Каждый год, 18 мая, прогрессивное человечество отмечает день рождения Омара Хайяма - гениального философа, математика, астронома, врача и поэта, который подарил миру столько мудрости и загадок, что уже не одно поколение стремится познать все их грани.

Особую гордость в этот день испытывают Нишапур, Самарканд, Бухара и Исфахан - города, в которых Хайям получал образование, жил и творил.
Дата рождения Омара Хайяма стала известна нам, благодаря его современнику Аль-Бейхаки, который по гороскопу, обнаруженному после смерти Хайяма в его бумагах, сообщил, что "в момент рождения Омара, Солнце и Меркурий находились в степени восхождения в 3-м градусе Близнецов, Меркурий - в перигелии, а Юпитер - в утроении".

Индийский учёный Свами Говинда Тиртха, проанализировав эти данные по средневековым индийским таблицам эфемерид, пришёл к выводу, что планеты могли расположиться так только 18 мая 1048 года. 

Омар Хайям (Гиясаддин Абу-ль Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури) - родился в иранском городе Нишапуре, в семье состоятельного ремесленника. Нишапур тогда считался крупнейшим научным центром всего мусульманского Востока, куда стекались за образованием люди со всех частей Персии и арабского мира. Не стал исключением и Омар, с ранних лет проучившись в Нишапурском медрессе (восточном университете), где смог познакомиться с математикой, Евклидовой геометрией, логикой (в изложении Аристотеля), теорией музыки, физикой (опять-таки, аристотелевской), минералогией, ботаникой, зоологией, астрономией, географией, сводом учений о человеке (включая, анатомию) и мировой душе, богословием.

В 1066 году, в жизнь Хайяма врывается Ветер Перемен - у него умирает отец, в его стране накаляется политическая обстановка, он больше не чувствует удовлетворения от большей части окружающего его учёного круга, не может сосредоточиться на размышлении и исследованиях. Омар напишет, что он "... был свидетелем гибели учёных, от которых осталась малочисленная, но многострадальная кучка людей. Суровости судьбы в эти времена препятствуют им всецело отдаться совершенствованию и углублению своей науки. Большая часть из тех, кто в настоящее время имеет вид учёных, одевает истину ложью, не выходя в науке за пределы подделки и притворяясь знающими. Тот запас знаний, которыми они обладают, они используют лишь для плотских целей. И если они встречают человека, отличающегося тем, что он ищет истину и любит правду, старается отвергнуть ложь и лицемерие и отказаться от хвастоства и обмана, они делают его предметом своего презрения и насмешек".



Тогда, Омар переезжает в Самарканд - первый город и пристанище учёных другой части Востока - Мавераннахра. Самарканд встречает Омара богатыми библиотеками, роскошными садами и прохладой от искуссно распределённых арыков и квартальных бассейнов - всем тем, что будет уничтожено через полтора века ордами Чингисхана.

Большую часть своего пребывания в Самарканде, Хайям проводит в библиотеках, научных учреждениях ("домах науки") и медрессе. Молодого нишапурца быстро замечают в духовных и научных кругах Самарканда. Ему покровительствует верховный городской судья - Абу Тахир, будучи сам высокообразованной и неузарядной личностью. Именно про него, Хайям напишет "Я отчаялся увидеть столь совершенного человека, сочетающего в себе и проницательность в науках, и твёрдость в действиях и усилиях делать добро всем людям. Его присутствие расширило мою грудь, его общество возвысило мою славу, моё дело выросло от его света, и моя спина укрепилась от его щедрот и благодеяний. Благодаря моему приближению к его высокой резиденции, я почувствовал себя обязанным восполнить то, что я потерял из-за превратностей судьбы, и кратко изложить то, что я изучил до мозга костей из философских вопросов".

Именно в Самарканде, Хайям выводит решение уравнений до третьей степени включительно и пишет свой знаменитый трактат "О доказательствах задач алгебры и алмукабалы" ("алмукабала" - первоначальное название алгебры). Впервые, в истории математики, Хайям заявит, что уравнения третьей степени, вообще говоря, не решаются при помощи циркуля и линейки: "Доказательство этих видов может быть произведено только при помощи свойств конических сечений". Только спустя 600 лет, в 1647 году, с подобным утверждением вновь выступил Рене Декарт, и только 200 лет спустя, в 1837 году, это было строго доказано П.Л. Венцелем. Основным в данной работе, является третий раздел Трактата, где дано построение корней каждой из 14 форм уравнений третьей степени при помощи систематически подобранных конических сечений.

