Лежачий_Камень,

тут все не так просто, в данной конкретной ситуации - хотя я спрашивала в общем, чем сузила рамки ответа, да.
Когда женщина сидит в гостях у хороших, но неблизко знакомых людей и рассказывает: "Это было на 8-е марта в 198Х-м году, когда он избил меня в первый (но не в последний!) раз - тогда у меня все лицо было 2 недели сплошным синяком". И ты сидишь и не знаешь, как тебе реагировать, потому что:
1)ты не стремился к этим знаниям никоим образом (тебя не интересует чужая интимная жизнь; ваши семьи никогда не дружили и близко не общались; ты знаешь ее мужа только с наилучшей стороны – как чрезвычайно мягкого, щепетильного и вежливого человека)
2)ты спрашиваешь себя – почему же она не ушла от него тогда же, сразу? И начинаешь раздумывать – да, дети (об ту пору одна школьница, другая малютка) с одной стороны (т.е материального плана трудности при разводе итд.), но с другой стороны было бы лучше детям жить и видеть все это? Рвущийся наружу карьеризм и соперничество с мужем – он закончил аспирантуру, защитился, получил стажировку за рубежом, в то время как она из-за детей и его постоянного отсутствия (причины – указаны выше) вынуждена была забрать свое заявление в аспирантуру. Если бы они развелись, то, работая в одном институте в «уездном городке», карьеру бы сделать она не смогла – и исходя из объективно неравной для науки и института ценности было понятно, КОМУ бы пришлось уйти. Желание (а теперь и возможность) собирать «купоны» и постоянный (даже если и неозвучиваемый) аргумент в споре («а вот ты...»). Она по определению несчастная жертва, а он должен себя всю жизнь считать виноватым и обязанным (во многих браках эта схема накатана до полной гладкости (я сознательно употребляю слово «брак», ибо для меня это понятие неравнозначно термину «семья»))_ причем во всем – в той же институтской карьере, в подарках, в помощи ее родственникам и др. Далее. Тогда, в начале второй половины 80-х, тема переселения в Германию не обсуждалась вслух – люди просто очень тихо собирали документы, отправляли их и ждали вызова. Этот брак – смешанный, т.е. немец – он, а она – русская. В связи с тем, что происходит сейчас в том институте, поменявшем не одну вывеску, можно себе очень хорошо представить, что ждало бы эту женщину (и ее карьеру) в плане растущего национального самосознания заглавного народа республики, который в том уездном городе никогда не выходил по численности на отметку 30%. Когда в начале 90-х годов они перебрались сюда, то Он смог найти себе очень хорошую работу по специальности, подтвердить свою ученую степень итд. Она же в силу незнания языка осталась дома. Пыталась что-то делать, училась на одних курсах – не закончила, посещала платную Академию Перевода – не дошла до экзамена, детки уже почти повыросли, одна – старшая школьница, другая – студентка. Дама тренирует раз или два в неделю местную команду на полу-общественных началах, живет за счет мужа, ездит, когда ей в голову взбредет – то одна, а то и с подругой – в короткие путешествия – в Италию, в Испанию на машине, и при случае рассказывает всем о том, как Он к ней плохо относится. Дома она бывает / сидит весьма неохотно.
3)Вопрос: я ханжа, если считаю, что если она от него не ушла, а продолжает использовать «материальный багаж брака», то не дело его поливать грязью, даже если это правда?