Я хочу поделиться с вами вот чем. Каждый из вас живёт (или бывал) в домах. Это высокие многоэтажные башни-термитники, полные жизни. скуки и дверей. Но в домах есть одна замечательная особенность - лестницы. Просто много-много ступенек убегающих вверх и скатывающихся вниз. Понять направление лестницы нельзя, она одовременно ведет и вверх и вниз. Лестницы не думают куда они ведут, они просто есть и они нужны. Рано утром я стоял на этаже и просто смотрел в окно, противоположное окно, большое, но зачем-то с решеткой, как-будто никого не хотели выпускать отсюда. Решетка нужна была просто для того, чтобы её тень падала на холодный бетон и немного украшала серый цвет темным узором. Только для этого, и ни для чего больше. Решетка просто была, она не закрывала вход или выход, потому что их просто не было, она не мешала свету, она не мешала ветру, она просто была.
Утро озарилось медленными гулами дверей, голосов и шагов. Больше тут ничего нельзя было слышать, и лестницы просто слышали эти звуки. Им не важно было что это за звуки, они не обращали на них внимания, но слышали, да и не могли не слышать. Так было нужно. Роль крика петуха играли вереницы скрипов лифта и громких шагов, но удачно справлялись с этой ролью. Для лестницы день начинался не с восхода солнца, а с выхода людей. Для одиночества нужно было время, нужно было просто подождать. Наконец всё стихло, и можно было насладиться тишиной. Время бежало так быстро и так медленно, оно бежало так, как хотел я. Вдруг я услышал голос, он был очень детсткий и не испорченый. Голос слышался где-то внизу и кого-то спрашивал. Ответ был отрицательный, нужного человека не было в нужном месте. Я подумал, как это правильно, когда ты можешь прийти и узнать, что того, кто тебе нужен нет. Когда ты не звонишь и просишь прийти, а просто приходишь. Внезапно. Когда не нужно чтобы кто-то знал, а ты делаешь. Делаешь просто потому, что так надо. И не нужно никаких объяснений, просто так нужно.
Я просто смотрел вниз. Нет, скорее не смотрел - видел. Просто стоял и видел все что происходило. Я видел мягкие тени оконных решеток, видел всю серость такой цитадели, видел землю. Я видел как солнце все время закрывалось облаками, и освещение меркло, затем облака улетали вдаль, куда-то далеко-далеко, где их никто не мог достать. Тогда на мгновение солнце снова наполняло тенями и бликами мир. Я стоял, видел и слышал. Не слушал, а просто слышал. Я слышал как шумящие ветками чучела деревьев прогоняли облака. Испуганные, они летели прочь от солнца - деревья помогали дню стать немножко светлее. Я слышал шаги, очень частые, быстрые и медленные, тяжелые вздохи где-то внизу. Я просто слышал, я не смотрел на всю эту суету, спешку. Изредка были слышны дикие крики автомобильных сигналов, эхом раздающиеся в теплом воздухе, голоса каких-то людей, которым непременно нужно было что-то сказать. Очевидно, стоя перед дверью, им обязательно нужно что-то сказать чтобы им открыли. Люди так боятся незнакомцев, люди просто боятся. Каждый запирался в своей крепости за стальной оградой, и не хотел никого пускать. Казалось бы, чего можно боятся, запершись в своей цитадели? А люди находят свой страх.
Резкий скрип дверей лифта вернул меня к моему месту, и, стоявший у перил и глядящий куда-то вниз, я услышал голос. Просто недовольное бормотание. Протухшая девушка пожилого возраста (именно девушка, так как она изменилась только после перехода из этапа девочки в этап девушки и дальше, видимо, меняться не стала) с набитой сумкой ворчала. Она думала что я не должен был здесь стоять. Просто потому, что просто так стоять нельзя. И если я стою просто так, то это что-то ужасно плохое, и в голове у меня дурные мысли. Люди так часто не понимают что можно стоять просто для того, чтобы стоять, и смотреть только для того, чтобы смотреть. Без причины. Людям всегда нужно объяснение, должна быть причина, должно быть следствие из нее. Недовольная невниманием, девушка медленной тяжелой походкой скрылась за своей дверью, но, уверен, еще посматривала в дверной глазок, пытаясь найти объяснение. А его не было, ровно как и следствия. Я просто находился, я просто был, и все. Не важно для чего или кого, просто был, я не менялся - менялось время и мир.
Запахи жареного мяса и звуки ремонта стихали, стало темнеть. Деревья перестали пугать облака, потому что те давно уже сбежали. Чистое небо розовело, темнело. День устал и начал уходить, менялся вечером. Бодрый вечер подул в разбитые окна холодным ветерком, оповестив всех о своем приходе, как, зазывая людей, звонят колокола поутру. Зажигались огни, они горели и горели, они не уставали. Шаги и гулы смешивались и снежным комом катались по голове, как при маленьком шторме тихо качается маленький бумажный кораблик. Свет все появлялся и появлялся. Казалось, что он никогда не устает, свету не нужен отдых. Десятки маленьких желтых огней, мигали и отражались в стеклах. Словно светофоры горели желтым цветом в бесконечном ожидании, но так и не смогли ничего дождаться, не было ни красного, ни зеленого. Огни просто горели, им не нужны был причина. Они просто были. Был ветер, был холод, были шумы с улиц, визги молодых девушек немного вышедших из детства и пытающихся поиграть еще немного перед какой-то новой ненужной им жизнью в своей крепости.
Лестница, как натянутая пружина уходила вниз, но теперь уже в какой-то мрак. Раньше она просто терялась в сером тумане, расплывалась по этажам и висела в воздухе. Теперь же она тонула и тянулась куда-то, как-будто кто-то вешал на нее все больше и больше грузов, она уходила вниз. Сон сменил долгое возвращение муравьев в свой муравейник, чисто небо едва озаряла маленькая луна, такая далекая и такая близкая, что можно было даже докоснуться и погреть руки в её холодном тепле и свете. Появлялись всё новые и новые горящие точки, тусклые, яркие, но горящие и светящиеся. Тогда я подумал что зачем им гореть когда все спят. Выходит, все они стараются для меня. Каждая звезда старась светить на меня, и даже в темноте я был самым светлым местом на Земле, самым чистым и нужным, только потому, что я был не для чего-то, а просто был.