Вполне возможно, что уже в Самарканде, Хайям начал писать свои знаменитые рубаи, которые и повлекут за собой множество споров по поводу личности Хайяма. По этому поводу, востоковед Валентин Жуковский, очарованный Хайямом, выскажется так: "Он волнодумец, разрушитель веры; он безбожник и материалист; он насмешник над мистицизмом и пантеист; он правоверующий мусульманин, точный философ, острый наблюдатель, учёный; он гуляка, развратник, ханжа и лицемер. Он не просто богохульник, а воплощённое отрицание положительной религии и всякой нравственной веры; он мягкая натура, преданная более созерцанию божественных вещей, чем жизненным наслаждениям; он скептик-эпикуреец, он персидский Абу-л-Ала, Вольтер, Гейне... Можно ли, в самом деле, представить человека, если только он не нравственный урод, в котором могли бы совмещаться и уживаться такая смесь и пестрота убеждений, противоположных склонностей и направлений, высоких доблестей и низменных стратсей, мучительных сомнений и колебаний".

Назовут меня пьяным - воистину так!
Нечестивцем, смутьяном - воистину так!
Я есмъ я. И болтайте себе, что хотите:
Я останусь Хайямом. Воистину так!
 

Надо отметить , что и по сей день, биографы и исследователи Хайяма дискутируют по поводу авторства приписываемых Хайяму пяти тысяч (!) стихотворений. Так, русский востоковед В. Жуковский предложил считать подлинными только 6 рубаи, немецкий востоковед Ф. Розен - 23, датский учёный Кристенсен - 121, индийский учёный Тиртха (тот самый, кто по гороскопу Хайяма определил точную дату его рождения) - 704. Но даже, если бы мы сейчас точно знали, какой из рубаи принадлежит Хайяму, вряд ли можно было бы ожидать, что он предстал бы перед нами однозначно понятным.

 
"...Великий поэт писал: "Я спрятал свою истину за семью печатями и сорока замками, чтобы злое стадо людей не использовало эту истину во имя зла". Омар Хайям перед каждым поставил зеркало в красивой рамке. И сотни лет обыватель любуется своим отражением.

Омар Хайям был одним из величайших Мастеров. «Вино» у Хайяма, дорогие мои, означает «опьянение от познания истины». Каждое слово в привычном для вас значении содержит скрытый смысл и рассчитано отнюдь не на логическое мышление. Потребуется несколько десятков страниц, чтобы разъяснить значение одного предложения, написанного таким языком. Читая одну фразу, человек, мыслящий путем озарения, способен воспринять информацию, равную иногда целой библиотеке, забитой книгами от пола до потолка...

Вот, если хотите, малюсенький словарик языка тайнописи:
Влюбленный — это есть дервиш.
Принц — ученик.
Женщина — душа спящего.
Красавица — душа искателя.
Изменчивая красавица — страдания разума, которые дает душа.
Пьяный — дервиш, постигший истину.
Опьянение — просветление.
Чарка — сознание.
Кабак — место, где собираются для тренировки.
Кувшин — ум.
Осколок от кувшина — частичка опыта ушедших мастеров.
Виночерпий — дающий вино истины, то есть одно из обозначений Всевышнего.
Сад — процесс тренировки.
Дерево — мастер без учеников.
Дерево плодоносящее — наставник с учениками.
Гора — высший просветленный, приближенный к Высшему.
Холм — Наставник.
Утес — тот, кто был причиной начала обучения.
Глыба — мудрый.
Камень — староста тренирующихся.

Мой Наставник однажды дал мне азбуку тайнописи и «Рубаят» Омара Хайяма и сказал: «Вот это четверостишие переведи». Начал переводить. На это у меня ушло около двух месяцев. Из одного четверостишия получилось почти 270 страниц машинописного текста. В каждом четверостишии Омара Хайяма есть внешняя форма, оболочка, для нас интереса не представляющая. Это всего лишь привлекательный переплет для взрослых детей. А по букварю тайнописи получается так: открываем первую вуаль, читаем: «Made in...», то есть откуда, где и кем изготовлено, к какой Школе относится и назначение упражнения.
Вторая вуаль — теоретические основы. -
Третья вуаль — техника безопасности, предупреждение о возможных ошибках.
Четвертая вуаль — внешняя техника упражнения.
Пятая вуаль — внутренняя техника.
Шестая вуаль — запуск процесса, начальная стадия упражнения.
Седьмая вуаль...

