Подождав, пока стороны, договорившиеся о свиданиях с ребенком и предварительном размере алиментов, отправятся восвояси вместе с адвокатами, я затеяла кулуарные беседы с судьей, собравшим бумаги со стола, и уже взявшим в руки шлем для езды на мотоцикле.
За светскими разговорами я и не заметила, как прошло время моей электрички.
Выругавшись, я отправилась на вокзал, находившийся до обидного близко. Ждать мне предстояло 25 минут. Сев на лавочку, я поняла, что странная инфекция, которой к этому моменту уже с неделю страдала моя матушка, достигла своей цели, то есть меня. Горло свербило, нос был заложен, дико разболелась голова, звуки происходящего вокруг доносились до меня как сквозь вату, но раздражали неописуемо. На фоне всего этого особенно радовали толпы пенсионеров, собравшихся на станции и ведущих громкие и пронзительные беседы. Головная боль усиливалась. Электрички же, против обыкновения, все не было. Наконец гнусавый голос произнес, что ее и не станет. Поломалась, господа хорошие, ждите следущую еще через пол-часа. «А старушки все падали и падали» (С). Я же зверела. Мне очень хотелось вступить на короткое время в права владения оружием типа «автомат», чтобы путем короткой очереди привести окружающий меня мир в состояние блаженной тишины... Доехав до дома, поняла, что заболела и кроме народного средства (обрушиться в постель и спать) помочь мне не может ничего. Отсюда и растут конечности у моей прошлонедельной мизантропии.