У-УУУУ..опять ничего не успеваю ничего написать.Большую половину времени сюда влазила :(

Была на своих курсах моделей.Помучали нас.
Ну стараешься как-то познакомиться с новыми людьми,стараюсь доброжелательно ко всем относиться.Обычно срабатывает этот метод-как ты,так и к тебе.А тут уже пару раз обращалась к одной девушке,а она ну прямо рычит.Довольно неприятный осадок.Я к ней,конечно,больше не подойду.Но просто обидно,вроде как к человеку подходишь с добрыми намерениями,а тут тебе ):

Фух...Вот вчера позлилась в дневничке и стало легче.Спасибо ему.
А с папой было не страшно.И я даже знаю почему:я в голове прокрутила всевозможные варианты его поведения,2 дня тряслась,Реальности стало неинтересно,если я все за нее продумала.Это кстати хороший способ отводить от себя неприятности,правда,если знаешь какие.И наоборот,бывает планируешь что-нибудь,строишь радужные мечты...и...облом.Не любит Реальность,когда думают за нее,поэтому стараюсь меньше планировать ;)
Хотя шутки и уловки с такими вещами опасны ;)

Хочу позлиться...
А вообще я боюсь,мой папа сегодня должен встретиться по делу,не касающемся меня,с моим преподавателем по китайскому.А я так,блин,ходила на него.Ё моё... А папе это важно,он,конечно,знает,что я не прилежный студент,но чтобы так!!!
Дело даже не в этом,просто я с папой в очень хороших отношениях.И он единственный человек,от которого я не могу слушать резких слов.Я сразу расстраиваюсь.Вот.А если он злится,то мне вообще хреново.
Сегодня ехала в метро и думала,какие мелочи меня раздражают и что я сама не могу сделать.Оказывается, горошина на самом деле мешает спать,то бишь мелочи раздражают.
Итак:
1. Я не могу одеть солнечные очки с зимней одеждой.И я не могу понять,когда их не снимают в метро.
2.Я не могу есть в транспорте.
3.Я не понимаю,когда пары начинают в общественных местах выяснять отношения друг с другом.Я не понимаю,как вообще можно так друг с другом разговаривать.
4.Я не люблю другую крайность-когда целуются,но это пока этим не занимаешься.
5.Начинаю понимать,что вообще не люблю ограниченных людей,которым ничего не объяснишь.
Короче,я зол

Бдя...времени совсем не хватает что-то написать,только успеваю читать.Вот позаимствовала у Lintra подсчитыватель прожитого времени.Прикольно :)

http://www.re-date.com/index.php

"Будем бороться за мир,пока камня на камне не останется..." -старый советский анекдот.Все возвращаетя на круги своя...

Почему так?

Улыбнитесь!!! Мы её дождемся!!!!

Привет всем!!!!
Я сегодня целый день хожу и возмущаюсь по поводу погоды.Зима в апреле!!!!! Пришлось сегодня из шкафа извлекать шубу,с которой я уже попрощалась до следующего года.
Хочу выразить благодарность kkiittee,которую я попросила выйти из постоянных читателей. Дело в том,что она моя близкая подруга,и мы с ней вместе завели дневники.А потом она свой удалила,и вроде как она про меня читает,а я не могу.Хотя дело даже не в этом,просто я никому из своих друзей не давала свой ник,не честно как-то по отношению к ним,а давать я его никому не хочу.В общем,причин много.БОльшое ей спасибо,что она меня поняла.

