Или, может быть, любовь - это приятное чувство, испытать которое - дело случая, нечто такое, что выпадает человеку в случае удачи. Не то, чтобы люди считали любовь делом неважным, но едва ли кто-нибудь действительно думает, что существует какая-нибудь необходимость учиться любви.
Для большинства людей проблема любви состоит в том, чтобы быть любимым, а не в том, чтобы уметь любить. Чтобы добиться этой цели используется несколько способов. Первый заключается в том, чтобы стать более удачливым, богатым, насколько это позволяет социальная ситуация. Другой путь, заключается в том, чтобы сделать себя более привлекательным следить за собой, своим телом. Первый путь обычно используют мужчины, а второй женщины. Третий путь, который одинаково успешно используется обеими полами, заключается в том, чтобы научиться хорошим манерам, умению вести светскую беседу, готовность прийти на помощь и прочее. В нашей культуре умение возбуждать любовь к себе - соединение симпатичности и сексуальной привлекательности.
Второе заблуждение: считается, что проблема любви - это проблема объекта, а не проблема способности. Люди считают, что любить просто, а найти подлинный объект любви, или оказаться любимым этим объектом - трудно. Поэтому в современном обществе для мужчины - привлекательная женщина, а для женщины - привлекательный мужчина - это добыча, которой они являются друг для друга. Люди влюбляются друг в друга, если они желанны друг для друга и могут понравиться друг другу с обоюдным учетом их достоинств, недостатков.
Третье заблуждение: смешение первоначального чувства влюбленности с перманентным состоянием пребывания в любви. Если человек влюбляется взаимно, то по сути дела он впускает в свою жизнь другого человека. И здесь возможно разочарование, пресыщенность, неприятие. Чтобы такой проблемы не возникло, следует учиться искусству любви, точно также как люди учатся музыке, живописи, врачебному делу.

Теория любви

Любовь - ответ на проблему человеческого существования

Любая теория любви должна начинаться с теории человека, человеческого существования. Человек одарен разумом, он есть осознающая себя жизнь, он осознает себя, своего ближнего, свое прошлое и возможности своего будущего. Это осознание себя, как отдельного существа, осознание краткости собственной жизни, того, что он не по совей воле рожден и вопреки своей воле умрет, что он может умереть раньше, чем те, кого он любит, или они раньше его. И осознание собственного одиночества, собственной беспомощности перед силами природы и общества - все это делает его существование невыносимой тюрьмой. Это переживание является источником тревоги. Перед человеком стоит вечный вопрос: Как преодолеть отделенность, как достичь единства, как выйти за пределы своей собственной индивидуальной жизни и обрести единение. Ответ во многом зависит от уровня индивидуальности, достигнутой человеком.
Один путь достижения этой цели составляет все виды оргиастических состояний (транс, в состоянии которого исчезает внешний мир и соответственно чувство отделенности). Подобное состояние вызывает сексуальное удовлетворение или употребление наркотиков или алкоголя. Все формы оргиастического союза характеризуются тремя чертами: они сильны и даже бурны; они захватывают человека целиком - и ум, и тело; они преходящи и периодичны.
Прямую противоположность им составляет единство, основанное на приспособлении к группе, её обычаям, практике и верованиям. Единение с группой является в современном западном обществе преобладающим способом преодоления отделенности. Большинство людей даже не осознает своей потребности в приспособлении. Они живут с иллюзией, что они следуют своим собственным идеям и наклонностям, что они оригинальны, что они приходят к своим собственным убеждениям в результате раздумья - и что случайность то, что их идеи схожи с идеями большинства. Но так как все же существует потребность чувствовать некоторую индивидуальность, то такая потребность удовлетворяется при помощи незначительных отличий: инициалы на сумке или свитере, вывеска с названием банковского кассира, принадлежность к демократической или республиканской партии. Единение посредством приспособления не бывает сильным и бурным, так как оно диктуется шаблоном, а потому не всегда оказывается достаточным для усмирения тревоги. Случаи алкоголизма, наркомании и самоубийств в современном западном обществе свидетельствуют об этом.
Третий путь обретения единства состоит в творческой деятельности. В любом виде творческой работы творческий человек объединяет себя со своим материалом, репрезентирующий внешний мир.
Единение, достигаемое в созидательной работе, не межличностно; единение, достигаемое в оргиастическом слиянии, - преходяще; единение, достигаемое приспособлением - это только псевдоединение. Следовательно, они дают только частичные ответы на проблему существования. Полный ответ - в достижении межличностного единения, слияния с другим человеком, в любви. Это стремление заставляет держаться вместе членов человеческого рода, клана, семьи, общества. Без любви человечество не могло бы просуществовать и дня.
Эрих Фромм говорит о двух возможных типах любви:
незрелая форма - влюбленный человек полностью подчинен объекту любви (Он - все, я - ничто, я лишь часть его), или же, наоборот, когда один человек хочет сделать другого только своей частью, а не самостоятельным существом.
зрелая форма - когда сохраняется целостность человека. Любовь - активная сила в человеке, сила, которая рушит стены, отдаляющая человека от ближних; которая объединяет его с другими, помогает преодолеть чувство изоляции и одиночества, но при этом позволяет оставаться самим собой, сохранять свою целостность.

