МИФОЛОГИЯ
Из того, что было до сих пор сказано, мы можем выделить четыре основных аспекта религии аборигенов.
1. Мифы - основа мифологии, в которых религии находит относительно стандартизированное устное воплощение.
2. Ритуалы (обряды) - выражение мифологических и других представлений в организованных действиях более или менее устойчивого характера.
3. Материальные предметы или эмблемы; они могут символизировать или представлять определенных духов, определенные существа, части человеческого тела и т. д.
4. Религиозные центры: участки земли, ассоциирующиеся с различными мифическими существами и тотемическими предками. Мифы и обряды всегда определенным образом локализованы.

Обряды и мифология дополняют друг друга, несмотря на то что полностью никогда не совпадают. Обряд - это актуализация событий, рассказанных в мифе, или предписаний, в нем содержащихся; мифология поддерживает, или обосновывает, или объясняет обряды в целом. В них отражено то, что имеет наибольшее значение для человека; представления о жизни и смерти, о воспроизводстве всего живого и об отношениях между человеком и прочими объектами природы. Мы видели, что у аборигенов существовало присваивающее хозяйство. Они непосредственно зависели от земли, от всего того, что она производит. Аборигены обладали весьма примитивной техникой, и поэтому у них не было, как у экономически более развитых народов, средств уменьшить эту зависимость от природы. У них не было тех технических достижений, которые послужили бы буфером между людьми и суровым природным окружением, стихийными бедствиями: засухами, наводнениями, исчезновением употребляемых в пищу животных и т. п. В таких условиях правильная, закономерная смена времен года, постоянное, не уменьшающееся количество животных в растений, употребляемых в пищу, - это вопросы жизни и смерти.

Слово "миф" употребляется обычно в двух противоположных смыслах. В одном оно означает рассказ или цикл песен религиозного характера; священное повествование, содержащее определенные религиозные представления, или предписания, сделанные какими-то священными или сверхъестественными существами. В другом это слово означает выдумку, фантазию. Так, иногда говорят: "Это лишь миф", что создает путаницу, поскольку люди, услышав слово "миф", принимают его во втором значении и приклеивают ему ярлык "неправда" (если только они не исповедуют связанную с этим мифом религию). В этой работе, однако, слово "миф" используется лишь в первом его значении. Для нас важно, что аборигены считают содержание своих мифов правдой и что, в их представлениях, мифы имеют жизненно важное значение для деятельности и благополучия человека. Мифы могут находить или не находить воплощения в обрядах, хотя первое происходит чаще.

У аборигенов Австралии, как и у других народов, не все устные рассказы могут быть названы священными. Некоторые из них - обычные историй или сказки, рассказываемые на стоянках всем присутствующим; к таким общедоступным рассказам относятся и детские сказки. Иногда несвященные рассказы представляют собой схематичные, сокращенные или несколько измененные варианты самых значительных религиозных мифов. Более того, не все члены общины знакомы с такими мифами. Взрослые мужчины - хранители определенного мифа или его части держат его в секрете и могут быть единственными обладателями всего мифа. Так обстоит дело во многих районах страны, например на северо-востоке Арнемленда, в Восточном Кимберля, в Центральной Австралии, на северо-западе Южной Австралии. Так, в племени аранда лишь мужчинам определенной территории, хранящим связанные с ней мифы, разрешается повторять их и участвовать в посвященных им обрядах. Мужчинам других территорий приходится просить разрешения для проведения таких обрядов, обосновывая свою просьбу вескими аргументами. “Настоящие” владельцы мифа участвуют в танцах, а другие помогают им, украшая или делая священные предметы, или подпевая.

Некоторые члены общины могут не знать подробностей, а то и главных сюжетов основных мифов. Не знают этого, например, дети, хотя в тех районах, где мальчики проходят через свой первый обряд инициации, им могут рассказать содержание мифов, связанных с их тотемами и их страной. Женщины могут и не знать всех местных мифов, даже если последние касаются непосредственно их, но существуют мифы, содержание которых известно только женщинам. Как правило, большинство взрослых членов общины если не знакомы со всеми священными мифами, то знают кое-что об основных тотемических и священных участках своей территории и о главных связанных с ними священных существах. Однако так бывает не всегда. Штрелов [1947, с. 93] пишет, что “женщины племени аранда остаются неинициированными и находятся в неведении. Ни один из священных мифов никогда не достигает их ушей. Уста их никогда не произносят слов традиционных песен. Связанные с жизнью их предков церемонии тщательно скрыты от их взглядов... женщины могут обладать самыми священными предметами, чурингами, которые хранит клан, но все сведения о чурингах тщательно скрываются от них”. Мы склонны видеть в этом в значительной мере формальную картину, так как на деле все совершенно иначе. Это не означает, что женщины в равной степени с мужчинами знают мифы и обряды, но все же кое-что они знают, хотя мужчины, как правило, утверждают, что женщины ничего не знают об их священней обрядовой жизни.

