Дина была любимицей всего двора. Она приблудилась весною. Ждала щенков. ходила тяжелая. Смотрела на людей своими лучистыми глазами с надеждой и доверием. Подойдет. посмотрит вопросительно. нет. мол для меня чего-нибудь? Кто сказал, что нынешние дети стали черствые, жестокие? Да они вней души не чаяли. Как можно было обидеть это умное, доброе, преданное животное? Да и сама Дина - прекрасный знаток людской психологии избегала опасных типов. Но это её не уберегло.
Дина стала мамой. Место выбрала в закутке под балконом на первом этаже.
Щенки были хорошенькие. Дина доверяла людям и позволяла играться со своим потомством. Снисходительно, но внимательно наблюдала за людьми. Чувствуя опасность для своих детей деликатно ставила на место. Но чем же она так прогневала этого мужчину? Своим громким лаем? Тревожным, но не агрессивным. Скорее она недоумевала, волновалась. Он швырял камни в неё и её детей. Скулёж, детские голоса мешали ему спать, есть, да и вообще жить. Ио днажды он решился...взял монтировку, вышел на улицу, подошел к испуганно лающей Дине и со всей силы ударил её по голове. Дина закричала. Да, именно закричала, её последний в жизни звук был похож на человеческий крик. Двор замер. Неспешно прошел хмурый мужчина с монтировкой. Он даже не взглянул на застывших от ужаса детей. Дина беззвучно билась в предсмертной конвульсии. Струйка крови на темной шерстке. Через минуту билась в истерике девочка Женя, самая впечатлительная и любящяя из всей ребятни. Её буквально уволокли домой. Родители реагировали быстро. Дину спешно закопали. Щенки исчезли. Динино тряпье выкинули. Всё... Как будто не было ничего. Не было детской доброты, блестевших глаз, слез умиления, бережных рук. Осталось пустыня-двор.
Женечка наблюдалась у детского психотерапевта. Но не одна она плакала по ночам. Семилетний ребенок давясь слезами спрашивал: " Мама, как я буду жить...без Дины..." Первое взрослое горе. Первый урок бездушья.