Монетки

   Весеннее солнце и свежий воздух утомили мои ноги, и я присел на лавочку.
   Слегка щурясь на солнце, закурил.
   Из сладкой весенней истомы меня вывел шорох за лавочкой. Я обернулся, и увидел малыша лет шести, который пристально всматривался под лавочку. Пацан неспешно обошел лавочку, все так же продолжая что-то под ней искать.
   После рождения моего сына, я стал совсем по-другому, относится к детям.
   Рассматриваю малыша.
   Одежда до ужаса бедная, но вроде чистая. На носу грязное пятно. Взгляд, его взгляд меня поразил. Было в нем что-то слишком взрослое, самостоятельное. Думал, что показалось, не может в шесть лет быть такого взгляда. Но малыш смотрел под лавочку именно так.
   Я достал жвачку и положил подушечку в рот. Малыш на мгновение перевел взгляд на мои руки, и тут же опустил глаза на землю.
   - Дядя подними ноги, пожалуйста,- глядя на меня сказал пацан.
   Я больше от удивления, чем осознанно поднял ноги над землей. Малыш присел, и внимательно посмотрел на землю под моими ногами.
   - И тут нету, - пацан вздохнул.
   - Жвачку будешь?- спросил я, глядя на этого маленького мужичка.
   - А у тебя какая, я люблю фруктовые,- ответил он.
   - У меня мятная, - я достал жвачку и на ладони протянул ему.
   Он, немного помедлив, взял подушечку и сунул в рот.
   Я улыбнулся увидев его руки, обычные руки маленького пацана, грязные до ужаса.
   Мы смотрели друг на друга и жевали жвачку.
   - Хорошо сегодня, тепло,- сказал я
   - Снега нет, это очень хорошо,- задумчиво сказал он.
   - А чем тебе снег мешал?
   
   - Вот ты даёшь, под снегом же ни чего не видно, - заметил мальчуган.
   Малыш засунул руки в карманы, посмотрел на меня и сказал:
   - Пойду я, скоро темнеть уже начнёт, а я почти ничего не нашёл, спасибо за жвачку, - он развернулся и, глядя в землю, пошёл по алее.
   Я не могу сказать точно, что же именно заставило меня окликнуть его, наверное какое то взрослое уважение, к рассудительному пацану.
   - А что ищешь ты? - спросил я.
   Малыш остановился, чуть помыслив, спросил:
   - Никому не скажешь?
   - Хм, нет никому, а что это тайна? - я удивленно поднял брови.
   - Это мой секрет,- сказал пацан.
   - Ладно уговорил, честное слово не скажу, - улыбнувшись сказал я.
   - Я ищу монетки, тут на алее их иногда можно много найти, если знаешь где искать. Их много под лавочками, я в прошлом году очень много тут нашёл.
   - Монетки? - переспросил я.
   - Да, монетки.
   - И что прошлым летом, ты их тоже тут искал?
   - Да искал, - лицо малыша стало очень серьёзным.
   - А сегодня много нашёл? - ради любопытства спросил я.
   - Щас, сказал он, и полез в карман брюк.
   Маленькая рука достала из кармана клочок бумаги. Малыш присел на корточки, развернул газету и положил на асфальт. В газете блестело несколько монет. Насупившись, малыш брал монетки с газеты и складывал в свою маленькую, грязную ручку. При этом его губы шевелились, видно он очень усердно подсчитывал свои находки. Прошло несколько минут, я улыбаясь смотрел на него.
   - Сорок восемь копеек,- сказал он, высыпал монеты в газету, завернул их и сунул в карман брюк.
   - Ого, так ты богач, - ещё больше улыбаясь, сказал я.
   - Неа, мало, пока мало, но за лето я тут много найду.
   Я вспомнил своего сына, и себя, а кто не собирает на конфеты или игрушки деньги в детстве?
   - На конфеты собираешь?
   Малыш насупившись молчал.
   - А, наверное на пистолет? - переспросил я.
   Малыш ещё больше насупился, и продолжал молчать.
   Я понял, что своим вопросом я перешёл какую-то дозволенную черту, я понял, что затронул что-то очень важное, а может быть и личное в душе этого маленького мужчины.
   - Ладно, не злись, удачи тебе и побольше монет, завтра будешь тут? - сказал я и закурил.
   Малыш, как-то очень грустно посмотрел на меня и тихо сказал:
   - Буду, я тут каждый день, если, конечно, дождь не пойдет.
   Вот так и началось моё знакомство, а в последствии и дружба с Илюшей (он сам так себя называл). Каждый день, я приходил на аллею, и садился на лавочку. Илья приходил, почти всегда в одно и то же время, я спрашивал его, как улов? Он приседал на корточки, разворачивал газету и с большим усердием пересчитывал свои монетки. Ни разу там не было больше рубля.
   Через пару дней нашего знакомства я предложил ему:
   - Илюша, у меня тут завалялось пару монеток, может, возьмёшь их в свою коллекцию?
   Малыш надолго задумался, и сказал:
   - Неа, так просто нельзя, мне мама говорила, что за деньги всегда надо что-то давать, сколько у тебя монеток?
   Я пересчитал на ладони медяки.
   - Ровно 45 копеек, - с улыбкой сказал я.
   - Я щас, - и малый скрылся в ближайших кустах.
   Через пару минут он вернулся.
   - На, это я тебе за монетки даю,- сказал пацан и протянул ко мне ладошку.
   На детской ладошке, лежал огрызок красного карандаша, фантик от конфеты и кусок зелёного стекла от бутылки.
   Так мы совершили нашу первую сделку.
   Каждый день я приносил ему мелочь, а уходил с полными карманами его сокровищ, в виде, крышек от пива, скрепок, поломанных зажигалок, карандашей, маленьких машинок и солдатиков. Вчера я вообще ушёл сказочно «богат», за 50 копеек мелочью, я получил пластмассового солдатика без руки. Я пытался отказаться от такого несправедливого обмена, но малыш был крепок в своём решении как железобетон.
   Но в один день малыш отказался от сделки, как я его не уговаривал, он был непреклонен.
   И на следующий день отказался.
   Несколько дней я пытался понять почему, почему он больше не хочет брать у меня монетки? Вскоре я понял, он продал мне все своё нехитрое богатство, и ему нечего было дам мне взамен за мои монеты.
   Я пошёл на хитрость. Я приходил чуть раньше и тихонько кидал под лавочки по нескольку монет. Мальчуган приходил на аллею, и находил мои монеты. Собирал их, садился у моих ног на корточки, и с серьёзным видом пересчитывал их.
   Я к нему привык, я полюбил этого мужичка. Я влюбился в его рассудительность, самостоятельность и в настойчивость в поисках монеток. Но с каждым днём, меня всё больше и больше мучил вопрос, для чего он второй год собирает монетки?
   Ответа на этот вопрос у меня не было.
   Почти каждый день я приносил ему конфеты и жвачки. Илюша с радостью их лопал.
   И ещё, я заметил, что он очень редко улыбался.
   