Даже когда миф широко известен всем, его священные версии обычно содержат намного больше деталей, особенно когда речь идет о толковании символики. Фактически не существует такой версии мифа, которая считается единственно правильной. В известных пределах допускаются варианты, включая и личные интерпретации. Естественно, если людям одной локальной группы или лингвистического объединения дать возможность рассказать мифы, тесно связанные с ними, то будет столько вариантов, хотя бы и незначительно отличающихся друг от друга, сколько рассказчиков. Основные аспекты рассказываемых историй могут быть идентичными, если в это время все рассказчики будут в сборе и смогут их обсудить. Теперь, когда кто-то из них будет рассказывать этот миф, расхождение будет менее заметным.

В большей части Австралии священные мифы не облекаются в форму устного повествования. Они пересказываются в песнях, где даются только ключевые слова или фразы, но не полное содержание мифа. Дословный перевод песен сам по себе недостаточен, поскольку смысл кроется в ассоциациях, связанных с каждым словом. Иногда таких особых слов в песнях так много, что они представляют собой специальный священный язык или, вернее, особую лексику. На северо-востоке Арнемленда обычное слово может иметь и несколько священных эквивалентов, значения которых слегка отличаются от данного, а также целый ряд обычных “песенных” слов. Песни, состоящие из специальных священных слов, чаще всего исполняются во время священных обрядов в определенной последовательности. Так как почти все священные мифы и соответствующие им обрядовые действия связаны с определенными участками местности, а иногда также и со священными предметами, песни помогают людям сохранить все это в памяти. Почти всякий участок местности, являющийся в какой-то мере примечательным, к примеру участок с источником воды, особенно в пустыне, или участок, отличающийся чем-то, будь то причудливой формы скала или особенный холм, находит отражение в мифе или в каком-либо его фрагменте. Как правило, лишь совсем пустынные и не отмеченные никакими особенностями места не ассоциируются с мифологическими сюжетами.
СОДЕРЖАНИЕ МИФОВ
Большинство религиозных мифов повествует о странствиях и действиях различных мифических существ. Обычно мифологические сюжеты, в которых действуют определенные персонажи, распространены на обширной территории. Аборигены, населяющие определенную местность, считают, что большинство этих мифических существ пришло в их края из других областей или ушло в другие места. Мифические предки двигались от одного источника к другому вдоль ручьев и рек или просто перемещались с одного участка на другой, совершая в каждом месте определенные действия: создавали людей и других живых существ, формировали современный рельеф — горы и овраги — и давали им названия, вводили обряды, исполняли священные песни, встречались с другими подобными им существами и духами и т.д. Эти пути, которыми шли предки Времени сновидений, простираются во всех направлениях. Судя по тому, как такие мифологические маршруты пролегают в Большой пустыне Виктория, в Западной пустыне, в гористой части Центральной Австралии и далее до восточной части Кимберли, в районе р. Виктория и на Северной Территории до п-ова Арнемленд, можно предполагать, что сотни таких путей или дорог пересекали одна другую по всему континенту, представляя собой, по крайней мере потенциально, целую систему.
Возьмем, к примеру, серии мифов о Матери-прародительнице Кунапипи. От р. Ропер те пути, которыми она двигалась во Времена сновидений, идут на северо-запад, через р. Роз до Йиркала и Милингимби, через Уилтон по р. Лйверпул и Оэнпелли, на за пад, до Катерин, отклоняясь опять к северо-западу до р. Дейли, а также на юг, к Теннант-Крик. От Ньюкасл-Уотерс Кунапипи двигалась на запад и юго-запад до Серт-Крик; другие ее маршруты ведут к рекам Виктория в Фицморис, и еще один — к Виндхему. В разных местах Кунапипи называют по-разному, и с ее образом связываются различные сюжеты местной мифологии. В целом этот образ присутствует в мифологии примерно 35 "племенных" групп.

Согласно мифам, Вади Гудьяра во время своих скитаний пересекли почти всю Большую пустыню Виктория и Западную пустыню и прошли через территории многих локальных групп. От 25 до 30 лингвистических объединений владеют мифами, в которых фигурируют Вади Гудьяра.

