В октябре 1972 года команда регбистов из Монтевидео отправилась на соревнования в столицу Чили город Сантьяго. В самолете уругвайской авиакомпании, кроме них, находились еще пассажиры и пять членов экипажа — всего 45 человек. Однако до места назначения никто из них так и не добрался. Из-за тумана пилот ошибся в расчетах, не увидел горные вершины аргентинских Анд и на высоте 5000 метров направил самолет прямо на одну из них.
Когда летчики обнаружили свой просчет, было уже поздно: черные очертания горного пика стремительно приближались. Через несколько мгновений зазубренный гребень скалы пропорол стальную обшивку самолета, и фюзеляж развалился. От страшного удара несколько кресел оторвало от пола и вместе с пассажирами выбросило наружу. Семнадцать человек погибли прямо на месте, когда самолет «Фэрчайлд» рухнул в сугроб.
Картина падения напоминала сцену из фильма ужасов: кругом кровь, стоны раненых, трупы погибших. И жуткий холод!
Эта трагедия произошла почти тридцать лет назад и в свое время привлекла к себе внимание всего мира. О ней писали газеты всех стран, а в 1973 году американские кинематографисты сняли художественный фильм «Живые». В нем с документальной точностью воссозданы все перипетии страшной беды, постигшей пассажиров уругвайского авиалайнера. В результате авиакатастрофы люди провели два месяца в снежном аду — на высоте четыре тысячи метров, при температуре минус 40 градусов.
После катастрофы в живых осталось 28 человек, но после схода снежной лавины и долгих изнурительных недель голодания их осталось только шестнадцать.
Среди пассажиров злополучного лайнера был Карлито Паэс, сын художника, выросший (как и его друзья) в богатом предместье Монтевидео. Его отец попытался организовать поиски жертв авиакатастрофы и всех поднял на ноги. Спасательные команды пешком и на вертолетах отправились на поиски, которые, к сожалению, ни к чему не привели.
Проходили дни, недели, и люди, не имея теплой одежды, продолжали жить при сорокаградусном морозе. Питания, что хранилось на борту разбившегося самолета, хватило ненадолго. Скудные запасы приходилось делить по крохам, чтобы растянуть их на большее время. Под конец остались только шоколад и наперсточная норма вина. Но вот кончились и они. У выживших голод взял свое: на десятый день они стали есть трупы.
Сенсационное сообщение о людоедстве в Андах облетело весь мир в январе 1973 года, после того как спасательные команды раскопали могилы. Многие тогда стали отпускать циничные шутки в адрес регбистов-каннибалов: мол, сидели себе спокойно на горной вершине и — надо же! — питались плотью своих товарищей. Многие возмущались. Большинство людей недоумевали: неужели современный человек способен на такое? Первым, кто решился есть мертвых, был Роберто Ганесса. Студент-медик, к тому же правоверный католик, он отрезал бритвой кусочек мяса от трупа в снегу, Это было не так-то просто: рассудок противился, однако голод оказался сильнее разума. Пришедшим в ужас товарищам он объяснил, что их главная задача — выжить, а нормы морали — дело десятое. «Эта мертвая плоть абсолютно такая же, как говядина, которую мы едим каждый день», — успокаивал он.
Фабула фильма «Живые» довольно проста: спасшиеся после авиакатастрофы люди больше двух месяцев ждут, когда к ним придет помощь. Но ее все нет и нет, потому что быстро отыскать несчастных среди бесконечного Андского высокогорья просто невозможно. Нандо Паррадо, самый лучший и самый выносливый игрок в своей команде, и Роберто Ганесса (вернее их кинематографические герои) на пятьдесят восьмой день отправились в долгий путь за помощью. Они двинулись в неправильном направлении, имея при себе самодельные спальные мешки (сшитые из обивки самолетных кресел) и скудный паек сушеного человеческого мяса. И даже не подозревали, что всего лишь в 16 километрах к востоку от места катастрофы находится небольшая аргентинская деревушка.
Несмотря на сильное истощение, им удавалось проходить в день по десять километров. Только на десятый день их взорам открылись новые пейзажи: вместо снега и льда они увидели песок, гальку, журчащий в долине ручей, окаймленный по берегам зарослями чахлого кустарника.
Нандо и Роберто не поверили собственным глазам, когда увидели первые признаки другой жизни — пустую банку из-под супа, лошадиную подкову и… человека. Это был аргентинский пастух, которого до смерти напугал вид двух призраков в лохмотьях. В фильме эта сцена символизирует собой благополучный «хеппи энд». над местом авиакатастрофы кружат вертолеты и звучит «Аве, Мария!».
Но в жизни все было гораздо сложнее. Пастух просто убежал от них тогда, а вертолеты прилетели намного позднее, да и то смогли взять только часть людей. Однако вскоре счастливая радость спасшихся была омрачена чувством стыда, и тогда сеансы психотерапии должны были снять чувство вины у жертв катастрофы. Однако сами жертвы, несмотря на тяжелые воспоминания, не все были угнетены и не все чувствовали за собой особую вину. Во время медицинских сеансов они болтали о спорте, много шутили и спрашивали психоаналитиков о том, как бы те повели себя на их месте? Сегодня 45-летний кардиолог Ганесса с иронией вспоминает о тех днях, а свои рассказы перемежает эпизодами своего любимого фильма — «Молчание ягнят». Ему особенно нравится сцена, когда людоед-маньяк мечтает отведать человеческой печени с фасолью под доброе кьянти.
В свой прежний мир они вернулись совершенно другими людьми, да и взгляд на жизнь у них сильно изменился. Впоследствии Карлито Паэс вспоминал: «Здесь внизу каждый пытается сожрать своего ближнего. А там, наверху, наши отношения были чистыми, глубоко нравственными Да-да, как бы странно это ни звучало. И я бы отдал все на свете, чтобы пережить это заново».
С благодарностью вспоминает заботу друзей там, в Андах, и пятидесятилетний фермер Коча Инчиарте. Он настолько ослаб, что уже не мог встать, — и друзья приносили ему в бутылке талый снег, истинную драгоценность. Без их помощи и поддержки ему было бы не выжить. Конечно, не все у них шло гладко: иной раз друзья ссорились и ругались, если ночью один наступал на руку или лицо другому. Проклинали они и того, кто ненароком забывал закрыть щель в их убогой времянке, и ледяной воздух врывался внутрь. Однако, несмотря ни на что, они не возненавидели друг друга, как это зачастую бывает в триллерах. Наоборот, даже сегодня, когда перед их глазами встают заснеженные вершины Анд, слезы размывают очертания горных скал. Каждый год, в день своего спасения — 22 декабря, друзья собираются семьями и все вместе воскрешают в памяти былое — бесконечные дни и ночи в Андах, когда они сжимали в потрескавшихся губах сигареты, мечтали о домашнем ужине и молча плакали, сожалея о том, что никогда уже, наверное, не встретят Рождество…