Ходил сегодня слушать карильон на Соборной площади Петропавловской крепости. Это такой инструмент к каждой клавише которого привязан натуральный колокол.
Справка:Карильон состоит из 51 колокола (общий вес 15 160 кг.) и звучит в диапазоне четырех октав. Самый большой колокол весит 3075 кг, самый маленький - 10 кг. На этом "колокольном органе" можно исполнять любые музыкальные произведения - от фуг Баха до современных джазовых импровизаций и фольклорной музыки.
Йо Хазен, игравший сегодня (он справа) даже сыграл "....нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим". В колокольном исполнении это звучало, мягко сказать, неожиданно.
Еще одна неожиданность в лице внезапно появившегося перед камерой Георгия Михайловича Гречко (космонавт такой, если кто не знает)
-Я вообще-то очень добрый. Я хочу в саду сидеть, чтобы упитанные, тугие кролики вокруг скакали, гладить их хочу и кормить… А судьба так все переворачивает, что вокруг мудаки, мудаки и никаких кроликов! И я тогда вскакиваю, хватаю, образно говоря, свой самурайский меч и…. Но мудаки умеют вовремя прятаться. Только я схвачу меч, а они уже попрятались! И вот я стою, как хуй на именинах, а вокруг – ни мудаков, ни кроликов…
-Знаешь, - говорит, - погода такая хорошая…
Я тут гуляю у себя во дворе и вот нашла куст с ягодами.
Ягоды красивые такие, крупные, только не знаю: они съедобные или нет?... Может, приедешь попробуешь?
Продолжаю развивать мысль о том, что если что-то мне в музыке не нравится, то - от недостатка знаний (если уж нравится, то можно и на «мурашки» сослаться).
Встретилась мне сегодня такая ворона. Я ей говорю - пойдем, я тебе орешков дам (докатился, с воронами болтаю :) ) А она, как собака смотрит понимающе и идет, подпрыгивая так с подлётами... За это она мне позировала :)
Засыпай, Арлекин. Поцелуй и прохлада ладони - Вот и всё, чем могу отвести от тебя непокой. Балаган - наш дворец, наши ослики - резвые кони... Если можешь, поверь этой сказке и спи, дорогой.
Мне не быть для тебя ни волшебной звездой, ни богиней. Я твой друг, Арлекин, потому и приходится мне Быть гораздо умней, чем положено быть Коломбине, И гораздо добрей, чем положено просто жене.
Я до смерти с тобой разделю и очаг и подмостки. Если занавес поднят, я буду смеяться и петь. И следить, чтоб завистник в твой грим не подсыпал известки. И любить тебя так, как никто не сумеет посметь.
Давно уже принял для себя я такую формулу, что если что-то мне не нравится, то, скорее всего я просто не разбираюсь в этой теме, не знаю принципов, правил, основ…
Оценку, относящуюся скорее к воздушным шарикам, чем к искусству – «радует или не радует» стараюсь применять в случае абсолютного собственного дилетантства в каком-нидь вопросе.