Ну вот, похоже, и все: снег сошел, походка легкая, твердая и уверенная, земля жесткая, сухая и больше не хрустит. Скоро все зацветет.
Спешу в филармонию, немного беспокоюсь о том, что опаздываю. Но ничего, почти успел. Как всегда сразу погружаешься в теплую атмосферу просторного холла с мягким освещением от огромных люстр, сверкающих тысячами хрусталиков, с мрамором широких гостеприимных лестниц, ведущих все выше, кажется, возносящих над суетой мира, с паркетом, приглушающим неуместные, чуждые здесь шаги людей. Из-за двери уже доносятся звуки фортепьянной музыки, жду аплодисментов, быстро прохожу, сажусь на первое попавшееся место. Все. Забываю о заботах, превращаюсь в слух, раскрываю душу. Музыкант - стройный молодой черноволосый мужчина. Руки будто скользят по клавишам, движения плавные, гармоничные, четкие. Звуки сочатся из фортепьяно, переливаются. Одни ноты тянутся в воздухе, повисают и стихают, другие - звонко переборами сменяют друг друга . Музыка ласкает слух и душу. Каждая мелодия несет в себе настроение, о каждой мелодии можно написать картину, рассказать, о чем она - вот шум леса и первые капли дождя, падающего на листья и мягкую подстилку, а вот спешит ручей с брызгами солнечного света. Вот человек, вот его радость и смех, его печаль и тоска о чем-то. Плавные минорные произведения перемежаются мажорными композициями. Да, Брамс, Шуман и Бетховен - это не Рахманинов с его рвущимися, часто агрессивными мотивами.
Нельзя передать все это славами: как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, в этом же случае - лучше один раз услышать, чем сто раз прочитать.

Назад ехал в маршрутке - зашли мужчина и женщина. Жизнерадостные лица, улыбки. По разговору оказалось - актеры. Интересная беседа.

Буду вхож, буду везде. Буду искусством и в искусстве.