Маленькое здание частной лечебницы. Стены приятного светло-коричневого цвета. Окна с тонкими, введёнными решётками – будто для декора…
Большая территория с зелёными летом, а сейчас покрытыми снегом насаждениями. Лишь около дорожки проглядывал упрямо-зелёный английский газон.
И небо сине-серое, совсем безразличное к людям, которые живут и существуют тут.
Холодно, человек, стоящий у ворот ёжится. Смотрит в небо, которому всё равно, и жмёт на кнопку домофона.
Пара слов – и его пустили. Сегодня – пустили.
Десять шагов – и приёмная. Секретарша, которая мило улыбается, и даже в воздухе – нет запаха тяжёлых лекарств. У них хорошо работают кондиционеры. А вот дух болезни они выгнать не смогли.
Робкий вопрос – и его пропускают и дальше. Выдав белый, действительно белый халат. Он идёт по коридору и думает, как это символично, и как глупа эта символика…
В одной из палат кто-то тихо плачет. В следующей – тишина. В третьей тихое бормотанье. Ему – в четвёртую. Там тоже тихо. Помнится – тут везде видеокамеры. Его это не смущает, никому не хочется оказаться с вилкой, забытой санитаром после обеда, в груди.
Но Она спокойная. Она, как всегда, когда Он приходит сидит на окне. Уютная комната, кровать, тумбочка, письменный стол. Она, кажется, любит писать, даже Ему почитать давала. Милые стихи и рассказы, кто из нас не писал в юности?
В дальнем от окна уголке спит котёнок, Ему недавно сказали, что кошки лечат, он и притащил. Выбирал – самого красивого и спокойного, казалось – прогадал, говорят – котёнок игривый и гиперактивный. Но это неважно. Котёнка Она любит, кормит, убирает за ним. Объясняет и говорит, как с человеком. Наверное, он не прочь был бы быть Её котёнком… Он им и был.
- Ты вошёл без стука - упрекнула Она.
- А у тебя опять поменялся голос. – он вообще очень любил говорить, начиная предложение с союза «а».
- Ты опять скажешь, что забыл спросить, когда меня выпустят? Да? – Он даже не помнил. Который раз она это спрашивала.
- Да… Забыл. Прости. – он закусил губу, вспоминая холодное лицо психиатра. Они все с пациентами холодные. Сочувствие не поможет.
- Ничего. Я подожду до следующей недели. – и Она улыбнулась. Совсем, как раньше. Оказывается, «раньше» даже страшнее чем «каждый день»…
На секунду, ему показалось, что Она вновь такая, какая была. Что больше не плачет ночами, видя невесть что. Что не называет котёнка Его именем и не ждёт Его каждый день, а когда приходит не принимает за брата или мать… Которым оказалось плевать.
- Знаешь, а я тебя где-то видела. – сказала Она и взглянула на него. – Наверное во сне. – прижала котёнка к груди и зарылась в его мягкую шёрстку.
Он вышел.. и бредя по коридору думал о том, как ему бы потерять память.
Она сидела на окне и думала о Нём. О том, кто когда-нибудь обязательно придёт… Жалко, что она совсем не помнит, каким Он был. Счастье, что никто не заставит Её вспомнить, как она Его забывала и как заставила себя забыть.