"как в фильме шизополис
я ухожу чтобы не быть с тобой
и где я. только поставлю ногу на землю
хочу обратно в домик на дереве
убежать из отношений в клуб,
рассказ, музыкальную группу,
в которой я кричу скримы под
акампонимет канализационных труб
я уже труп, стою над своим расчлененным телом.
все, что нами испытано -сон.
..
я отказался от нажитого, это как трястись за файлы на жестком диске"

расставания расставания расставания- из них и песни натальи ореьеро сделана моя жизнь
никогда не думала, что буду писать песни
а теперь мне предлагают написать детскую сказку: издатель, инвестор и иллюстратор
как устроен этот мир?


клали сегодня цветы на мост
колонна за навальным скандировала "россия без путина", я молчала, потому что все же это в память, а не в протест,
а ухоженная женщина с длинными черными волосами/каблуками, курящая у барана сретенке так громко крикнула "да сдохнете вы без путина"
две страны или больше. и кто из них прав?
пожалуйста, вернись

после того, как с моих пяток слезли участки кожи размером с пятак, а с сердце покрылось серой пленочкой, я сижу на ветке и размышляю о смысле жизни: как же так выходит каждый раз, что свои чувства некуда положить

саша соколов мне кажется я придумала тот отрывок из вашей книги, о котором теперь все время думаю. вы конечно это не прочитаете но я бы хотела чтобы мне приснилось словосочетание из того кусочка а иначе мне жизни совсем нет

Ты водишь ее в тот же парк, где мы катались на велосипедах прошлым летом. Возможно, вы целуетесь там на той же скамейке, где я плакала тебе о том, как все непросто.

"помни обо мне так, как будто все это было не салонным приколом"

купила сборник самого не читанного чеховского года три назад и только сегодня дочитала
почиатай, на это точно будет время
" Если бы у меня была охота заказать себе кольцо, то я выбрал бы такую
надпись: "ничто не проходит". Я верю, что ничто не проходит бесследно и что
каждый малейший шаг наш имеет значение для настоящей и будущей жизни.
То, что я пережил, не прошло даром. Мои большие несчастья, мое терпение
тронули сердца обывателей, и теперь меня уже не зовут маленькой пользой, не
смеются надо мною"

Стою на эскалаторе , слышу советскую музыку из динамиков. Отчетливо вдруг появляется запах больницы .Этот самый запах пустых склянок, коридора, гниющего линолеума и безысходности с чем-то еще. Я не понимаю, почему вдруг на эскалаторе так запахло. И внутри становится так тоскливо и все сжимается, и понимаешь, что детство не закончилось.
"чем дальше бежишь от него, тем сильнее держит за жопу".
Я всё еще там: в двухкомнатной квартире на окраине ижевска, сижу в коридоре, на сломанной табуретке, пытаясь впихнуть ногу в валенок. И обязательно конец февраля. день рождения уже прошел, а другие радостные дни не скоро. Надо обязательно идти в школу, нельзя не идти. Мне семь или восемь, я болею- надо идти в больницу. Там пахнет. И этот запах через двенадцать лет снова меня находит на Марьиной роще.Я стою и думаю :"как бы так, чтоб это поскорее закончилось". И не очень-то понимаю.
Как бы эмигрировать из себя самой, чтоб другие не заметили?
Я в продуктовом магазине на окрание ижевска. По литературе получила тройку. Мне девять. только что с мамой были в больнице. Она покупает продукты и сердится на меня, а я разглядываю колечки по семнадцать с половиной рублей в киоске с журналами. Почему они продавали там колечки?
Все размывается и смазывается: абажур с металлическим диском, который ударил меня током, журналы с наклейками, король лев и телепузики, грустная песня про золушку, борщ по воскресеньям и стихи ( именно стихи) пушкина: все смешалось в один ком и липнет к рукам, смахиваю с себя эти воспоминания. Почему они. Как будто не было радости.
Квартиры, с которых мы съезжали одна за одной: в первой был коричневый диван, во второй рыжий,а какой был в третьй..где мы жили в две тысячи седьмом? где я была?
ларек с мороженным и сырками по пять рублей
овраг за школой
разодранные колени
кассетный проигрыватель
пластилин на день рождения...
чем дальше бежишь,тем крепче держит