В любом случае, любовь - это активность, а не пассивный аффект, это помощь, а не увлечение. В наиболее общем виде активный характер любви можно описать посредством утверждения, что любовь значит, прежде всего, давать, а не брать. "Давание" - это высшее проявление силы, в этом осуществляется сила, богатство, власть. Такое переживание высокой жизнеспособности и силы наполняет человека радостью. Давать - более радостно, чем брать не потому, что это лишнее, а потому, что в этом акте давания проявляется выражение жизнеспособности. То есть не тот богат, кто имеет много, а тот, кто много отдает. Давание побуждает другого человека тоже стать дающим, и они оба разделяют радость, которую внесли в жизнь. Любовь - это сила, которая рождает любовь, а бессилие - это невозможность порождать любовь. И если ты любишь, не вызывая взаимности, то твоя любовь бессильна, и она - несчастье.
Способность любви зависит от уровня развития характера человека. Чем более недостает человеку отваги, полагаться на самого себя в достижении своих целей, тем более он боится отдавать себя - а значит любить.
Помимо необходимости отдавать любовь предполагает заботу, ответственность, знание и уважение. В свою очередь забота и заинтересованность ведут к другому аспекту любви: к ответственности. Любящий человек чувствует себя ответственным. Ответственность могла бы легко вырождаться в желании превосходства и господства, если бы не было компонента любви: уважения. Уважение - это не страх и благоговение; оно означает способность видеть человека таки, каков он есть, осознавать его уникальную индивидуальность. Такое уважение может существовать только на основе свободы.
Но уважать человека невозможно, не зная его; забота и ответственность были бы слепы, если бы их не направляло знание. Знание было бы пустым, если бы его мотивом не была заинтересованность. Это знание связано, прежде всего, с желанием проникнуть в тайну человеческой души. Один из путей познания "тайны" - путь полного господства над другим человеком. Другой путь - это любовь, которая представляет собой активное проникновение в другого человека. Единственный путь полного знания, это акт любви: этот акт выходит за пределы мысли, выходит за пределы слова.
С одной стороны любовь - способ преодоления человеческого одиночества, осуществления страстного желания единства, но с другой стороны над всеобщей жизненной потребностью в единстве возвышается более специфическая биологическая потребность: желание единства мужского и женского полов. Половая поляризация заставляет человека искать единства особым путем, как единства с человеком другого пола. Половое влечение между полами в большей степени мотивировано необходимостью единства с другим полом.