И в результате получаем целый трактат, И если этот текст показать какому-нибудь современному любителю дотошных инструкций, то он тут же в обморок грохнется от зависти. Потому что перед вами будут лежать жесткие, предельно лаконичные, веками выверенные и отшлифованные указания, где, в какой последовательности, при каких обстоятельствах и что именно нужно делать, чтобы усилием воли, например, остановить течение воды. Что и как нужно тренировать, чтобы достичь такого-то и такого-то состояния..."

Мирзакарим Норбеков
"Где зимует кузькина мать, или как достать миллион халявных решений?"


Я влюблён, осушаю я чашу до дна сегодня,
В дом кумиров зашёл я, поклоник вина, сегодня.
Пред высоким чертогом всевышнего ныне стоя,
И свобода от уз бытия мне дана сегодня.

Так, если под влюблённостью иметь в виду любовь к Богу, под вином - суфийскую мистическую технику, а под опьянением - экстаз от встречи с Богом, то этот рубаи является типично суфийским.

 
"...К сожалению, большинство западных читателей воспринимают Омара как языческого поэта эротики и пьяницу, которого интересует только вино и земные удовольствия. Это характерное недоразумение имеет место и по отношению к суфизму вообще. Запад судит об Омаре, исходя из собственных представлений. Но если мы хотим понять Восток, нужно попытаться взглянуть на восточные тексты глазами людей, живущих там.

Для многих жителей Запада будет неожиданностью узнать, что в Персии нет споров относительно стихов Омара и их значения: автор почитается как великий религиозный поэт. Его восхваления вина и любви представляют собой классические суфийские метафоры: под вином понимается духовная радость, а любовь - восторженная преданность Богу... Омар не выставлял свое знание напоказ, а завуалировал его. Абсурдно относиться к подобному человеку как к бражнику и бездельнику, однако его глубокие стихи, кажущиеся на первый взгляд поверхностными, вводят в заблуждение" .

Чарльз Хорн
Предисловие к "Рубайяту" Омара Хайяма, Лондон, 1917 г.


 

Хайям с явным пренебрежением относился ко всем ритуалам и религиозным предписаниям, принимая истинной мечетью только своё собственное сердце.

Много сект насчитал я в исламе. Из всех
Я избрал себе секту любовных утех.
Ты - мой бог! Подари же мне радости рая
Слиться с богом, любовью пылая, - не грех!

В 1070 году, по повелению тогдашнего правителя Шамс аль Мулька, Хайям переезжает в Бухару, где Хайям пользуется особым покровительством государя. Тот же Аль-Бейхаки пишет, что "...бухарский хакан Шамс аль-Мульк крайне возвеличивал его и сажал имама Омара с собой на свой трон".

В Бухаре, Омар продолжает свои исследования и выводит общий приём извлечения из числе корней n-й степени (к сожалению, эта работа - трактат "Трудности арифметики" - была утеряна) и классифицирует 25 видов линейных, квадратных и кубических уравнений. К сожалению, работы Омара Хайяма по алгебре оказали незначительное воздействие на развитие математики. В Европе, например, его результаты стали известны, по-видимому, тогда когда они были давно уже превзойдены европейцами. По этому поводу, французский математик Ж.Э.Монтюкл отметил, что "весьма жаль, что никто из знающих арабский не имеет вкуса к математике, и никто из владеющих математикой не имеет вкуса к арабской литературе". Советский профессор Юшкевич писал: "Можно жалеть, что книга Хайяма осталась неизвестной европейской математике. Насколько раньше поставлен был бы вопрос о числовом решении кубического уравнения, насколько облегчена была бы работа творцов новой высшей алгебры..."

В 1074 году, Омара просит к себе в Исфахан Малик-шах - новый шах сельджукидской империи и Хайям вынужденно покидает Мавераннахр, куда уже больше не вернётся... В Исфахане, Омар, наряду с другими лучшими астрономами, будет создавать обсерваторию, а потом самолично, в течении 18 лет, руководить ею. Итогом его работы будет проведение календарной реформы - отныне за начало года будет строго приниматься день, когда Солнце вступает в созвездие Овна; длительность месяцев была установлена в 30 дней, а каждые 4 года к году прибавлялся ещё один день. Надо отметить, что календарь Омара Хайяма точнее нашего с вами современного календаря, который накапливает ошибку в 1 день каждые 3333 года, в то время, как календарь Хайяма накапливает эту же ошибку только раз в 5000 лет. Омару Хайяму принадлежат и знаменитые "Маликшахские астрономические таблицы".