У меня есть еще один друг по соседству. Этот светловолосый человек
парализован, и зимой и летом он сидит на стуле у своего окна. Обычно он
выглядит очень молодо, иногда в его внимательном лице проглядывает даже
что-то мальчишеское. Но бывают дни, когда он вдруг стареет, минуты пролетают
над ним, как годы, и он превращается в старика, в чьих потускневших глазах
вот-вот погаснет последняя искорка жизни. Мы знаем друг друга давно. Сначала
мы лишь обменивались взглядами, потом невольно стали улыбаться друг другу,
уже год мы раскланиваемся и Бог знает уже сколько рассказываем друг другу то
одно, то другое, все без разбора, что только происходит на свете.
- Добрый день, - крикнул он, когда я проходил мимо; его окно все еще
было раскрыто в тихую, красочную осень. - Давненько я Вас не видел.
- Здравствуйте, Эвальд. - Я подошел к окну, как делал обычно, когда мне
было по дороге. - Я уезжал.
Где же Вы были? - спросил он с нетерпеливым огоньком в глазах.
- В России.
- О, так далеко! - он откинулся на спинку стула. - Что это за страна -
Россия? Она очень большая, не правда ли?
- Да, - сказал я, - большая, и кроме того...
- Это был глупый вопрос? - улыбнулся Эвальд и покраснел.
- Нет, Эвальд, напротив. Когда Вы спросили, что это за страна, мне
многое стало ясно. Например, с чем Россия граничит.
- На востоке? - предположил больной. Я немного подумал.
- Нет, скорее...
- На севере, - допытывался мой друг.
- Видите ли, - нашелся я, - чтение по карте портит людей. Там все
плоско и вразумительно, и когда они видят меридианы и параллели, им кажется,
что больше ничего и не надо. Но страна - не атлас. На ней есть горы и
бездны. И вверху и внизу она ведь тоже с чем-то соприкасается.
- Гм. Вы правы, - задумчиво сказал Эвальд. - А с чем граничит вверху и
внизу Россия?
Вдруг он взглянул на меня совсем как мальчишка.
- Да Вы знаете это! - воскликнул я.
- Наверное, с Богом?
- Конечно, - подтвердил я, - с Богом.
- Так. - кивнул мой друг понимающе. Но потом у него возникли, видимо,
какие-то сомнения. - Разве Бог - страна?
- Не думаю, - ответил я, - но в языках первобытных народов многие вещи
называются одинаково. Есть страна, которая называется Бог, и тот, кто над
ней властвует, тоже зовется Бог. Простые народы часто не могут различить их
страну и властителя: оба велики и милостивы, грозны и велики,
- Я понимаю, - медленно произнес человек у окна. - А люди в России
замечают это соседство?
-- Бго замечают повсюду. Влияние Бога самое мощное. Сколько бы ни
ввозили из Европы, западные вещи, стоит им пересечь границу, тут же
превращаются в камни. В том числе драгоценные, но, конечно, только для
богатых, или как они себя называют, "образованных", тогда как из другой
страны - той, что внизу - народ получает хлеб, которым живет.
- Должно быть, хлеба у народа вдоволь? Я помедлил.
- Нет, не совсем так, некоторые обстоятельства затрудняют ввоз из
Бога... - Я попытался перевести разговор на другое. - Но многие обычаи
происходят там из этого обширного соседства. Например, весь церемониал. К
царю там обращаются примерно так же, как и к Богу.
- Так значит, ему не говорят "Ваше Величество"?
- Нет, обоих зовут "батюшка".
- И перед обоими преклоняют колени?
- Перед обоими повергаются ниц, бьют челом оземь и обоих слезно молят:
"Грешен я, смилуйся, батюшка!" Немцы, видя это, думают: какое низкое
раболепие. Я же считаю иначе. Для чего падают на землю? Этим как бы говорят:
я благоговею. Но для этого достаточно обнажить голову, - скажет немец. Ну
разумеется, и приветствие, и поклон в какой-то мере выражают то же самое -
однако это лишь сокращения, к которым прибегают в странах, где не хватает
земли, чтобы все могли простираться на ней. Но к сокращениям быстро
привыкают и начинают употреблять их механически, уже не вспоминая об их
смысле. Поэтому хорошо, когда есть место и время для того, чтобы целиком
выписать это прекрасное движение, это мудрое слово: благоговение.
- Да, если бы я мог, я бы тоже повергался ниц, - посетовал больной.
- Но и множество других вещей, - продолжал я после небольшой паузы, -
русские получают от Бога. Они уверены, что все новое идет от Него, будь то
платье, кушанье или добродетель; и даже любой грех лишь тогда войдет в
обычай, когда есть на то Его воля.
Больной посмотрел на меня почти с испугом.
- Об этом говорит одна сказка, всего лишь сказка, - поспешил я его
успокоить, - так называемая былина, или повесть о бывшем. Я расскажу Вам ее
вкратце. Она называется "Как на Руси появилась измена". - Я облокотился на
подоконник, и больной закрыл глаза, как он делает всякий раз, когда слушает