   Ровно неделю назад, малыш не пришёл на аллею, не пришёл и на следующий день, и всю неделю не приходил. Никогда не думал, что буду так переживать и ждать его.
   
   Вчера я пришёл на ту самую аллею в надежде увидеть Илюшу.
   Я увидел его, сердце чуть не вылетело из груди. Он сидел на лавочке и смотрел на асфальт.
   - Здоров, Илюша, - сказал я, улыбаясь во все зубы, - ты чего это не приходил, дождя не было, поди монеток под лавочками лежит видимо невидимо, а ты филонишь.
   - Я не успел, мне монетки больше не нужны, - очень тихо сказал он.
   Я присел на лавочку возле него.
   - Ты чего это, брат, грустишь, что значит не успел, что значит, не нужны, ты это брось, давай выкладывай что там у тебя, я вот тебе принёс, - и протянул ему ладонь с монетками.
   Малыш посмотрел на руку и тихо сказал:
   - Мне не нужны больше монетки.
   Я никогда не мог подумать, что ребёнок в шесть лет, может говорить с такой горечью и с такой безнадёжностью в голосе.
   - Илюша, да что случилось? - спросил я, и обнял его за плечи, - зачем тебе вообще нужны были эти монетки?
   - Для папки, я собирал монетки для папки, - из глаз малыша потекли слёзы, детские слёзы.
   Во рту у меня все пересохло, я сидел и не мог вымолвить ни слова.
   - А зачем они папке? - мой голос предательски сорвался.
   Малыш сидел с опущенной головой и я видел как на коленки падали слёзы.
   - Тетя Вера говорит, что наш папка много пьёт водки, а мама сказала, что папку можно вылечить, он болен, но это стоит очень дорого, надо очень много денег, вот я и собирал для него. У меня уже было очень много монеток, но я не успел, - слёзы потекли по его щекам ручьём.
   Я обнял его и прижал к себе.
   Илья заревел в голос.
   Я прижимал его к себе, гладил голову и даже не знал, что сказать.
   - Папки больше нет, он умер, он очень хороший, он самый лучший папка в мире, а я не успел,- малыш рыдал.
   Такого шока я не испытывал ещё никогда в жизни, у самого слёзы потекли из глаз.
   Малыш резко вырвался, посмотрел на меня заплаканными глазами и сказал:
   - Спасибо тебе за монетки, ты мой друг, - развернулся и, вытирая на бегу слёзы, побежал по аллее.
   Я смотрел ему вслед, плакал и смотрел вслед этому маленькому мужчине, которому жизнь подсунула такое испытание в самом начале его пути и понимал, что не смогу ему помочь никогда.
   Больше я его на аллее не видел. Каждый день в течение месяца я приходил на наше место, но его не было.
   Сейчас я прихожу намного реже, но больше ни разу я его не видел, настоящего мужчину Илюшу, шести лет от роду.
   До сих пор я бросаю монеты под лавочку, ведь я его друг, пусть знает, что я рядом.