Цитата.

Когда мне стукнуло десять лет, моя мама вызвала меня на откровенный разговор. Это я поняла сразу, как только увидела её лицо, и сложенную вчетверо газету, торчащую из кармана маминого домашнего халата. Все серьёзные разговоры со мной мама вела, зачитывая мне вслух какую-нибудь поучительную статью из газеты, и заканчивала разговор словами: «Лида, ты всё поняла?» Иногда я абсолютно нихуя не понимала, но всегда согласно кивала головой. В противном случае, мама читала мне газету ещё три раза подряд. Таким образом, к моим десяти годам я имела уже три серьёзных разговора с мамой. По статье: «В Африке голодают негры», которая должна была пробудить во мне сострадание к убогим, и, само собой, пробудила, причём, настолько, что я неделю ложилась спать, положив под подушку фото из газеты, с которого на меня смотрел грустными базедовыми глазами облепленный мухами цеце маленький голодный негроид. По статье «Курение - отрава», где подробно рассказывалось о том как курение убивает людей раком, и по статье «Маленький дьявол», где писали про девочку, которая убила свою маму кухонным ножом, за то что та не пустила её в субботу в кино, на мультик «Лисёнок Вук». Последнюю статью мне мама прочитала три раза, потому что с первого прочтения я не поняла – нахуя мне это знать? После третьего я догадалась, что моя мама таким образом намекает, что в субботу я отсосу с Лисёнком Вуком, потому что она меня собирается наказать, и предупреждает, что ножи с кухни она попрячет.
На очереди была четвёртая статья, и, судя по выражению маминого лица – читать мне её собирались раз десять.
- Лида, ты уже совсем взрослая, - начала моя мама, разворачивая газету, а я этим поспешила воспользоваться:
- Тогда купи мне лифчик. Ну, хоть на вырост…