историю.
- Грозный царь Иван задумал обложить данью окрестных князей и пригрозил
им большой войной, если они не пришлют в Москву, белокаменный город,
двенадцать бочек золота. Князья стали держать совет и ответили царю так:
"Вот тебе три загадки. В день, который мы назначим, приходи к белому камню,
что на востоке, там мы будем ждать тебя с ответами. Ответишь верно - дадим
тебе золота, сколько требуешь". Царь Иван стад было думать, да только ему
все время мешали бесчисленные колокола его белокаменной столицы. Тогда он
кликнул своих ученых и советников и повелел каждого, кто не сможет разгадать
ему хитроумных загадок, вести на широкую красную площадь, где только что
построили собор Василия Блаженного и не мешкая отрубать ему голову. За этим
занятием время пролетело незаметно, так что он лишь тогда вспомнил, что до
сих пор не знает ни одного правильного ответа, когда уже сел на коня, чтобы
ехать на восток, к белому камню, у которого ждали его князья. Но путь
предстоял долгий, и еще оставалась возможность повстречать какого-нибудь
мудреца, которые ведь во множестве бродили тогда повсюду, скрываясь от царей
из-за их привычки отрубать мудрецам головы, если те не казались им
достаточно мудрыми. Только на этот раз не попалось царю ни одной подходящей
головы. Зато однажды утром он увидел старого бородатого мужика, который
достраивал церковь. Он уже установил стропила и теперь покрывал их
маленькими дощечками. Но как он это делал! За каждой новой тоненькой планкой
старик спускался на землю, где они лежали аккуратной стопкой, вместо того,
чтобы поднять их в своем длинном кафтане сразу целое беремя.
Он только и делал, что карабкался, кряхтя, вверх и вниз по лестнице, а
стопка все не убывала, и конца-края всему этому не было видно. Не мудрено,
что царь потерял терпение. "Дурак, - крикнул он (так в России принято
обращаться к незнакомым мужикам), - ты бы нагрузился как следует этими
деревяшками, да и лез на церковь, этак-то куда проще". Мужик, который как
раз спустился на землю, посмотрел из-под ладони на царя и ответил: "Уж в это
ты не мешайся, царь Иван Васильевич, всяк свое ремесло разумеет; а коли уж
ты тут проезжаешь, то вот тебе разгадки трех загадок, которые ждут от тебя у
белого камня, что на востоке, тут уж недалеко - запоминай же хорошенько", -
и он назвал их по порядку, загибая пальцы. Царь от изумления не мог
вымолвить слова. "Чего ты хочешь в награду?" - спросил он, опомнившись.
"Ничего", - ответил мужик, взял новую дощечку и пошел к лестнице. "Стой, -
крикнул царь, - так не пойдет, изволь-ка чего-нибудь пожелать". - "Ну, коли
ты, батюшка, велишь то отдай мне одну из двенадцати бочек золота, которые ты
возьмешь с князей на востоке". - "Хорошо, - кивнул царь, - будет тебе бочка
золота". И он поспешил в путь чтобы не забыть отгадки.
Когда же царь вернулся в Москву, он первым делом заперся в своих
палатах, что посреди пятивратного кремля, и высыпал все золото, бочку за
бочкой, посреди зала, так что на блестящем полу выросла целая золотая гора с
длинной черной тенью. В своей забывчивости царь опорожнил и двенадцатую
бочку. Он хотел было наполнить ее вновь, но ему стало жаль такой велелепной
кучи. Ночью он спустился во двор, насыпал в бочку на три четверти песка,
тихонько вернулся во дворец, присыпал песок сверху золотом, а утром отправил
бочку с гонцом в ту местность необъятной Руси, где старый мужик строил свою
церковь. Но когда тот увидал царева посланца, он слез с крыши, с которой
недалеко-таки продвинулся, и закричал: "Не трудись подходить ко мне,
дружочек, поворачивай-ка обратно со своей бочкой, в которой три четверти
песка и лишь жалкая четверть золота, не надо мне ее. Да скажи своему
государю, что до сих пор еще на Руси не было измены. Но теперь он сам будет
виноват, если увидит, что ни на кого нельзя положиться; он сам показал, как
лукавят, и век от века все больше будет на Руси тех, что пойдут по его
дорожке. Мне не надо золота, я и без золота проживу. Я ждал от него не
золота, а правды и чести. Но он обманул меня. Скажи это твоему государю,
грозному царю Ивану Васильевичу, что сидит в своей белокаменной столице в
парче-то золотой, да с совестью худой".
...Отъехав немного, гонец еще раз оглянулся: мужик и его церковь
исчезли. И дощечки не лежали уже на земле, лишь ровные, безлюдные поля
простирались вокруг. В ужасе прискакал гонец в Москву, предстал, едва
переводя дыхание, перед царем, довольно бестолково рассказал ему, что
произошло, и побожился, что мнимый мужик был не кто иной, как сам Бог.

