В колонках играет - THE MARS VOLTA - cicatriz esp

Напишу это вчера. Тогда сегодня это станет прошлым.
     Посмотрите туда... на запутавшемся в песке асфальте, по свежей коже, которого резали камнем имена чьих-то Богов, где запутавшееся в листьях лужи, на дне которых землей лепили имена чьих-то рабов, на шоссе, которое стало должным, две ошибки. Они меняют лица. Сейчас они Ложь и Игра. И даже не хотят догадываться, как зовут соперника. Они назвали свою связь любовь. Смотрите! А сейчас они одинокая Неприкаянность и нерастраченная Нежность. И они называют свою связь любовь. Глядите же, у ног их старые маски. Теперь они отчаяние и Отчаяние. И они сказали всем, что их союз – любовь... Никто не угадает, кем были они в следующий миг. На то и ошибки они, чтобы совершать.
Безнадежность. Ее уйдет не скоро.
И они будут притворяться
до вечера, пока покровители
не заставят их уснуть.

Пишу это сейчас. Чтобы каждое «сейчас» помнить о Ней и не стать Ей.
     Я – страсть. Я – чья-то любовь. Я – идол. Я – чья-то книга. Я – боль. Я – чья-то свобода. А когда-то я была в паутине. Я знала, что не одна жертва в ней. Но разрывать ее не хотелось – красивая. Я сама виновата, я не сопротивлялась, когда пришел паук. Когда он уходил к другим, вяло перегрызала нити и думала: вот уйду, а вдруг другие мертвые, и он погибнет от голода без меня – жалко его. Не успевала. Он приходил и вязал крепче. Однажды испугалась стать иссушенной. Тогда рванула без мыслей и поплелась, стряхивая липкие нитки – крепко они, по рукам, и по шее, казалось, вросли в сердце. Шла, а за спиной паук. Кричал. Звал. Топал лапками, и дрожала красивая паутина. И падали капли – я слышала. То ли роса с черных ниток, толи слезы его. Остановилась. И опять оказалось привязанной. И опять ждала. И думала: поймет он когда-нибудь, что я для него, бросит тех никчемных жертв, придет, и может, превратит меня в паучиху. Ждала, плакала. Не слышал. И поняла – придет, если даже, превратит если даже, пауки живут не вместе, и убью я его, потому, что, в сущности, вдова. И вырвалась. Говорят, он звал меня. Но я уже не слышала. И к лучшему. Я знаю. Я бы снова вернулась тогда... И сейчас вернусь, если позовет. Потому что люблю.
Проклятие. Его рухнет не скоро.
И они будут заблуждаться долго,
Пока Усталость не махнет не них рукой.

Придумала это завтра. Чтобы сегодня это всегда было будущим и его можно было изменить.
     Два ангела держали небо. И когда дрожали они, мерцали звездочки. Люди злились и кидали в них камни. Тогда ангелы продали свои крылья. Их наказали. Им завязали глаза и привели на Землю. И они вдвоем теперь пишут в одной книге. Они не читают друг у друга. Но иногда их строчки совпадают. Они улыбаются и рассказывают об этом. Когда все было сказано, потускнели черный и белый ангелы. А им запретили познавать дальше. Тогда отдал черный ангел себя белому, а белый черному. Пропала ярость, и подобрел злой сущностью. Пропало милосердие, и научился ненавидеть добрый сущностью. И теперь пишут они книгу. Пока разными чернилами. Они всегда будут в сегодня. Но свято верят в то самое завтра, где хотят оказаться, где ждет их единение – святое и неприкосновенное, потому что оно никогда не сбудется.
Любовь. Ее будут не скоро.
Вчера ангелов похоронили.

(c) gingerpride