Последняя надежда

Сегодня ряды энтузиастов поиска внеземной жизни пребывают в глубоком унынии. Все сложнее, мощнее и совершеннее становятся марсоходы, упорно бороздящие просторы Красной планеты, но, похоже, этот безводный мир не содержит даже простейших микробов. Что уж тут говорить о поисках прекрасной Аэлиты…
Остается лишь одна призрачная надежда на гипотетические подледные моря громадных спутников планет, газовых гигантов – Юпитера и Сатурна. Однако тут понадобится оборудование, совсем непохожее на марсианские роверы.

Зов космоса

Испытания нового автоматического бура подходили к концу. Над бескрайними белыми просторами Антарктиды кончалось короткое полярное лето, и с центрального щита все чаще срывались ураганные ветры, переходящие в долгие метели. Специальная экспедиция НАСА спешила достичь загадочного озера, укрывшегося за километровым слоем спрессованного снега и льда. Новейший образец криобота − робота, предназначенного для работы на ледяных спутниках Юпитера, − уже приближался к полуторакилометровой отметке глубины, а сигнала о погружении в воду все не поступало.
Руководитель научной группы Уильям Стоун пристально всматривался в монитор, на котором мелькали белесые полосы ледяных кристаллов. Неожиданно по экрану пробежала темная тень, и через несколько мгновений будущий космический пенетратор (проникающий зонд) провалился в воздушную каверну. Медленно поворачивая видеокамеру с лазерной подсветкой, Стоун понял, что аппарат оказался в обширном ледяном гроте. Где-то внизу плескалась темная жидкость, встревоженная падением осколков льда. Пальцы Стоуна лихорадочно замелькали над сенсорной декой, и криобот начал плавное снижение, непрерывно проводя экспресс-анализ окружающей среды.
Спустившись на несколько десятков метров, зонд осторожно приблизился к поверхности неведомого водного мира. Когда камера коснулась воды, Стоуну на миг показалось, что во все стороны ринулись мириады каких-то крохотных существ, но уже в следующий момент объектив окружала только кристально прозрачная жидкость.
Сверившись с показаниями приборов, Стоун даже не успел удивиться странным показателям химических проб, когда со всех сторон к криоботу потянулись странные микроорганизмы, сплетающиеся на ходу в жгуты и нити. В мгновение ока аппарат был оплетен гигантскими щупальцами, одно из которых без всякого труда оборвало трос с кабелями. Тут же несколько щупалец превратились в громадные «плавники», увлекающие ставший живым коконом криобот куда-то в темную бездну.
На поверхности ледяного щита Стоун в окружении членов экспедиции снова и снова с изумлением просматривал последние кадры, запечатленные камерой криобота. Наконец он поднял голову и хриплым от волнения голосом произнес:
− Можете мне не верить, но похоже, что мы столкнулись с чужой жизнью на нашей планете…

Загадки живого

Удивительно, но среди ученых до сих пор не существует общепринятого определения жизни. Одни полагают, что жизнь − это особый химический процесс, связанный с извлечением энергии из окружающей среды. Другие настойчиво подчеркивают обязательную индивидуальность живых объектов и считают, что понятие «жизнь» неотделимо от понятия «организм». Третьи наделяют живую материю мистическими свойствами, наподобие фантастического биополя.
Первым ученым, заявившим о происхождении живого исключительно из живого, был итальянский естествоиспытатель эпохи Возрождения Франческо Реди. Позже принцип Реди доказал великий физиолог Луи Пастер. В серии изящных опытов с хитро изогнутыми колбами он показал, что «зарождение» микроорганизмов в стерильном бульоне происходит только в том случае, если их зародыши могут попасть в бульон из воздуха или иным путем. Если преградить путь «семенам жизни», даже оставив доступ воздуху, никакого самозарождения не произойдет. Так попутно был открыт метод пастеризации жидкостей и продуктов − нагрев до определенной температуры, убивающей микробы и бактерии.
Наука XIX века рассматривала два варианта: либо жизнь существовала изначально, либо она сотворена высшим разумом. Первой точки зрения придерживался видный геохимик В.И. Вернадский, который долгое время считал, что переход неорганического вещества в органику практически невозможен.
Ученые должны были теперь долго и мучительно доказывать возможность самозарождения. Поначалу дело казалось безнадежным, а грань между живой и неживой материей – непреодолимой. Однако прошли десятилетия, и биохимики научились получать многие органические вещества из неорганических. Стало ясно, что между живой и неживой материей на химическом уровне граница довольно размыта. Что же касается идеи Вернадского об изначальной основе жизни, то она сейчас имеет очень мало сторонников.