Один незнакомый человек написал мне письмо, не о Европе написал мне
незнакомый человек, не о Моисее, не о больших пророках, равно как и не о
меньших, не об императоре России и не о царе Иване Грозном, его ужасном
предшественнике. И не о бургомистре или соседе сапожнике, не о близлежащем
городке, не о дальних городах; и даже лес, в котором бродят косули и где я
пропадаю каждое утро, не показывается в его письме. Ничего не рассказывает
он мне и о своей матушке или о сестрах, которые, конечно, давно замужем.
Видимо, его матушка уже умерла, - иначе как бы могло случиться, что на
четырех страницах письма я не нахожу ни одного упоминания о ней? Он
оказывает мне большее, несравненно большее доверие, он делает меня своим
братом - он говорит со мной о своей беде.
Вечером незнакомец приходит ко мне. Я не зажигаю лампу, лишь помогаю
ему снять пальто и приглашаю его попить со мной чаю, потому что как раз в
это время я пью свой вечерний чай. Ведь если у тебя в гостях близкий друг,
незачем слишком заботиться о приличиях. Когда мы уже садимся за стол, я
замечаю, что мой гость чем-то обеспокоен: в его взгляде затаился страх, и
его руки дрожат.
- Верно, - говорю я, - вот это письмо для Вас. И принимаюсь разливать
чай.
- Вам с сахаром? Может быть, с лимоном? В России я научился пить чай с
лимоном. Попробуете?
Затем я зажигаю лампу и ставлю ее в дальний угол на возвышение - так,
чтобы были, собственно, сумерки, лишь немного смягченные теплым розоватым
светом. И лицо моего гостя тоже становится спокойнее и мягче, словно лицо
хорошего знакомого. Я еще раз приветствую его:
- А знаете, я давно уже ждал Вас. - И прежде, чем незнакомец успел
удивиться, поясняю:
- Я знаю одну историю, которую я не мог бы рассказать никому, кроме
Вас. Не спрашивайте, почему так, скажите только, удобно ли Вам сидеть,
достаточно ли сладок чай и хотите ли Вы послушать эту историю?
Мой гость улыбнулся. Потом просто ответил:
-Да.
- Три раза "да"?
- Три раза.
Мы оба откинулись на спинки кресел, так что наши лица оказались в тени.
Я отодвинул мою чашку, порадовался золотистому отблеску чая, медленно вновь
забыл эту радость, затем спросил:
- Вспоминаете ли Вы еще о Господе Боге? Незнакомец задумался. Его глаза
смотрели далеко в темноту и с их двумя маленькими пятнышками света в зрачках
напоминали две длинные аллеи в разросшемся парке над которым широко
распростерлось лето и солнце. Они точно так же начинаются под сумеречным
сводом ветвей тянутся через сужающуюся темноту и заканчиваются мерцающей в
отдалении точкой - выходом в намного, может быть, более светлый день. Пока я
думал об этом, он сказал - медленно и словно бы неохотно слыша собственный
голос:
- Да, я еще вспоминаю о Господе Боге.
- Хорошо, - сказал я благодарно, - потому что моя история как раз о
Нем. Но сперва скажите мне еще вот что: разговариваете ли Вы иногда с
детьми?
- Бывает, во всяком случае, мимоходом.
- Тогда Вам, может быть, известно, что из-за безобразного непослушания
Его рук Богу так и не довелось узнать, как, собственно, выглядит готовый