Как правило, ни локальные наследственные группы, ни кланы, ни лингвистические объединения не владеют всем мифом в целом. Обычно отдельная группа обладает лишь одним мифологическим фрагментом, в котором повествуется о каких-то действиях определенного существа. Аборигены, живущие по соседству, могут владеть следующим фрагментом того же мифа и совершать связанные с ним обряды. Так что один миф по частям распределяется между группами, занимающими обширную территорию. Время от времени члены нескольких локальных групп собираются вместе и устраивают инсценировки своих отдельных фрагментов. Однако миф никогда не воспроизводится полностью, поскольку не могут собраться все те, кто владеет его разными фрагментами, а бывает, что группы, обладающие различными частями одного и того же мифа, даже не знают друг друга.
Таким образом, очевидно, что комплексы обрядов, мифов и связанных с ними ритуальных эмблем, а также и те религиозные представления, которые выражаются в мифах и обрядах, различны в разных частях страны. Сведения о мифологии и обрядах, существовавших в южных районах страны, весьма ненадежны, в связи с тем что ранние наблюдения и записи нередко производились не на высоком уровне. Ранние исследователи были склонны видеть гораздо больше, чем есть на самом деле, и в то же время многого не замечать, а кроме того, они уделяли недостаточно внимания тому, как сами аборигены интерпретируют свои мифы. Они не вели систематических наблюдений и записей и часто совсем опускали или искажали явления, непонятные или шокирующие их. В настоящее время в большинстве районов на юге Австралии проверить эти материалы невозможно. Аборигены здесь подверглись слишком сильным внешним воздействиям. Изучение обрядов и мифов в тех районах, где они больше не функционируют в качестве неотъемлемой части повседневной жизни, основывается в значительной степени на ретроспекции и воспоминаниях со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основное, что следует иметь в виду, читая эту главу, это то, что мы не можем быть уверены в правильности сведений о мифологии как тех районов, где исследования велись ранними авторами, так и тех, где они проводились относительно недавно.

Имеются, к примеру, сообщения о том, что некоторые племена на юго-востоке Австралии верили в высшее существо, божество мужского рода. Хауитт [1904, с. 488—508] пошел настолько далеко, что говорил о “создателе всего” и высказывал предположение, что Нуррундере (Нгурундери), Нурелли (Непеле), Бунджил, Мунганнгауа, Дарамулун и Байаме (Байами) “представляли собой одно и тоже существо под разными именами”. О мифологии и обрядах, связанных с этими образами, известно немного. У аборигенов камиларои считалось, что Байаме создал все сущее. Дарамулун, по преданиям племени юин, жил на земле со своей матерью Нгалалбал. “В это время не существовало других мужчин и женщин, были лишь звери, птицы и другие живые существа. Он создал на земле деревья. Затем Кабока, Дрозд, устроил потоп, в котором погибло почти все, за исключением нескольких человек, из тех людей, которых к тому времени создал Дарамулун. Оставшиеся в живых выбрались из воды и залезли на гору Дромедари. Дарамулун отправился на небо, где и живет в настоящее время, наблюдая сверху за делами людскими”. Эта сюжетная линия очень легко могла возникнуть под воздействием представлений, привнесенных европейцами.
В 1943 г. в Менвнди нам не удалось услышать подробное изложение мифа о Байаме. Хотя этот образ был все еще хорошо известен, однако о нем вспоминали в основном в связи с инициациями и магией, считалось, что он появляется при проведении некоторых обрядов. Рассказывали, что эму были под его покровительством. Возможно, это отголоски каких-то тотемических ассоциаций. Его женой была Гуригуда — мать Вакенды, Ворона. Она покинула землю во времена предков и отправилась на небо, в Вандаггангура, страну за облаками. Вот как это было. Однажды она сидела на стоянке вместе со своим сыном Вакендон и его женой, которые в это время ели. Бакенд ни за что не хотел поделиться едой с матерью. Гуригуда сердилась, но Вакенду надоело слушать ее ворчание, и он всадил ей в колено копье. Вместо того чтобы забрать копье, он оставил его, и с помощью копья Гуригуда вскарабкалась на небо. Гуригуда похожа на обычную женщину, однако тело ее вместо кожи покрыто кристаллами кварца, и при каждом движении она светится. Ее тотем-помощник (Яравайева — “плоть, которая внутри”) — эму, поэтому она и эму отождествлялись.

