Икитос. Перу. ноябрь 2004

Эпиграф:
Ара!
Ара...
Из рассказа человека-леопарда другому человеку-леопарду
---------------------------------------------------
Хотел добавить информацию о мальчике, которому мы подарили пластиковую бутылочку 0.6, в которой был отвар кактуса Сан Педро:

Сидя с Яном в ресторане, после успешной эвакуации из мест, не столь отдалённых (для настоящего индейца 300 км - не расстояние) и с удовольствием потребляя мясо с кровью, писку (местный самогон) и другие продукты, запрещённые к приёму церемонией, мы были просто счастливы.
Это ещё и потому, что успешно приземлились (т.е. приводнились) с заклинившими закрылками и пробитым крылом (местная служба безопасности, по ошибке, как они потом признались, приняли нас за нарко-курьеров)...


Вообщем наслаждаемся свободой, солнцем, жизнью... А тут мальчик. Маленький такой. Грязный и чумазый. Протягивает нам ладошку за монеткой в обмен на жвачку, которую он держит другой, не менее грязной ручонкой...


Ну не обращаем на него внимания - сказали как водится в этих местах:
-Мучас грасиас! (или тише: Пошёл на хуй, заебал!)


А мальчонка настырный попался - демонстрирует другие грязные места тела, потом громко пукает...

Ян молча берёт бутылёк Сан Педро из плетённой сумки и быстро вставляет его (бутылёк) в грязные объятия мальчика.
Мальчик глупо хлопает глазами, по инерции кланяется и уходит прочь.

(наука как избавится от попрошаек - положите им вместо денег любой ненужный предмет - вас поблагодарят и исчезнут. Не ваша проблема как поступит попрошайка с тем предметом)

Далее мы с интересом смотрим картину воздействия Сан Педро на юную психику, развалившись в плетённых шезлонгах на набережной, куря сигары Cohiba.

Поняв, что вместо денег ему дали бутылочку Ice tea, Lipton, мальчик от безысходности отворачивает пробочку и делает первый глоток (а вдруг бы мы туда насали? Мальчик! Ты слишком доверчивый). Проглотив жидкость он внимательно смотрит на этикетку, потом нюхает содержимое и, наконец, завернув пробку обратно, бросает бутылку в урну.

Зевнув, мы отворачиваемся и лишь громкое скрежетание заставляет нас повернуться вновь в ту сторону.
Мальчик, перевернув урну, сидит на попе, широко расставив грязные и худые ноги, пьёт Сан Педро из горлышка.

Ян, прогрев горелый край сигары огнём китайской зажигалки, делает предложение, от которого я не могу отказаться:

- Бутылка Дон Пириньён, что мальчик будет разговаривать с духом Сан Педро, потом блеванёт, а потом всё остальное.

Я делаю предположение, что

- Сначала блеванёт, потом всё остальное, а потом разговор с духом Сан Педро.


По рукам!

Но всё произошло по другому сценарию.

Бросив допитую бутылку, мальчик пристально посмотрел на реку Амазонку, что течёт в нескольких десятках метров от нашей террасы, уставленной белоснежными зонтиками и столиками, покрытыми не менее белоснежными скатертями.

Глаза мальчика отливали мёртвенно стеклянным блеском и блеск становился всё ярче и какие-то искры посыпались из очей его....
Мальчик встал и прошествовал мимо нас, скидывая на ходу с себя: лоток с жвачкой, грязную рубашку, грязные шорты...

Не знаю, насколько грязным было остальное, так как он скинул это уже находясь по шею в воде: мальчик зашёл в воды речки Амазонки, как заходят верующие индусы в священные воды Ганга...

Заказав ещё по бокалу Бордо 1977 года, мы с интересом следили за происходящим.
А всё происходящее было настолько торжественным, что даже воздух замер.

Умолкли птицы.

Умолкли насекомые....



- Ну, за тишину, - сказал Ян и мы пригубили благородного вина, которое в этих местах редкость...