человек?
- Я где-то слышал об этом, не знаю только, от кого, - ответил мой
гость, и я увидел, как по его липу пробежали неясные воспоминания.
- Все равно, - прервал я их, - послушайте дальше. Много времени терпел
Бог эту неизвестность. Ведь терпение Его велико, как Его могущество. Но
однажды, когда между Ним и землей много дней стояли плотные облака, так что
Он почти не знал уже, не приснилось ли Ему все - мир и человек и время, - Он
кликнул Свою правую руку, которая так давно была изгнана из Его взгляда и
трудилась, склонившись над мелкими второстепенными тварями. Она с
готовностью предстала перед Ним: она думала, что Бог теперь наконец-то
простит ее. И в самом деле, когда Бог увидел ее, ее красоту, юность и силу.
Ему захотелось помириться с ней. Но Он тут же спохватился и, глядя в
сторону, приказал: "Ты отправишься на землю. Ты примешь облик, который
видела у человека и обнаженной поднимешься на гору, так чтобы я мог
хорошенько тебя рассмотреть. Перво-наперво, как только спустишься на землю,
подойди к молодой женщине и скажи ей, но очень тихо: я хочу жить. Тогда
вокруг тебя возникнет малая темнота, потом большая - она называется
детством, - а потом ты станешь человеком и поднимешься на гору, как Я тебе
приказал. Все это займет лишь мгновенье. Ступай".
Десница попрощалась с шуйцей, при этом называла ее многими ласковыми
именами и даже, как уверяют, вдруг склонилась перед ней и воскликнула: "О
Святой Дух!" Но уже подошел апостол Павел, отнял у Господа Бога правую руку
и передал ее ангелу-хранителю, который унес ее, завернув в свои широкие
одежды. Бог же левой рукой закрыл рану, чтобы кровь не хлынула на звезды и
не пролилась оттуда скорбным дождем на землю. Чуть погодя Бог, Который
внимательно следил за всем, что происходило внизу, заметил, что возле одной
горы собралось необычно много чем-то встревоженных людей в железной одежде.
И Он стал ждать, чтобы туда поднялась Его рука. Но там появился лишь
какой-то человек в красном, как Ему показалось, плаще; он волочил на себе
что-то черное, раскачивающееся из стороны в сторону. В тот же миг Его левая
рука, которая сдерживала Его открытую кровь, всполошилась и, прежде чем Он
успел ей помешать, соскочила со своего места и заметалась, как помешанная,
меж звездами, вопя: "О несчастная десница' И я никак не могу ей помочь!" Она
отчаянно билась, стремясь отделиться от плеча. А вся земля стала красной от
крови Бога, и уже невозможно было разглядеть, что там происходит. Бог тогда
чуть не умер. Из последних сил Он призвал обратно свою десницу; она пришла
бледная, дрожащая, и легла на свое место, словно больной зверь. Но даже
шуйце, которой ведь уже было кое-что известно, поскольку она узнала там на
земле десницу Божию, когда та в красном плаще всходила на гору, - даже шуйце
не удалось выведать у нее, что происходило на горе дальше. Видимо, это было
что-то очень страшное. Потому что десница Бога до сих пор еще не оправилась
и страдает от воспоминаний не меньше, чем от Божьего гнева, ибо Бог все еще
не простил свои руки.