МИФОЛОГИЯ. Содержание мифов (продолжение)
Лучше сохранился миф о Нгурундери, мифическом предке и культурном герое аборигенов, живших в низовьях Муррея, в Южной Австралии. Ниже приводится версия, записанная со слов старого аборигена Альберта Карлоана, ныне покойного, последнего представителя своего племени, подвергшегося инициации.

Нгурундери медленно плыл в своей лодке из норы вниз по небольшому ручью, который позднее стал р. Муррей. Он спускался от р. Дарлинг, преследуя гигантскую муррейскую треску. Рыба, спасаясь, била хвостом по воде и расширила реку до ее теперешних размеров. Когда Нгурундери остановился отдохнуть, треска уплыла в озеро, и он потерял надежду поймать ее. Но тут он вспомнил о "брате жены" — Непеле. Быстро сев в лодку, он приплыл к Бумондунгу и оттуда стал кричать Непеле, который сидел на красном утесе Равугунг, мысе Маклей, чтобы он поймал треску. Непеле спустил на воду лодку, подогнал ее к отмели и стал ждать с копьем в руке. Треска подплыла к Непеле. Он проткнул ее копьем напротив Равугунга в оставил там на песчаной отмели. Когда Нгурундери подплыл туда, они начали отрезать от трески куски и бросать их в воду, давая каждому название рыбы, которой он должен был стать. Наконец они бросили в озеро последний кусок со словами: "Оставайся муррейской треской".

Нгурундери продолжал странствовать. В конце концов он добрался до Бамунданга, где решил остановиться; он вышел из лодки и вытащил ее на сушу: там до сих пор сохранились его следы. Неся на себе лодку, он дошел до Ларлангангсла, где насыпал два больших холма из пресноводных двустворчатых раковин. Однажды на пути из Гранагунга в местечке Нгирлупгмурнанг он увидел каких-то людей. Они испугались его и спрятались в зарослях тростника. Нгурундери слышал, как они шептались между собой, и превратил их в мелких голубых певчих птичек. В это время две жены Нгурундери готовили в Гурелбанге дугери - серебряного леща, являвшегося табу для женщин. Ветер донес до Нгурупдсри запах жареной рыбы. Так как Нгурундери не нужна была больше его лодка, он поднялся на два своих холма в Ларлангангеле, поднял лодку и пристроил ее на небе, где она превратилась в Млечный Путь. После этого Нгурупдери отправился в Гурелбавг. В это время две женщины, боясь, что Нгурундери услышит запах приготавливаемой ими рыбы, бежали в Тралрум, на западном берегу оз. Альберт, которое они пересекли на тростниковом плоту с помощью шеста. Там они оставили плот, превратившийся в тростниковые заросли, которые находятся там и поныне, и продолжали свой путь далее до Куронга.

Когда Нгурундери добрался до Гурелбанга и обнаружил, что женщины скрылись, он также сделал плот и последовал за ними к Куропгу. Здесь он встретил злого духа по имени Барамбари. Нгурундери спросил его, не встречал ли тот двух его жен, но Барамбари затеял ссору и ранил Нгурундери копьем в бедро. Нгурундери рассмеялся, вытащил копье из раны, отбросил его в сторону и бросил в Барамбари свою палицу. Барамбари yпал и потерял сознание, а Нгурундери, думая, что тот умер, повернулся, чтобы уйти. Но Барамбяри пришел в себя и с помощью своей магической копьеметалки не дал Нгурундери уйти. Нгурундери вернулся и убил Барамбари палицей. Потом Нгурундери свалил несколько высоких эвкалиптов и других деревьев, сложил их вместе, поджег и положил тело Барамбари в этот погребальный костер. Когда, казалось бы, все сгорело, Пгурундери повернулся и снова попытался уйти в опять не смог этого сделать. Он собрал всю свернувшуюся кровь, которая вытекла из раны Барамбари, и бросил ее в костер, и только после этого он смог продолжить свой путь. В Вундьюреме он вырыл яму в песке, чтобы добыть свежей воды. Став на колени, чтобы напиться, он наклонился к земле, и в этом месте образовалась скала.