врать, вообще, плохо. но есть один особенно неприятный и коварный вид лжи. этакая ложь " я стесняюсь, хотя нечего". это ложь в цветочном магазине. это когда цветочница вас спрашивает "это цветы вашей маме или подруге?", а вы киваете ,мол, .."да у нее день рождения, юбилей, свадьба..." , киваете в такт тому, как белая лента оборачивает стебли, киваете, когда шуршит крафт-бумага, а лепестки осыпаются на пол. А кивать-то уже не надо. Все и так все поняли. И цветочница, и кассир, и кошка, и даже самые дурацкие хризантемы- все всё поняли, потому что вы кивали как-то подозрительно долго,а если еще и пытались зкататить слезы в глаза при этом, тогда уж совсем дело-дрянь. Нет у вас ни подргуги,ни мамы, ну т.е. есть конечно, но цветы-то им зачем? Цветы это вам..Это поставить себе на стол в вазу и любоваться. Или плакать. Вот очень приятное занятие- смотришь себе на цветы и плачешь. Какая для глаз польза-это же представить сложно. Главное, для здоровья полезно. А про то что врать плохо, это вам, просто в детстве не сказали, и вы тут не виноваты ни в чем. Сейчас еще пойдете выкапывать тюльпаны, а потом ломать сирень.

сегодняшним вечером снова поверила в людей и в любовь,хотя в любовь заново поверила чуть раньше, но не об этом.
Звенигородская электричка. Десять вечера. Ненормированный рабочий график и дождевые капли на лицах пассажиров. Взгляды,упирающиеся в книги и окна. Напротив меня двое держатся за руки. Он одет в обыкновенный спортивный костюм, на голове чуть потертая черная кепочка. Она в розовом берете и таком же пальто. На двоих примерно сто сорок. Как выяснится позже,я не ошиблась. На следующей станциии заходят трое: двое мужчин, немного выпивших, с ними женщина. Они усаживаютя напротив. Одеты тоже в спортивную одежду, очень просто. Всем около сорока, возможно меньше. Тут мужчина протягивает руку бабушке в розовом берете:
- Вы очень красивая дама.
-Спасибо,-отвечает она. Дедушка рядом с ней секунду неодобрительно смотрит, пока мужчина не протягивает руку и ему:
-Вы очень интересный человек.
Мужчины достают из сумок несколько батончиков твикс и протягивают их пожилым супругам, те с радостью берут шоколад. и тут начинается такой феноменальный диалог, что я и Пёс,сидящий рядом чуть не расплакались.
-А вы знаете,сколько мы уже вместе?
-Сколько?
-Пятьдесят лет.
-А мы,знаете? ,-мужчина в жилетке адидас задает вопрос и ,прищурившись, смотрит тем двоим прямо в глаза,- Семь лет.
-У вас жена такая скромная.
Все это время женщина,зашедшая с ними не говорит ни слова, очень сдержанно улыбается. Он продолжает:
-Она у меня самая лучшая. Вот стесняется,что я выпил.Немного поругает меня,но я все равно ее люблю. Я только ради нее и живу.А зачем мне еще жить? Все,что я делаю-это ради нее.
-Это правильно,да.
В это время я смотрю на третьего чувака, он заметил, что я наблюдаю за всем этим,достает из кармана телефон,показывает старичкам фото своей жены:- Вот, старше меня на 10 дней.
-Какая красивая!
В вагон заходит длинноволосый парень, поет нойза.
Мужики явно оценили это дело, улыбаются еще больше. Бабушка просит их показать язык зачем-то. Выгребают из кошельков всю мелочь, отдают парню.
-Ну вы же понимаете, о чем он?
-Я не очень люблю такую музыку,но это хорошая песня. Правда все как роботы, никто не улыбнется даже. Вот вы такие добрые, хорошие, но не все же такие.
-Да, Вы знаете, мне кажется,мы с вами очень счастливые люди, просто не всем так повезло.
Они вышли в Трехгорке потом.

Я еще очень долго потом улыбалась , сейчас,если честно до сих пор улыбаюсь.
Спокойной ночи

для меня непонятно,как происходят вещи. ты просто говоришь " так получилось, что мы знакомы". но какой путь для этого было нужно пройти, чтоб пересечься именно в этой точке, именно в этой жизни и если уж на то пошло, то в этой стране.
сколько килограмм крыжовникового варенья нужно было съесть? а если бы я не разбила колено, когда мне было три.
для меня непонятно, как вообще люди живут. с каждым днем все больше, и чего теперь?

