Самое сложное для меня - описать эту волгоградскую неделю.
Сам город малоинтересен. Пыль, жарковато, три продольных авеню, а все пространство между ними забито частными домишками. И все это длиной в сотню километров. Почти отовсюду в бинокль виден монумент - высокая тетя с большим ножиком. Мемориал помпезен и так же пылен, как и город. Честно говоря, жара не очень докучает. Там низкая влажность и нет банного эффекта, как бывает в наших местах. просто солнце всегда напоминает, что тут юг.
Дело не в самом городе.
Здесь смесь столичных блесток в центре с унынием курсков, липецков и калуг средней России. И это все привычно и узнаваемо. Кстати, не умолчать о людях. Они в толпе те же, что и в Рязани, или в Тамбове. А в общении тут больше открытость. Запросто случайный собеседник расскажет, что живет так-то, что женат во второй раз и что работать хочется за бОльшие деньги. Не это главное.
Дело в тех событиях, которые я хотел бы предвидеть, но не сумел.
Я как Эллочка-людоедка получил мексиканского тушкана - "гораздо более ценный мех".
Ехал к старому другу. По логике вещей должен был в первые же дни нанести визит. Но уже третий день истекал, как я в городе, а только к вечеру позвонил - дескать, Саш, так и так, завис тут с Татьяной, старой тоже знакомой (не по возрасту, а по сроку знакомства). Танька, соседка двадцатилетней давности, уехала давным-давно в город-герой. И полунеожиданная встреча (хотя, чего я вру? Я ж позвонил ей, что приеду)сделала то, чего не совершило давнее соседство. И вылилось не в примитивную отпускную интрижку, а в нечто иное. Чему определение давать не тороплюсь, иначе навру еще раз сам себе.
Господи, сколько за жизнь этого вранья самому себе набралось! Самый опасный вид лжи. Обманываться был бы рад, как говорил поэт, да только вся жизнь последующая начинает произрастать из этого наворочанного клубка самооправданий, притянутых за уши доводов, ошибочных выводов... И получаем то, что имеем.
Ну, не мог этот пыльный жаркий город быть источником такой романтики, хлынувшей как их ведра. Где-нибудь на черноморском побережье, под шепот волн на вечернем пляже после ресторана, тогда конечно. (написал и засмеялся, вспомнив Гурченко в "Любовь и голуби"). Тут же - высокий волжский обрыв, теплый вечер, река внизу с нефтеналивными судами, изгиб берега вдали, разгорающиеся в сумраке уличные огни плавной дугой.
И потянуло нас навстречу друг-другу как пылинки наэлектризованные... Ну и притянулись, чего уж говорить. И нет разницы в возрасте, годочков, эдак, в пятнадцать. Все по фигу.
И промелькнул остаток недели...
Сашке визит нанесли. Уже вдвоем. Он, может, несколько оторопел от такого поворота. Но обрадовался искренне и нащелкал кучу фотографий. И слава богу, потому что не приснилось - точно знаю.
Женщины любят фотографии рассматривать. Существа эмоциональные. Никогда не был подвержен этой страсти.
А вот, поди ж ты, рассматриваю...