О лифчиках я мечтала с ясельной группы детского сада, и плевать хотела, что мне не на чем их носить. Главное, чтобы они, вожделенные ситцевые лифчики, лежали в моём шкафу.
- С деньгами сейчас туго, - строго сказала мама, и разложила газету у себя на коленях, - так что я купила тебе синенькие рейтузики. А теперь слушай…
Первую читку статьи я прослушала, потому что думала о том что синенькие рейтузики – хуёвая альтернатива лифчикам, вторую читку я слушала вполуха, и поняла, что речь идёт о какой-то непослушной девочке, а третья меня заворожила никогда ранее неслыханным словосочестанием «половая щель». Так что с четвёртого раза я поняла что в статье писали о девочке, которая шла в школу, и по дороге встретила дяденьку, который оказался «извращенцем» (это слово я тоже слышала впервые, и оно мне понравилось), и дяденька тот предложил девочке пойти к нему в гости посмотреть на маленьких котят, после чего что-то сунул ей в «половую щель».
- Ты всё поняла, Лида? – Спросила меня мама, закончив читать статью в четвёртый раз.
- Да. – Ответила я, раздумывая: спросить маму про половую щель и извращенца, или нет.
- Что ты поняла? – Не успокаивалась мама, и буравила меня взглядом.
- Что нельзя разговаривать с извращенцами, которые предлагают показать котят, а сами хотят залезть в половую щель.
- Вот и молодец. – Повеселела мама, оставила мне газету, и ушла звонить тёте Марине с третьего этажа.
На всякий случай, я сама ещё раз перечитала газету, и сильно позавидовала той девочке с половой щелью, которая познакомилась с извращенцем. Фотография этой девочки была на весь газетный разворот, а это было моей второй заветной мечтой, после лифчиков: чтобы мою фотографию напечатали в газете.
На следующее утро, идя в школу, я постоянно оборачивалась назад, и останавливалась через каждые три метра, в надежде встретить извращенца. Половой щели у меня всё равно не было, так что я его совсем не боялась. Я только хотела у него спросить: кому отдать мою фотографию, чтобы её напечатали в газете? Извращенца я не встретила, но на первый урок опоздала.
- Опаздываем, Лида? – Строго спросила меня учительница, и добавила: - Дневник на стол.
Кинув на учительский стол дневник, я села на своё место, рядом с подругой Анькой.
- Проспала? – Шёпотом спросила меня Анька, пока я доставала учебник математики.
- Неа. Потом расскажу. – Пообещала я, и заткнулась до конца урока.
А уже на следующей перемене я стала звездой. Сидя на подоконнике, окружённая десятком своих и не своих одноклассниц, я, страшно вращая глазами, рассказывала:
- Этого извращенца видели в нашем районе. Он совсем старый, там было написано что ему около тридцати лет. Нападает на девочек, заставляет их смотреть маленьких котят, а потом лезет в половую щель. А девочка та после этого умерла!
Одноклассницы ахали и шептались, а я гордилась тем, как круто я их всех наебала, потому что не хотела делиться с ними правдой о том, что извращенца можно попросить отнести в газету твою фотографию. А то б они все ломанулись бы искать моего извращенца, и кто-нибудь по-любому нашёл бы его раньше меня. И у неё даже могла бы быть ненужная половая щель, которую можно было б обменять на публикацию в газете.
Правду я открыла только Аньке, когда мы возвращались с ней домой из школы.
- Круто! – Сказала она, выслушав мой план до конца. – А как мы будем его искать?
- Очень просто. – Я подтянула свои новые синенькие рейтузики. – У школы много дяденек ходит. Надо просто спросить у них – есть ли у них дома котятки, и не нужна ли им половая щель. Это ж просто.
- Ты такая умная, Лида… - С завистью сказала Анька, и спросила: - А у тебя есть половая щель?
- Нет, конечно. – Я с презрением посмотрела на Аньку и демонстративно вывернула карманы: - Куда б я её, по-твоему, могла бы положить? Мы просто обманем извращенца. Дадим ему свои фотографии, а сами пойдём в милицию, и скажем милиционерам, чтобы они посадили извращенца в тюрьму. Только не сразу, конечно, пусть сначала он до газеты дойдёт.
Возле нашего с Анькой подъезда толпился народ.
- Вау! – Расширила глаза Анька. – Сколько людёв! Наверно, кто-то из окна пизданулся.
Мы захихикали. Слово «пизданулся» мы услышали недавно, и оно нам очень нравилось. Только пока не было случая, чтобы можно было его применить на практике.
- Яйца, яйца бы ему оторвать, пидорасу! – Голосила где-то в толпе тётя Клава из пятого подъезда. Я её по голосу узнала. – Чего удумал, уёбок! Это хорошо что Танька его спугнула!
Тут я услышала голос своей мамы, и напряглась.
- Стоим мы, значит, с Наташкой Козловой, и курим. – Начала моя мама, а я нахмурилась: не знала, что она курит, врунья. А мне ещё статью о вреде курения читала, и газетой по голове стучала. – Лидка ж у меня не знает, что я курю, поэтому мы с Наташкой на чердаке курим. И тут, значит, слышим – лифт приехал на девятый. И голос детский. Мы ещё думаем: кто это приехал? На девятом у нас одни алкаши живут, там детей ни у кого нету. И тут, значит, люк на чердаке открывается – и Маринка Клавкина там появляется. «Здрасьте, тёть Тань» - говорит. А по лестнице вниз уже грохот слышен. Я её спрашиваю, мол, ты что здесь забыла, Марина? А она мне: «А мне дяденька обещал тут котяток показать на чердаке, только почему-то убежал». Вы представляете, какой ужас? Я, конечно, сразу бегом вниз, а его уже и след простыл. Съебался извращенец!
- Эх, съебался наш извращенец… - Простонала стоящая рядом Анька, и я тоже с досадой плюнула на асфальт: - Блин, теперь про Маринку в газете напишут. Это нечестно!