Чувак, помнишь с чего все начиналось? Как мы впервые вязали на лацканы белые ленты. Милые мальчики из интеллигентных семей: евровый счет, планы, моя как бы и зачем-то докторская по религии Востока, мои заснеженные дворы садового и терапия фенобарбиталом. Я знал об инцесте из курса античной литературы. Первые белые ленты, раскаленность Болотной Площади, никто из нас не знал о том, что уже скоро - асфиксия предательством против собственного народа. Мы ничего не хотели знать, кроме самадхи. Раскаленный снег, потом ядовитый пульс за узников 6 мая, все это будто из другого мира. Наше первое столкновение с миром мертвым, затем второе - потом привыкаешь.
Мне не сообщили о твоей смерти как-либо литературно. У меня не было литературных реакций. Кажется, я совсем ничего не понимал. Узнавать смерть - это как впервые вязать белые ленты. Ошибиться невозможно. Я уже существую только в плоскости "здравствуйте", "добрый день", "спокойной ночи" в то время, как еще несколько лет назад больше всего меня волновало, что Сонтаг выступает против интерпретаций. Тебе, конечно, было гораздо труднее принимать чье-то узничество, но проще - смертность. Это приходит с опытом, и кто-то накапливает его в детстве.
Я помню, что "оппозиция" - звучало отовсюду. Это волновало меня меньше собственных неврозов, клиническая депрессия совсем не оставляет пустых пространств. Сейчас же я не ощущаю, что нам завинчивают гайки, вяжут морские узлы, скорее - мы стали узлами, порванные мускулы и костяное крошево, мы обтесаны, взвинчены, сбрасываем эпителии.
Мне не кажется, что какая-либо страна мира может меня спасти. Есть фазы, когда уже всё. После - ты навсегда "уже не другое". Мне только жаль, как было жаль, что не прочитать Улисса впервые снова, что никогда больше - белые ленты не могут быть мне непонятны. Они не могут быть мне впервые.

ненавижу себя ненавижу себя ненавижу себя
как все успеть как все успеть твою же

и о чем мы должны разговаривать

ну уж нет,дружок.
так больше невозможно.в конце концов,ты сдавленно улыбнешься своему прошлому, положишь руки в карманы и нащупаешь там фантик,в который раньше заворачивал все свои мелкие романчики, и хмыкнешь себе под нос.

будешь стоять на пороге ,у тебя так и будет крутиться на языке школьное давно забытое "извините,можно войти?"
но никто тебя уже не извинит, не у кого просить прощения,разве что простить себя, что никогда особо-то не получалось.
и в итоге ты откроешь дверь самостоятельно,без чьей либо помощи,просто повернешь ручку и удивишься тому,как она скрипнула.

и вот тут ты возможно удивишься,потому что вместо залитой светом гирлянд предновогодней квартиры ,где пахнут мандарины на столе,обнаружишь свежевскопанные могилы.
а из них будут смотреть на тебя друзья и те,кого с тобой нет и молчать.
потом тебя,конечно,попросят уйти, ничего не сказав.
зрачки будут прятаться в уголки их глаз,которые не смотрят на тебя,
губы не откроются,чтоб сказать "мы так тебя и не простили,некуда больше спешить",
ты выбежишь в подъезд,чтоб отдышаться,схватишься за зеленые перила ,услышишь до боли знакомый металлический треск, верный твой друг,
ты пробежишь пару пролетов сам не свой и только выбежав на улицу и рухнув на снег подумаешь,
что никогда больше сюда не вернешься.

Из дневника
06.11.13

"Я сидел и думал о какой-то херне.О том, как мальчики играли в футбол на коробке возле моего старого дома мячом из рибока.Я еще все думал:откуда у них мяч из рибока.Я тогда стоял на балконе и бросал курить,бросал горсти ягод шиповника вниз,мне дед привез целую коробку деревянную этого шиповника.И вот я вспоминал занозы на своих пальцах от этой коробки,
то как ягоды плохо летели,
и то как курить сильно хотелось,
и то как гулко весной слышится удар ребенка ногой по мячу,
и среди всех этих размытых отголосков,я вдруг ясно увидел тебя,
ты спокойно стояла и говорила с какими-то ребятами в своем огромном растянутом папином свитере,
я еще подумал:" как он ,наверное,колется",ты же то и дело отводила плечи назад,как будто тебе ничего не стоит взять и улететь сейчас отсюда,
и ты говорила с ними,но ничего не слышала,
мне даже страшно стало,что я сижу с тобой в одном дворе,
захотелось убежать,потому что я не мог поверить,что люди могут летать,
я прямо видел уже как твой свитер прячется за край крыши,испугался,что ты разобьешься,
но ты просто стояла и никуда не смотрела,я даже не видел твоих глаз,
ягоды шиповника уже давно сгнили в моем дворе,
мальчики пошли домой ужинать,
их позвала мама,
"Володя,долго еще?"
,а ты все стояла и как будто кого-то ждала,
мне было так страшно,что я больше не увижу тебя никогда,
но я все боялся,что я подойду и ты улетишь,
и вот ребята эти с тобой стали прощаться,
я подумал
"господи",
вот так я тебя и полюбил"