Любовь между родителями и детьми

Сначала ребенок не может давать любовь, но с радостью принимает любовь, направленную на него. Потом ему становится гораздо приятнее давать любовь, чем брать её. Более того, он начинает понимать, что своей любовью он может пробуждать ответную любовь. Детская любовь следует принципу: "Я люблю, потому что я любим", зрелая любовь следует принципу: "Я любим, потому что люблю". Зрелая любовь говорит: "Я нуждаюсь в тебе, потому что я люблю тебя".
Материнская любовь по своей природе безусловна, а отцовская любовь - это обусловленная любовь. Её принцип таков: "Я люблю, потому что ты удовлетворяешь моим ожиданиям, потому что ты исполняешь свои обязанности, потому что ты похож на меня". Отцовская любовь должна быть заслужена, она может быть утеряна, если человек не сделает то, чего от него ждут. Функция матери - обеспечить ребенку безопасность в жизни, функция отца - учить его, руководить им, чтобы он смог справляться с проблемами, которые ставит перед ребенком общество. Но зрелый человек соединяет в своей любви материнское и отцовское сознание, несмотря на то, что они казались бы, противоположны друг другу.

Объекты любви

Любовь - это не обязательно отношению к другому человеку; это установка, ориентация характера, которая задает отношения человека к миру вообще, а не только к одном "объекту" любви. Любовь - активность и сила духа.
Эрих Фромм классифицирует объекты любви, в соответствии с этим он выделяет:
1. Братскую любовь - наиболее фундаментальный вид любви, составляющий основу всех типов любви, включающий в себя ответственность, знание, уважение, заботу, желание продлить жизнь этого человеческого существа. Братская любовь - это любовь между равными, она начинает проявляться, только тогда, когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях.
2. Материнская любовь включает в себя заботу и ответственность, абсолютно необходимые для сохранения жизни ребенка и его роста. Кроме того эта установка внушает ребенку любовь к жизни, дает ему почувствовать, что хорошо быть живым, хорошо быть маленьким мальчиком или девочкой, хорошо жить на земле. Сама сущность материнской любви - забота о росте ребенка - предполагает желание, чтобы ребенок отделился от матери. В этом её основное отличие от любви эротической. В эротической любви два человека, который были разделены, становятся едины.
3. Эротическая любовь жаждет полного слияния, единства с единственным человеком. Она по своей природе исключительна, а не всеобща, и это самая обманчивая форма любви. Прежде всего её часто путают с бурным переживанием "влюбленности", внезапного крушения барьеров, существовавших до этого момента между двумя чужими людьми. Но переживание этого момента близости кратковременно. После того, как чужой станет близким, нет больше барьеров для преодоления, нет больше неожиданного сближения. Однако проблема в том, что для большинства людей познание собственной личности, также как и познание других личностей, слишком поспешное, слишком быстро исчерпывается. Для них близость утверждается, прежде всего, через половой контакт. Половое желание требует слияния, но физическое влечение основывается не только на желании избавления от болезненного напряжения. Половое желание может быть внушаемо не только любовью, но также тревогой, одиночеством. Половое желание легко сливается с любой другой сильной эмоцией, лишь одной из которых является любовь. Из-за того, что половое желание в понимании большинства людей соединено с идеей любви, они легко впадают в заблуждение, что они любят друг друга, когда их физически влечет друг к другу. Когда желание полового смятения вызвано любовью, то физическая близость лишена жадности, потребности покорять или быть покоренным, но исполнена нежности. Половое влечение создает на краткий миг иллюзию единства, однако без любви это единство оставляет чужих такими же чужими друг другу, какими они были прежде. Иногда оно заставляет стыдиться или ненавидеть друг друга после того, как иллюзия исчезнет. В эротической любви есть предпочтительность, которой нет в братской и материнской любви. Эротическая любовь делает предпочтение, но в другом человеке она любит все человечество, все, что есть живого. Эротическая любовь исключает любовь к другим только в смысле эротического слияния, полного соединениях во всех аспектах жизни - но не в смысле глубокой братской любви. Любовь к кому-либо это не просто сильное чувство, - это решимость, это разумный выбор, это обещание. Если бы любовь была только чувством, то не было бы основания обещать любить друг друга вечно.
4. Любовь к себе неразрывно связана с любовью к любому другому существу. Эту идею любви к себе нельзя выразить лучше, чем, цитируя Мейстера Экхарта: "Если ты любишь себя, ты любишь каждого человека, так же как и себя. Если ты любишь другого человека, меньше чем себя, то в действительности ты не преуспел в любви к себе, но если ты любишь всех в равной мере, включая и себя, ты будешь любить их как одну личность, и личность эта есть и бог, и человек. Следовательно, тот великая и праведна личность, кто, любя себя, любит всех других одинаково".
5. Любовь к богу. Смысл этой любви также в желании преодолеть отчужденность и достичь единства. Человек обращается к богу как к истине и справедливости. Бог это я, насколько сам я - человек. В какой-то степени любовь к богу похожа на любовь к родителям. В современной религии мы находим все стадии от самого раннего, примитивного понимания слова "бог" до высшей стадии: слово "бог" обозначает как "племенного вождя", так и "абсолютное ничто". И понимание зависит от того, какой стадии дорос сам человек. Одно вполне определено: природа любви человека к богу соответствует природе его любви к человеку, и далее, действительный характер его любви к богу и человеку часто становится бессознательным.