В 1077 году, Омар заканчивает один из самых знаменитых своих трудов по теории параллельных ("Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида"), что станет первыми теоремами неевклидовых геометрий Лобачевского и Римана.

Из философских работ Омара, до нас дошли только 5, одна из которых ("Трактат о существовании") приводит доказательство существования Бога, как конечной причины.

После смерти своих царских покровителей (Низам аль-Мульк и Малик-шах), Хайям лишился определённого материального комфорта, социального статуса и безопасности, но умудрённый Омар равнодушно относится к новым условиям своей жизни и отправляется в хадж в Мекку, по возвращению из которого напишет своего рода философское завещание - "Трактат о всеобщности существования" - "...если учёные и философы подойдут со справедливостью, то они найдут, что это краткое более полезно, чем все тома". В этой работе, Хайям излагает свои представления об общей структуре мироздания, о взаимосвязи между макрокосмом и микрокосмом, рассуждает об общих принципах и методах познания, формулирует основные понятия, необходимые для познания.

 
"...Итак, становится очевидно, что Хайям подменил в стихах философские формулы художественными образами; он же превратил их в криптограмму, применив условный язык, слова-символы, потребовавшие разгадки; и, наконец, коварное время сделало из его рубайята анаграмму, произвольно перетасовав стихи и разрушив связный ход мыслей. Лестно было бы надеяться, что с последними двумя частично удалось справиться, и уступить теперь место философам для окончательной расшифровки.

Однако сам же Хайям учит, что Истина недостижима. И, внимая его предостережению, прекрасно осознаю: едва ли я был прав во всех своих выводах и догадках, когда пытался разгадать его рубайят; может быть, и все выводы в целом - всего лишь прекрасная иллюзия. Но хотелось бы верить, что какие-то крупицы истины в этой работе есть, и что она хоть немного поможет постичь непостижимое - поэзию Хайяма...

...Пусть только не пугается читатель, что теперь чтение стихов Хайяма вместо наслаждения искусством превратится для него в разгадку ребуса.

Во-первых, Хайям далеко не всегда углубляется в дебри иносказаний; есть у него и прелестная откровенная лирика, и дивные стихи о природе, и обыкновенные жалобы на жизнь, и непринужденные шутки и каламбуры, и таких стихов много.

Во-вторых, мудрость, наверно, тем и отличается от умной и точной мысли, что мысль легко сломать, чуть-чуть переиначив, и превратить в глупость или трюизм, но мудрость - пластична, и даже при вольном ее пересказе, даже многое не поняв, мы почувствуем ее глубокое дыхание. Выказанная кем-то мысль дарит нам мысль; но изреченная мудрость обогащает нас целым клубком сцепленных между собою мыслей, и сколько ни разматывай этот клубок, конца им не видно. Читателю будет чем насладиться.

В-третьих, иносказания и глубинные пласты смысла - в традициях восточной поэзии. И эти традиции требуют, чтобы и внешний, поверхностный смысл был поэтичен, чтобы читатель получал удовольствие, даже не вчитываясь в глубину; Хайям владеет этим искусством безупречно. Но если читатель разглядит и второй пласт смысла, удовольствие его удесятерится; если же различит и третий пласт... "

Игорь Голубев
Тайнопись Омара Хайяма: Размышления переводчика.


 

Омар Хайям умер 4 декабря 1131 года. Есть красивая легенда о том, как умер Хайям. Изучая трактат Ибн Сины (Авиценны), которого Омар очень почитал и называл своим учителем, и дойдя до главы "Единое и множественное", Хайям вложил между двумя листами золотую зубочистку и сказал: "Позовите праведных, чтобы я произнес свое завещание". Сделав это, он встал и помолился. Его последней молитвой было: "О Боже, Ты знаешь, что я познал Тебя в меру своих сил. Прости мои грехи. Мое знание Тебя - мой путь к Тебе". После этого он умер.

Хайяма похоронили на его родине, в Нишапуре, где, как он и пророчил, фруктовые деревья теперь осыпают цветами его могилу...

Источник:http://e-samarkand.narod.ru/Omar.htm