ними. Обида в их сердцах возникает из-за стального барьера выставленного с твоей стороны навстречу язвительной атаке. Все время мимо меня, и вдвойне приятно лишь то, что мне не приходится лезть за словом в карман.
    Дым сигареты кривой завивающейся лентой уносится вверх, пропадая под козырьком здания. Солнце лижет гранитные плиты, отражаясь в тонированных стеклах автомобилей на автостоянке, а я меряю лестницу крыльца шагами, прохаживаясь взад-вперед и задрав голову к небу, на голубом холсте которого воздушный художник нарисовал перистые облака, медленно плывущие на юго-запад. А она на другом конце города собирается на улицу, чтобы бродить по людным улицам под руку с весенним теплом. И почему-то иногда я скучаю по ней и трём дням, прошедшим без мысленно-причинного барьера.
    Пройдут месяцы, годы. А мы все так же будем смотреть на могилу из листьев, которая полыхнет осенним огнем, сжигая в прах наши невостребованные воспоминания. И так будет продолжаться каждую маленькую жизнь, словно вечное колесо обозрения, поднявшись на вершину которого в оный раз, ты уже и не разглядишь того, что скрылось в тумане, расстелившемся на горизонте. Я складываю воспоминания в картонный альбом, что однажды, как и я, сгинет под порывами времени в беспросветной суете дней, в которых я никогда не побываю.