когда мы говорим о гомосексуализме, то в современном обществе мы прежде всего наталкиваемся всё-таки на его запретность, негативное отношение к нему, унаследованное от прошлого. есть широкое движение в поддержку его социальной реабилитации, есть страны и штаты из североамериканских, которые регистрируют гей-браки и другие свершения. однако мы говорим именно о реабилитации, а значит есть нереабилитированность, негативное отношение, дискриминация.

поэтому возникает вопрос: а в чём смысл и основание этого морального запрета, въевшегося столь глубоко, что многие геи в наше время сами ведут с ним борьбу - исход которой непредопределён - прежде всего "внутри" самих себя? лучше даже говорить не о том, что "они ведут борьбу", а о том, что в них идёт борьба, так что они сами то по одну, то по другую сторону баррикад.

основным и самым могучим запретительным источником принято считать "авраамические религии", т. е. религии, вышедшие из Ветхого Завета. логично, хотя я некомпетентен об этом судить. возможно, для моих дальнейших размышлений это непринципиально.

так вот, в чём смысл запрета? почему бы, так сказать, и нет? очень общо, интуитивно, гипотетично и похоже как минимум на психоанализ и Ницше: этот запрет - как и многие или даже все моральные запреты - служит развитию способности человека - а лучше развитию и появлению человечности в принципе - которая заключается в определённой независимости, оторванности от непосредственно окружающей среды, которая - именно поскольку она есть независимость и оторванность - делает возможным осмысленный контроль над окружающей средой и самим собой. только все эти сущности - "непосредственно окружающая среда", "независимость", "осмысленный контроль", "сам Я" – разумеется, не ждут своего открытия, будучи какой-то реальностью самой по себе. они входят в целостную систему поведения, которая априорно водворяется некоторым существом, которое именно в силу этого водворения и становится человеком. т. е. непосредственно окружающая среда - это не то, что находится в какой-то физической близости. это - некоторое отношение. т. е. непосредственно окружающая среда находится как раз таки не "вовне", а "внутри" или лучше "посередине". то же самое со всеми остальными ключевыми сущностями. Не было какого-то Я, которое до поры до времени не поддерживало свою независимость от среды и не контролировало её и себя, а потом занялось этим. Я появилось только вместе с этой независимостью и контролем.

Почему смысл моральных запретов утверждается именно в независимости от среды и контроле в силу этого над средой и собой, рассмотренного как среда? Для того, чтобы понять это, нужно просто представить себе существование без, например, сексуальных запретов во всей их совокупности – на мужеложство, скотоложство, инцест, копрофилию и т. д. Что это за существование? Это существование, постоянно рассеивающееся вовне. Без этих запретов человек – стало быть, уже не человек – только и будет делать, что ебаться со всеми и всем подряд. У Фрейда где-то есть фраза, что, если бы человек в силу отсутствия морали, получал от секса полное удовлетворение, то он «никогда бы не отошёл от этого удовольствия», как-то такJ. Меня особенно забавляет это «не отошёл бы»J. Т. е. человек абсолютно аморальный (т. е. не преступник и не грешник, а человек, который вообще не соотносит себя с моралью, не ведает, что творит в буквальном смысле) – это человек постоянно отвлекающийся, человек рассредоточенный, человек, максимальным образом погружённый «вовне». У него просто нет времени и возможности «подумать», в его жизни нет места мысли, усилиям воли.

Соответственно, негативное отношение к ненатуральному сексу – а в Христианстве, например, всё-таки к сексу вообще со скидкой на моногамный гетеробрак, без которого просто будет «ещё хуже» - это негативное отношение к утрате способности осмысленного контроля над всяческой объектностью.

Выбор «падает» на гетеробрак, так как он остепеняет человека. Скорее он – в основном в силу необходимости заботиться о детях - остепенит его, чем что-либо другое. Всё остальное не порождает своих «кровных», «родных» детей, а потому не вносит стабильности и упорядоченности в жизнь человека.

Но к контролю ли над средой приводит моральное самоограничение или к упорядочиванию внутреннего мира, которое не имеет никаких прагматических преимуществ в плане выживания? Само же это упорядочивание было мотивировано неким случайным «попаданием в колею» осмысленности. Т. е. однажды, возможна, неизвестно откуда пришла идея и повела неизвестно куда, но хитрость её была в способности развиваться и самовоспроизводиться, продолжать себя дальше и дальше, что стали называть «познанием» и т. д.

Почему в западном обществе отношение к ненатуральному сексу меняется на протяжении где-то последнего полувека? Потому что для осмысленного контроля нужно всё меньше своего собственного «внутреннего мира». Потому что появляются «институты», которые решают многие проблемы за тебя – в той мере, в какой они их действительно решают, а не просто называются, например, «правоохранительными органами». Я уже не должен сам постоянно быть на чеку, так как моя милиция меня бережёт. Самому наказывать тех, кто нарушил твои права – это уже беспредел, твоё самоуправство, даже если «по совести» ты прав.

Потому что не нужно самому многого знать и уметь – ведь существует хорошо согласованная система информационного обмена, автоматизации интеллектуальных операций.

Т. е. сексуальное расслабление связано, возможно, с самой логикой прогресса общества, прогресса в смысле выноса «внутреннего мира» вовне или тогда уж в смысле попыток замены его чем-то другим.

Другой вопрос, к чему ведёт это логика? Не ведёт ли она к точке своего отсчёта - к одичанию? К тому, что «внутреннего мира» вообще не останется и, стало быть, его объективации потеряют смысл? Ах, не остановимся ли мы «однажды» перед культурой в недоумении, как перед аппаратом, функции и способ управления которым забыты? *задумчиво смотрит вдаль*

И в связи с этим по поводу лично себя)))). Я как-то в связи с этими мыслями склоняюсь к тому, что моё некоторое увлечение гомо означает то, что он от меня как раз таки дальше всего. Он мне потому и интересен, что далёк и непонятен, а между тем этакая гомосексуальность, которую лучше было бы назвать коммуникативностью что ли,  социализированностью, «клиенториентированностью», этакой удобностью тебя для другого, подогнанностью тебя под другого – это, возможно, условие успешности в Москве сейчас.

В общем как-то так думаю.