Чудеса панспермии

Взрывы первых звезд создали тяжелые элементы и рассеяли их в космосе. Из новых скоплений атомов образовались звезды второго поколения, в том числе и наше Солнце. Облака рассеянных частиц, не вошедших в состав центральной звезды, вращались вокруг нее и постепенно разделялись на отдельные сгустки − будущие планеты. Именно на этом этапе и мог начаться синтез первых органических молекул, часть из которых попала и на новорожденную Землю.
Вместе с Землей возник и круговорот веществ в природе. В атмосфере, на поверхности суши и в водоемах все эти вещества смешивались, вступая друг с другом в химические реакции, и превращались в новые соединения, которые, в свою очередь, тоже взаимодействовали друг с другом.
Известно, что небесные тела могут обмениваться веществом при столкновении с крупными астероидами и кометами. При этом из поверхности «материнских планет» выбиваются фрагменты породы, которые могут улететь в космос и попасть на другие планеты. К примеру, на поверхность Земли часто долетают метеориты с Марса. Благодаря такому «обмену» метеоритами возникшие в ходе химической эволюции на одной из планет вещества и катализаторы могут попасть на соседние тела и даже в другие звездные системы. Так, за несколько сотен миллионов лет распространение кирпичиков жизни способно охватить всю нашу Галактику.
Подобным образом масштаб химической «кухни», готовящей молекулярные «блюда» для будущей жизни, может расшириться от планетарного до галактического.

Битва миров

Все живые организмы дискретны в пространстве и имеют наружную оболочку. Трудно представить себе живое существо в виде туманного облачка или раствора, хотя Фред Хойл и Станислав Лем в своих романах «Черное облако» и «Солярис» показали обратное. Тем не менее в самом начале на юной Земле жизнь скорее всего существовала именно в виде растворов. Чтобы не раствориться в волнах протоокеана, первые из первых живых «жидких сущностей» должны были искать какой-то приют в кавернах и щелях скальных пород, точно так же как через миллиарды лет будут делать их далекие потомки – пещерные люди.
Столь простая и очевидная схема возникновения живого наводит на странную мысль: а почему возникновение жизни на нашей планете рассматривается лишь единожды?
Получается очень странная картина, в которой первые «капельки жизни» должны постоянно самопроизвольно возникать из обширного набора органических и неорганических молекул, которые существуют с момента зарождения твердой оболочки Земли до нашего времени.
А если общим предком всего живого был не один вид, а целое сообщество простейших клеток, активно обменивающихся наследственным материалом?
Земля сформировалась около 4,5 миллиарда лет назад, но от первых нескольких сотен миллионов лет ее существования в земной коре практически не осталось никаких следов. Время появления жизни на Земле точно не известно. Ископаемые организмы встречаются в основном в осадочных породах, самые древние из известных каменных пород имеют возраст немного меньше 4 миллиардов лет. В них уже можно найти следы жизни, но не совсем понятно какой.
Ну а если вдуматься в «еретическую» мысль, что жизнь появлялась из множества источников на Земле неоднократно? Более того, много раз на нашей планете могли бы всходить и «зерна космического посева» панспермии. Их могли бы принести фрагменты астероидов, комет и других тел Солнечной системы.
Как же в этом случае должны были реагировать друг на друга при встрече волны чуждой по происхождению живой материи? Скорее всего, как и в войнах земных цивилизаций, все заканчивалось взаимной ассимиляцией. Однако были и трагические страницы в истории человечества, когда исчезали отдельные племена и народы. Точно так же могли вести себя и биологические пришельцы. Ведь мы до сих пор не знаем истинных причин исчезновения древних животных царств, от трилобитов до динозавров. Неясны даже причины странных средневековых эпидемий вроде «черной смерти».
Может быть, это и есть следы «чужой» жизни, постоянно возникающей в укромных уголках земной биосферы и тут же вступающих в смертельную схватку с «коренным населением»?