Я остановился и перевел дыхание. Незнакомец закрыл лицо ладонями. Мы
долго сидели молча. Потом незнакомый человек сказал голосом, который я знаю
уже давно:
- Почему же Вы рассказали эту историю именно мне?
- Кто бы еще ее понял? Вы пришли ко мне не по службе, без чина, безо
всякого земного титула, почти без имени. Когда Вы вошли, было темно, но я
все же заметил в Ваших чертах сходство...
Незнакомый человек вопросительно посмотрел на меня - Да, - ответил я
его тихому взгляду, - я часто думаю, что Божья рука, может быть, снова в
пути...

Раньше я поместила в дневник несколько его стихотворений,а теперь хочу поделиться его историями для детей,называются "Истории о Господе Боге".Рильке писал их для детей.Я помещу не все,только 3 и не полностью,а только самую суть:



СКАЗКА О РУКАХ ГОСПОДА БОГА

"...Ну так вот, пока были сотворены одни только вещи, Господу Богу,
видите ли, незачем было все время смотреть на землю. Там не могло случиться
ничего особенного. Ветер, конечно, уже бродил над горами, которые так похожи
были на тучи, давно ему знакомые, но все еще с некоторым недоверием избегал
прикасаться к вершинам деревьев. И Господу Богу это очень нравилось. Вещи Он
создал, так сказать, во сне, и только когда дело дошло до животных, работа
Его заинтересовала; Он склонился над нею и лишь изредка поднимал Свои
широкие брови, что-бы бросить взгляд на землю. А приступив к человеку, Он и
совсем забыл о ней. Не знаю, до какой хитроумной части тела Он уже дошел,
когда возле Него зашелестели крылья. Какой-то ангел, пролетая мимо, пел:
"Ты, о всеведущий..."
Господь Бог испугался. Ведь Он ввел ангела во грех, потому что тот
пропел неправду. Бог-Отец быстро взглянул вниз. И действительно, там уже
произошло нечто, что едва ли можно было исправить. Маленькая заблудившаяся
птичка металась над землей, словно в испуге, и Бог не в силах был помочь ей
вернуться домой, потому что не знал, из какого леса прилетело бедное
создание. Он сильно рассердился и сказал: "Пусть птицы сидят там, где я их
посадил". Но тут же вспомнил, что дал им по просьбе ангелов крылья, -
ангелам хотелось, чтобы и на земле были существа, похожие на них, - и от
этого стал еще сумрачнее. В таком настроении самое лучшее - работа. И
вернувшись к сотворению человека, Бог вскоре снова повеселел. Перед Ним
были, словно зеркала, глаза ангелов. Он вымерял в них Свои собственные черты
и медленно и осторожно лепил из комка глины у Себя на коленях первое
человеческое лицо. Лоб Ему удался. Куда труднее было проделать симметричные
ноздри. Он все ниже склонялся над работой, пока над Ним снова не послышался
шелест. Он взглянул наверх - тот же самый ангел кружил возле Него; гимна на
этот раз не было слышно, потому что из-за его лжи мальчишка онемел, но по
его губам Бог увидел, что он по-прежнему поет: "Ты, о всеведущий". Тут
подошел святой Николай, который пользуется особой благосклонностью Бога, и
пробурчал в свою огромную бороду. "Твои львы сидят смирно, спеси-то в них,
надо сказать, предостаточно. Но вот одна маленькая собачонка носите по
самому краю земли, терьер, видишь ли, как бы ему свалиться". И
действительно, Бог увидел, как какое-то маленькое белое существо, словно
солнечный зайчик, беззаботно скачет где-то в Скандинавии, где земля уже
довольно опасно закругляется. Он изрядно опять рассердился и бросил святому
Николаю, что если ему не по нраву Его львы, пусть попробует сделать своих.
Тогда святой Николай молча повернулся и вышел из небес, хлопнув дверью так
что одна звезда сорвалась и упала - прямо терьеру на голову. Это было уже из
рук вон плохо, но Господу Богу пришлось признать, что Он один во всем
виноват, и Он решил впредь не спускать с земли глаз. И стало так. Он поручил
работу Своим рукам, которые ведь тоже по-своему мудры, и хотя Ему было очень
любопытно узнать, каким окажется человек. Он все же неотрывно глядел вниз,
на землю, на которой теперь, как назло, не желал шелохнуться ни один листик.
Но чтобы иметь хоть какое-то утешение после всех неурядиц, Он повелел Своим
рукам показать Ему человека, прежде чем отпускать его в жизнь. Он без конца
нетерпеливо спрашивал, как дети, когда играют в прятки: все? все? Но в ответ
слышал лишь шорох разминаемой глины. Вдруг Он увидел, как через все
пространство что-то упало, что-то непонятное, и, судя по направлению, оно
падало из того места в небе, где сидел Он. Охваченный мрачным подозрением,
Он кликнул свои руки. Они явились к Нему, заляпанные глиной, разгоряченные и
дрожащие. "Где человек?" - крикнул Он. Тут десница набросилась на шуйцу;
"Это ты его выпустила!" - "Очень мило, - закипятилась шуйца, - ты же вечно
все делаешь одна, а меня ни к чему даже не подпускаешь". - "Но ты же только
что его держала!" - Десница уже замахнулась было, но вовремя опомнилась, и
обе руки закричали, перебивая друг друга: "Он был такой нетерпеливый, этот
человек. Он все время порывался жить. Мы никак не могли с ним сладить -
конечно, мы обе не виноваты". Но Господь Бог рассердился не на шутку и
оттолкнул руки прочь, чтобы они не заслоняли Ему землю: "Все, Я вас больше
не знаю, делайте теперь, что хотите". И они попробовали было что-нибудь
сделать, но что бы они ни делали, им удавалось лишь начало. Без Бога ведь
ничего не завершишь. А потом они, наконец, устали. Теперь они целыми днями
простаивают на коленях и каются, - по крайней мере, так говорят. Нам же
кажется, что Господь Бог отдыхает, а Он просто сердит на свои руки. Так что
седьмой день все еще продолжается..."