- Ещё как нечестно. – Анька расстроилась не меньше. – Придётся теперь пораньше в школу выходить, чтобы извращенца поймать. И у Маринки спросить надо: она ему фотографию свою давала или нет?
Но с Маринкой мы так и не поговорили. Тётя Клава отправила её на три месяца к бабке в Тамбов. Зато с мамой у нас состоялся пятый серьёзный разговор, и первый – который без чтения статей.
- Лида… - Маму почему-то трясло, и пахло от неё табаком. – Сегодня на тёти Клавину Марину напал извращенец. Помнишь, мы только вчера об этом говорили?
- Помню. – Кивнула я. – Ты куришь на чердаке?
- Не твоё дело! – Огрызнулась мама, и занервничала. – Я очень редко курю. Скоро брошу. Ты помнишь, что делает извращенец?
- Показывает котят, и требует половую щель. – Ответила я, и вздохнула: - Ко мне он никогда не подойдёт.
- И слава Богу! – Нервно крикнула мама, и достала из кармана сигареты. – Я покурю тут, ладно? Разнервничалась. Ты ж у меня умная девочка, так что заруби себе на носу: никаких котят, никаких чердаков и подвалов, и никаких конфеток от посторонних не брать!
- Покури, чоуштам. – Важно ответила я, и подтянула рейтузы. – ты не волнуйся, я, если увижу извращенца – сразу в милицию пойду. Сразу же.
Неделю мы с Анькой выходили из дома в полвосьмого утра, и бродили в осенних потёмках возле школы, выискивая нашего извращенца. Его нигде не было.
- Это всё мама твоя виновата, - высказывала мне Анька, - Это из-за неё он испугался и убежал. Так что теперь хрен нам, а не фото в газете.
Я плелась рядом, опустив голову, и не возражала. А чо тут скажешь? Анька была стопроцентно права.
Тёмный силуэт у забора школы мы увидели не сразу. И заметили его только когда он приблизился и сказал:
- Девочки, можно с вами поговорить?
- О, - толкнула меня локтем Анька, - смотри: с нами взрослый дядька поговорить хочет. Надо у него будет спросить: не видал ли он тут извращенца?
- Здрасьте. – Сказала я дядьке, и с интересом на него уставилась. На извращенца он был совсем не похож. Дядька как дядька. Ни бороды, ни усов, ни пиратского ножа на поясе. Говно какое-то, а не извращенец.
- Девочки… - Сбивчиво начал дяденька, - можно я сейчас подрочу, а вы посмотрите? Только не убегайте, я вам ничего плохого не сделаю.
- И котят не покажете? – Посуровела Анька.
- И в щель половую не полезете? – Насупилась я.
- Нет! – Истерично выкрикнул дядька, и начал расстёгивать штаны. – Я только подрочу!
- Ну что скажешь? – Я посмотрела на Аньку?
- Путь дрочит, чоуштам. Всё равно до звонка ещё двадцать минут. Хоть посмотрим чо это такое.
Дядька тем временем достал из штанов хуй, и ритмично задёргал рукой.
- Фигасе у него письку разнесло… - Присвистнула Анька. – ты у мальчишек письку видала?
- В саду только. Лет пять назад.
- И чо? Такая же была?
- Не… Та была маленькая, на палец похожая, только остренькая на конце. А это колбасятина какая-то синяя.
- А может, это и не писька вовсе? – Предположила Анька, и подёргала дядьку за рукав:
- Это у вас писька или нет?
- ДАААА!! – Прохрипел дядька, и задёргал рукой ещё динамичнее. – ПИИИСЬКА!!!
- Охренеть. Бедный дядька. – Анька сочувственно посмотрела на дрочера, и погладила его карман. – Кстати, а что он делает?
- Мне кажется, он хочет нас обоссать… - Ответила я, и на всякий случай отошла подальше от дядькиной письки.
- Дурак он штоле? – Анька тоже отодвинулась. – А обещал только подрочить. Ты знаешь что это такое?
- Ну… - Я задумалась. - Наверное, то же самое, что и поссать. Только зачем ему это надо – не знаю. Надо его спросить: когда он уже, наконец, поссыт, и тогда мы с ним поговорим об извращенце. Может, он его видел?
- Дяденька, - Анька встала на цыпочки, и похлопала мужика по щеке: - Вы, давайте, быстрее уже дрочите, а то нам с вами ещё поговорить надо, а звонок уже через десять минут. Долго ещё ждать-то?
- Блять! – Грязно выругался дядя, и стал убирать свой хуй обратно в штаны. – Дуры ебанутые!
- А чой-та вы тут матом ругаетесь? – Возмутилась я. – Мы, между прочим, дети! Вы обещали только подрочить, а сами матом ругаетесь. Мы на вас в милицию пожалуемся!
- И скажем там, что вы нам обещали котяток показать, и в щель половую залезть. – Анька тоже внесла свою лепту. – Ходят тут всякие, извращенцами прикидываюся, а сами даже письки нормальной не имеют.
- Действительно. – Поддержала я подругу. – А то мы прям писек мужицких никогда не видали, и не можем отличить человеческую письку от тухлой колбасы.
- Ебанашки! – Дядька дрожащими руками застёгивал ширинку, и продолжал ругаться: - Блять, нарвался на извращенок! Повезло!
- Кто извращенки? – Я сделала стойку. – Мы? Мы с Анькой извращенки?!
- Полнейшие! – Дядька повернулся к нам спиной. – Дуры интернатские!
- Анька… - Я повернулась к подруге, - Ты поняла, чо он сказал?
- Конечно, - Анька подпрыгнула, встряхивая ранец за своей спиной. – он сразу понял кто мы такие, и кого ищем. Сам, поди, извращенца нашего тут вынюхивает, тварь. И это не писька у него была, а самая настоящая половая щель! Знает, на что нашего извращенца приманивать!
- Ещё раз его тут увидим – палками побьём! – Я обозлилась. – И щель отнимем.
- Да так, чтобы он пизданулся! – Анька ввернула наше любомое слово, и мы захихикали.
- Плохо, конечно, что мы сегодня извращенца не нашли. – Я толкнула железную калитку, и мы вошли на школьный двор. – Но можно будет в выходные полазить по подвалу и чердаку. Может, он там где-нибудь живёт?
- Можно. – Согласилась Анька. – На всякий случай, колбасы с собой возьмём. Надо ж его на что-то ловить?
- Хорошо б ещё половую щель где-то раздобыть. Щель он любит больше, чем колбасу.