Наконец он пришел в Нгурундувургнгирл, жилище Нгурундери, и прожил там некоторое время, потеряв надежду найти своих жен. Потом он возобновил свои странствия вдоль побережья залива Энкаунтер и после приключений, происшедших с ним там, собрался было переправиться с материка на о-в Кенгуру, как вдруг увидел своих жен, которые готовились сделать то же самое. Пролив тогда был таким мелким, что до острова можно было дойти вброд. Когда они добрались до середины, Нгурундери закричал громовым голосом: "Обрушьтесь на них, воды!" В тот же миг море поднялось, и они утонули, но превратились в скалы Мераланг - две сестры, к северо-востоку от мыса Уилоби на о-ве Кенгуру. После этого Нгурундери отправился на о-в Кенгуру, или Нгурунгаум, что значит "на пути Нгурундери" - это дорога, по которой идут все духи, отправляясь в страну духов. Нгурундери создал большую казуарину и отдохнул под ней. Потом он пошел на западный берег острова и бросил оттуда свое копье в море: в этом месте из моря поднялись скалы. После чего он сам нырнул в море, чтобы смыть с себя свою прежнюю жизнь, а затем отправился на небо, в Ваиерувар, страну духов. Однако, прежде чем исчезнуть, он сказал людям племени яралди, что духи их умерших всегда будут идти той дорогой, которую он проложил, и в конце концов присоединятся к нему в небесном мире.

Этот миф весьма типичен для Юго-Восточной Австралии. Насколько известно, в мифах, относящихся к этой части страны, тотемические представления не играют главной роли. Для мифов северной части штата Южная Австралия, Центральной Австралии и центральной части штата Западная Австралия, вплоть до Южного Кимберли, характерны образы предков, меняющих свой облик, но часто преобладают человеческие черты. Независимо от того, какой вид принимает каждый из этих персонажей, его основные качества остаются неизменными, а слова и поступки имеют одинаковое значение. Великий змей Дьюндагал, который пересек всю восточную часть Кимберли, Летучая Мышь, созидатель Бапгал, Человек-Луна - герой мифов подсекции дьянама со своими женами, мифологические существа навала, теперь превратившиеся в темные пятна на поверхности луны, - все эти и многие другие персонажи в мифах ведут себя скорее как люди, чем как какие-то другие существа. Чаще всего превращение из человека в какое-нибудь другое существо или неодушевленный предмет происходит в кульминационный момент, в конце мифа или в конце одного из его фрагментов, а не в начале. Иногда бывает и наоборот.

У диери и ряда других племен оз.Эйр были распространены рассказы о неких существах мурамура, которые странствовали по территории этих племен и учреждали различные обряды. Хауитт [1904, с. 779 и сл.] приводит несколько таких мифов. Вот краткое изложение двух из них.

В одном из этих мифов рассказывается, что вначале в центре оз. Перигунди разверзлась земля и оттуда один за другим стали появляться марду (тотемы матрилинейного клана). Они лежали на солнце до тех пор, пока не окрепли, после чего превратились в людей и разбрелись по всей стране.

В другом мифе мурамура Дарана, одно из главнейших тотемических существ племени диери, жил в Пандо, на оз. Хопкипс. Однажды, когда долго не было дождей, он вызвал дождь магической песней; после этого озеро и окружающая его территория скрылись под водой. Когда он положил свой бумеранг па землю, дождь прекратился. Все покрылось растительностью, и появилось множество мулуру (личинок жуков). Дарана собрал их, сложил в мешки, которые развесил на деревьях, и пошел встречать другого мурамура. В это время двое юношей, Дараулу, увидели мешки и стали метать в них бумеранги. Один из них попал в мешок. Из него посыпалась пыль и закрыла солнце, а сами мешки ярко засияли. Сбежались все мурамура. Увидя, что случилось, они убили двух юношей, которых Дарана оживил, но другие мурамура опять умертвили их и превратили в два камня в форме сердец. Было решено, что первый ребенок, родившийся после этого происшествия, станет покровителем камней Дараулу. Если поскрести камни, люди начнут голодать, если их разбить, небо покраснеет и пыль из мулуру покроет всю землю и всех убьет [Фогельзанг, 1942, с. 149-150].

Серия сообщений "Австралия":
Часть 1 - Цены в Австралии
Часть 2 - Опера Хаус, Сидней
...
Часть 4 - BBC: ПРОГУЛКИ ПОД ВОДОЙ.Большой Барьерный риф
Часть 5 - Тотемизм австралийских аборигенов
Часть 6 - Мифология австралийских аборигенов
Часть 7 - Большой Барьерный Риф (Great Barrier Reef)

Серия сообщений "Мифология":
Часть 1 - Тотемизм австралийских аборигенов
Часть 2 - Мифология австралийских аборигенов
Часть 3 - Японская мифология
Часть 4 - Буддийская мифология
...
Часть 21 - Ваджра - оружие древних богов
Часть 22 - Изида (Isis)
Часть 23 - Пять ступеней космического восхождения