Народ!!! Классная ссылочка!!!! Сходите и оставьте комменты,если понравится!!!!

http://tts.lt/~madigor/good.htm -

...такое не сильное,а в легкой форме.Вчера был День рождения у папы,сегодня у бабушки.папы не было,поэтому я ему только позвонила,а вот к бабушке пришлось идти.Я понимаю уважение и все такое,но 3 часа в обществе старушек,которым около 80 в среднем и слушание про их болезни - раздражает.Плюс какая-та брезгливость к старости.Я понимаю,молодой быть не вечно,но ничегo поделать не могу,хотя раньше я такой не была.Но я честно сжав зубы высидела,мило улыбаясь.Ещё я ждала звонка,а мне не позвонили.Не люблю,когда так делают.
Подружка,которой я 200 раз говорила,что если говоришь,встретимся тогда-то,то надо звонить и говорить,если ты не можешь встретиться.
И сайт глючит
а так все нормально,пойду покурю

Вот почитала дневнички,все какие-то грустные.Вот надыбала пару прикольных картинок,чтобы вас повеселить :)

Странно,а в фотоальбом фотки не вставляются

Что-то странное со мной происходит ,какое-то странное состояние,иногда такое бывет,когда сильно устаешь:у тебя внутри все устало и все пофиг,а тут ,вроде,и не устала,а вот внутри какая- то тишина,спокойствие,это не значит,что я не испытываю никаких эмоций или у меня нет желаний,но как-то все спокойно,будто в коконе каком-то.Что с этим делать ?????

Наконец-то добралась до своего дневничка.Я уже по нему соскучилась :) И не знаю,что написать:много всего хочется,а с чего начать и как это связать- ;)))
Начитавшись о шоппингах,решила тоже прогуляться.Не скажу,чтобы очень удачно (-: нашла спиральные бигуди,которые давно искала,вечером вчера накрутилась,как сказала моя мама:"первый блин комом"-и он у меня на голове.Еще купила маленькую сумочку.на это мама мама сказала,что я ещё в игрушке не наигралась-такая она миниатюрная.Но девушке и не нужна большая авоська,так:кошелек,мобильник,помада...
Вот, побег я,надо с подружкой встретится,которая через пару дней уезжает учиться в Берлин.Я за неё очень рада,но уже столько народа у меня уехало,остаюсь одна