... Под трель школьного звонка мы с Анькой уверенно вошли в двери своего третьего «Б» класса.
До встречи с извращенцами, пытающимися запихать нам под музыку Тома Вейтса в половую щель консервированную вишню, с целью вынуть её обратно и сожрать – нам оставалось чуть больше десяти лет…

Старая Пелотка

Читала, смотрела, смеялась и плакала.
http://vasya-lozhkin.livejournal.com/

Посетила я зубного врача. Он надо мной склоняется, его лицо очень близко ко мне. Я полулежу в кресле. Его руки в перчатках. пальцем он проводит у меня внутри рта...по языку, по деснам. Его палец у меня во рту. Я близко вижу его глаза, он в маске, это возбуждает. Манипулируя между моей головой и столиком с инструментами он невольно проносит свою подмышечную впадину мимо моего лица, давая мне возможность вдохнуть его мужской вкусный запах самца репродуктивного возраста. Спец одежда врача имеет глубокий V-образный вырез на груди, тем самым слегка обнажая его грудь с черными вьющимися волосами...
Он вновь и вновь склоняется ко мне, не замечая, как его локоть скользит по моей накрытой салфеткой груди. Я чувствую тяжесть его больших рук. Я не выдерживаю и закатываю в тайном экстазе глаза.
его слова - Золотая моя, потерпи чуточку, моя хорошая, чуть-чуть...- вообще меня убили.

Наверное, каждая из нас помнит со времён школы, что в классе были один или два мальчика, о которых тайно или явно, влюблённо вздыхали все девчонки. Потом эти мальчики выросли, возмужали, и теперь мы видим их в офисах, в своих коллективах, где работаем, учимся; по соседству, на вечеринке. И, по-прежнему, вниманием одного - двух мужчин стараются завладеть почти все женщины.

Посмотрите вокруг, там, где есть мужчины. Вы сразу поймёте, увидите этих Альфа-самцов. Они не обязательно могут быть красивыми как Бог Апполон, богатыми как царь Мидас, или мудрыми как Соломон. Однако все дамы кучкуются вокруг них. Смеются их шуткам. Леди – бабушки несут пирожки. Бизнес – леди бабушки начинают «декольтироваться» и цеплять на голову заколку – бант. А молодые и юные просто встают на уши. В чём же дело? Почему при их появлении женщины чувствуют себя женщинами, вспоминают все женские уловки, переданные памятью женского рода, пытаясь стать заметной для этих мужчин? Кто они?

Обратимся к науке зоопсихологии, которая показывает и доказывает, что всё поведение современного человека базируется на поведении животных. Разница лишь в том, что инстинктивное, естественное поведение подчинено культурным нормам, оно стало в процессе цивилизации социально неодобряемым. Если мы, согласно теории эволюции, произошли от обезьян, которые произошли от предстоящих в эволюции животных, посмотрим, как живут в природе наши собратья.

Прайд льва. Он - глава семейства, в котором несколько самок. Они для него охотятся, выращивают ему львят. А он решает - кто ест первый, кому какой кусок (похоже на что-то?). Но он и приводит в богатые дичью места, охраняет от других хищников. А если лев не будет сильным, умным, его прайдом завладеет другой лев. Кому это надо? Приходится бороться (вот и войны). Или стая волков. Есть главный волк. Тоже умный и сильный, вне конкуренции. Но и он должен свой статус подтверждать силой и умом, а иначе случится «Акела промахнулся!».

Он - Альфа самец! Первый. Есть и Бета - самцы, и Гамма, и даже Омега - самцы, отверженные, «козлы отпущения». Этот Альфа – самец выбирает себе лучшую самку, сильную, выносливую, здоровую. Достойную его.

Понятно, что все волчицы стаи хотят стать его парой, Альфа – самкой. И им в конкурентной борьбе приходится доказывать, что они – самые-самые.

