Слышал ли ты зов танцующих Дакини,
Брызгами моря и солнечным ветром играющих,
Багровеющих на закате,
Сумерки ночи ласкающих?
Саморазрушиться до атомной пыли,
Раствориться во мраке,
Затем воссоздать себя снова и снова,
Не узнавать глаз своих в зеркале – ты ли?
Та ли? Другая ...
Искать в Пустоте нужное слово и
Находить его в грезах, во вкусе тумана,
Перебирая целебные травы и яды,
Зная, что жизнь-смерть – это рядом.
А Я лишь узор на поверхности…
И снова взывать к силе Дакини мантрово:
Давай потанцуем, я знаю все шаги нашегоТанца…
Испепели, раствори, прими меня,
Чтобы смогла затем вырваться в небо протуберанцем.


Я Черная Тара, та, для которой нельзя подыскать однозначного имени и нельзя описать словами, я все и отсутствие всего.
Принимающая потери, боль и печаль и потому танцующая на кладбищах.
Я одновременно создатель и пожиратель всего, предающая все забвению, я конец и начало всего, я тень всех вещей.
Я древнейшая, я время и вне времени, за пределами смерти, за пределами того, что есть приделы смерти, за пределами конца и вне понимания.
Я чернота – я черное пламя, черное зеркало, черное море, секрет и разгадка темноты.
Я завеса темноты, я тайна и вне тайны.
Я корень вопроса и корень понимания.
Я палач, я несу смерть и разрушаю все – гнев, привязанности, иллюзии, все, что цепляется за жизнь.
Но я даю счастье, сострадание, интуицию, знание и понимание.
Я дарую радость, освобождение и мир.
Я могу проводить к безмолвию, спокойствию центра, тишине и глубине.
Я могу перенести через океан сансары, но не каждый найдет смелость посмотреть мне в глаза.
Я Тара…


Темное Лицо Пустоты
Я - черная Дакини, богиня Пустоты
Я - вечернее беззвездное небо
И озеро без отражений.
Когда я принимаю человеческую форму,
Моя внешность воспринимается гневной -
С иссиня-черными кожей и волосами,
Украшенная агатовыми драгоценностями
И бусами из черного дерева.

В небе цвета насыщенного синего сапфира
Я сижу на лотосе с лепестками из золота,
В центре черного бархата.
Когда у меня две руки, я держу ваджр и колокольчик,
Если у меня четыре руки, у меня есть еще аркан и копье погонщика,
В шестирукой форме , я добавляю себе топор и малу.

Моя истинная форма находится в глубинах пространства,
В недосягаемой тишине.
Но со звуком ХУМ я проявляюсь,
в форме вращающегося черного ваджра, обрамленного золотом.
Вокруг меня - ХУМы подобно бусинам, нанизанным на нить,
Вращающиеся, взрывающиеся синим жемчугом света
Во всех направлениях.

У меня много имен.
Как Nairatmya, я - темное лицо Пустоты,
Волны на лишенном света океане.
Я - воронаголовая богиня, парящая высоко,
мои черные перья отливают зеленым, синим, и фиолетовым.
Я - черная богиня смерти.
Судьбы мира в моих руках,
поскольку я возвращаю все в глубины вод.
Я - мать, которая рожает своих детей из темного небытия,
И наблюдает их жизни и их смерти.

Я - гневное проявление Тары,
она радужный кристалл,
но все же , как и у меня, ее происхождение из темной пустоты.
Я танцую с моим бхайравой
Под барабанный бой сердца Вселенной.
И от нашего танца возникают миллионы кружащихся комет,
Которые принимать форму хранителей ваджра миров.
Когда танец останавливается, кометы возвращаются,
И Вселенная вновь поглощает в себя все наши следы.

Я создаю из пустоты и призываю вещи вернуться обратно.
Я разрываю форму и привязанность.
Мои ногти разрывают узы и мысли в клочья,
которые танцуют в ветрах ригпа.
Мои молитвенные флаги, и стяги моих воинов
Разрушают крупицы кармы
перед тем, как ветрами Пустоты
Зарождаются танцы миров.

Я могу оказать помощь тому, кто ко мне обращается, но я опасна,
Поскольку я отберу все, чем он обладает.
Если он пожертвует все это с радостью,
мы будем танцевать вместе на пепле жертв.
Но, если он будет цепляться за что-нибудь,
Он потеряет и свой ум, и свое сердце.

Я призываю только существа, готовые к полному освобождению.
Оставьте все, и мы найдем красоту
В пустоте, которая вечна.

Но избегите сладкого соблазна отчаяния…