Любовь и её распад в современном обществе

Если любовь - способность зрелого, созидательного характера, то отсюда следует, что способность любить у индивида, живущего в какой-то определенной культуре, зависит от влияния культуры на характер обычного человека. Если мы говорим о любви в современной западной культуре, мы должны отметить, способствует ли социальная структура западной цивилизации и соответствующий этой структуре дух развитию любви. Если так поставить вопрос, то придется ответить на него отрицательно. Любовь - братская любовь, материнская любовь и эротическая любовь, это относительно редкое явление, и их место занято некоторым количеством разных форм псевдолюбви, которые, на деле, являются многочисленными формами разложения любви. Основная причина кроется в том, что современный человек отчужден от себя, от своих ближних, от природы. Человек превращен в товар, свои жизненные силы он воспринимает как инвестицию, которая должна приносить ему максимальную прибыль, возможную при существующих рыночных условиях. Все предметы, как духовные, таки материальные, становятся предметом обмена и потребления. Связи двух людей, остающихся чуждыми друг другу на протяжении всей жизни, никогда не достигающих "глубинной связи", но любезных друг с другом и старающихся сделать друг для друга жизнь, как можно приятнее.
В "любви" отыскивается, наконец, спасение от одиночества. Создается союз двоих против мира, и этот эгоизм вдвоем ошибочно принимается за любовь и близость. В первой половине 20 в. основополагающей была идея о том, что любовь - дитя сексуального наслаждения, и если два человека научатся сексуально удовлетворять друг друга, то они будут любить друг друга. Но ведь любовь не является результатом адекватного сексуального удовлетворения, сексуальное счастье - даже знание так называемой сексуальной техники - это результат любви.
Эрих Фромм говорит о нескольких формах псевдолюбви. Форма псевдо-любви, которая нередко встречается и часто воспринимается (а ещё чаще изображается в картинах и романах) как "великая любовь", любовь-поклонение. Если человек не достиг уровня, на котором он обретает чувство собственного "я", благодаря продуктивной реализации своих собственных возможностей, он имеет склонность поклоняться любимому человеку. Он теряет себя в своем любимом человек вместо того, чтобы находить себя в нем. Что характерно для такого типа поклоняющейся любви, так это сила переживания на начальном этапе. Эта любовь-поклонение часто описывается как истинная и великая любовь, но на самом деле она показывает голод и отчаяние поклоняющегося.
Другая форма псвевдо-любви может быть названа "сентиментальной любовью". Её сущность в том, что любовь переживается только в фантазии человека, а не в реально существующих отношениях с другим человеком. Другой аспект сентиментальной любви представляет собой абстракция любви во времени. Пара может быть глубоко растроганна воспоминаниями о своей прежней любви, хотя когда это прошлое было настоящим, никакой любви не чувствовалось, - или фантазиями о своей будущей любви. Эта тенденция очень характерна для современного человека: он живет либо в прошлом, либо в будущем, но не в настоящем.
Ещё одна из форм псевдо-любви - использование проективных механизмов, когда человек хочет уйти от своих собственных проблем, сосредоточив внимание на недостатках и слабостях любимого человека. Иногда человек, чувствуя, что он не может придать смысл собственной жизни, пытается обрести этот смысл в ребенке.
Ещё одним серьезным заблуждением становится идея, что любовь обязательно означает отсутствие конфликтов. Но реально, для большинства людей конфликты являются попыткой избежать более крупных, действительных конфликтов в будущем.
Любовь - то состояние не отдыха, а движения, роста, работы сообща; наличие гармонии или конфликта, радости или печали является вторичным по отношению к основному факту, что два человека чувствуют полноту своего существования, в единстве друг с другом каждый из них обретает себя, а не теряет.
Современный человек похож на трехлетнего ребенка, который зовет на помощь отца, когда нуждается в нем, и которому вполне достаточно самого себя, когда он занят игрой. Его жизнь не имеет ни цели, - кроме цели двигаться; ни принципов, - кроме принципов честного обмена, ни удовольствия, - кроме удовольствия потреблять.

Практика любви

Любовь - это личное переживание, которое каждый может пережить только сам и для себя. Практика любого искусства имеет определенные общие требования, независимо от того, имеем ли мы дело с врачебным искусством или искусством любви. Прежде всего, практика любого искусства требует дисциплины. В данном случае нужно говорить о дисциплине всей собственной жизни. Второе необходимое требование - сосредоточенность. Третий фактор, это терпение. Если кто-то гонится за быстрыми результатами, он никогда не научится искусству. И последним условием обучения всякому искусству является высшая заинтересованность в обретении мастерства в этом искусстве. Если искусство не является для него предметом высшей важности, ученик никогда не обучится ему.
Прежде чем приступить к самому искусству, нужно научиться большому числу, казалось бы, несвязанных вещей. Как нужно практиковать дисциплину? Надо, чтобы она стала выражением собственной воли человека, воспринималась как что-то приятное.
Сосредоточенность ещё более трудна для проектирования в нашей культуре, где все кажется, направлено против способности сосредоточения. Самый главный шаг в обучении сосредоточенности - это научиться оставаться наедине с собой, без чтения, слушания радио. Оставаться наедине с собой - и эта способность является необходимым условием способности любить. Если я привязан к другому человеку, потому что не могу стоять на собственных ногах, он или она могут быть моим спасением в жизни, но это отношение не будет отношением любви. Парадоксально, но способность оставаться наедине с собой является условием способности любить. Быть сосредоточенным - это значит - жить полностью в настоящем, в "здесь" и "сейчас". Но нельзя научиться сосредоточенности, не умея чувствовать самого себя.
Чтобы научиться искусству любви необходимо научиться преодолевать собственный нарциссизм. При нарциссистской ориентации человек воспринимает как реальность то, что существует внутри него самого, явления же внешнего мира имеют для него реальность не сами по себе, а только с точки зрения их полезности или опасности для него.
Кроме того практика искусства любви требует практики веры. Вера в других достигает своей кульминации в вере в человечество. Как и вера в ребенка, и эта вера основана на идее, что возможности человека позволят ему при надлежащих условиях построить социальный порядок, управляемый принципами равенства, справедливости и любви. Чтобы верить, нужна отвага, способность идти на риск, готовность принять даже муки и разочарование. Кто дорожит безопасностью и спокойствием, как первостепенными условиями жизни, тот не может верить. Каждая измена вере ослабляет человека, а возрастающая слабость ведет к новым изменениям, и так далее, по порочному кругу. Любить значит довериться, отдаться полностью, в надежде, что твоя любовь возбудит любовь в другом человеке. И любовь без веры невозможна.
Если правда, что любовь - это единственный здравый и удовлетворительный ответ на проблему человеческого существования, то любое общество, которое исключает развитие любви, должно в конце концов погибнуть от того, что оно противоречит основным потребностям человеческой природы. Анализ природы любви раскрывает её общее отсутствие сегодня и ведет к критике социальных условий, ответственных за это отсутствие. Вера в возможность любви как социального, а не только исключительно индивидуального явления, это разумная вера, основанная на способности понимания самой природы человека.