Давайте попробуем вспомнить Альфа-самцов из нашей, человеческой стаи. Поищем их, конечно же, в кладезе психологической мудрости – классике литературы и кинематографа. Никита Михалков в роли Паратова, Граф Монте-Кристо, Ретт Батлер (в лице Кларка Гейбла), мистер Рочестер (Тимоти Далтона). Это просто «звёздные» Альфа-самцы, - и красавцы, и богатые, и сильные, и умные. А есть другого типа Альфа - самцы, завоёвывающие свой статус, например, наглостью…

И в каждой нашей человеческой стае, т.е. социальной группе, есть свои Альфа-самцы. Везде разные, в зависимости от того, какие цели у этой группы, и для чего женщина хочет стать парой этого Альфа – мужчины.

Например, в вашей фирме это красавец Василий Петрович, генеральный директор. А на швейной фабрике «Маяк» это Вася, бригадир. Пусть не красавец, и проблемы с алкоголем, но зато какой весельчак! На церемонии вручения премии «Оскар», это, несомненно, кто-то другой, не берусь даже фантазировать.

Для чего мы, женщины, добиваетесь его внимания? Если нас интересует просто романтический вояж, недолгий бурный роман, если мы при этом ещё и сами не из последнего звена иерархии – то это наш случай. Все рады, все довольны. «Было здорово, спасибо», у каждого своя дорога.

Если нам хочется утвердиться в своих или окружающих глазах, подтвердить свой статус, проверить, не притупляются ли наши охотничьи способности – это тоже подходит. Пара-тройка небольших стычек с соперницами, из которых мы легко выходим с клоками их шерсти в зубах, и он - наш. Можем поиграть, можем бросить. Но если хотите поиграть и бросить – придётся уже драться с ним. Он ведь тоже свой статус отвоёвывает. Тоже доказывает, что это не его «играют и бросают», а он сам.

Это, кстати, беда красивых и умных Альфа – самок. С ними конкурируют не только другие женщины, но и ещё те самые Альфа - самцы. Они сначала за неё между собой дерутся, потом самый сильный с ней подерётся – кто кого первый бросает. А в результате получается, что годы идут, а детей и семьи нет и «не больно и хотелось».

Теперь обсудим наиважнейший вопрос: а какие женщины интересуют Альфа - самца? Очевидно, что его вкусу вряд ли могут соответствовать серые мышки. И если всё в тех же литературных произведениях, которые являются отражением жизни, высокоранговые мужчины вдруг влюбляются в тихую и некрасивую девушку, это означает, что, либо девушка прикидывается, либо всё неправда. Жизнь в произведении не отразилась.

За мужчин подобного типа бьются многие женщины. И если Вы не умеете, или не знаете правил охоты, у Вас вряд ли получится завоевать сердце Альфа - самца, тихо сидя в уголочке в синих чулочках. Даже если он и заинтересуется Вами просто из природного любопытства, другие высокоранговые дамы Вас быстро подсидят, оклевещут, изобьют, отравят и т.п.

Даже если события развиваются дальше. Ведь он, даже будучи Альфа – самцом, остаётся просто мужчиной. А старая пословица гласит, что нет такой даже самой глупой женщины, которая бы не смогла обмануть самого умного мужчину… А ведь Вы же очень умная. Значит, сам по себе, без соперниц, наш трофей – лёгкий куш. Другое дело, если Вас ждёт следующее испытание – Вас поджидает его жена!

Да, при охоте на высокорангового самца следует быть осторожной в отношении его жены, если он, к ужасу, женат.

У мужчины подобного типажа условно может быть один из двух видов жён. У него дома либо львица (или волчица), либо курица. Выбирая серую мышку в жёны, он делает это сознательно. Женится, и продолжает жить дальше своей звёздной жизнью, пока она хлопочет по дому и не перечет. Что называется, шьёт, вяжет, слова не скажет. Такая милая домохозяюшка. Никаких скандалов, потому что свою истинную сущность он тщательно скрывает. Курочка выводится в свет только на семейные мероприятия. Хотя она тоже имеет слово. Она никогда не знает (не хочет знать, конечно) о его популярности среди женщин, о дамских баталиях за этого самца. Она вообще ничего не знает.

Ведь в противном случае для него это был бы развод, депрессия, конец крепкому тылу с воскресными пирогами, чистыми носками, воспитанными детьми. Он её очень бережёт, между прочим. Поцелуй в лобик: «Дорогая, спасибо за кулебяку, я помню – в воскресенье к маме. А сегодня у нас ночное собрание акционеров. Не жди меня, радость моя, отдыхай». И – фр-р-р-р! Упорхнул на ночное собрание акционеров.

А вот если он, а вернее, его, выбрала и отвоевала у соперниц женщина – волчица (львица), их жизнь проходит бурно - с регулярным битьём посуды, уходами к маме, яростными ссорами и примирениями. Она эффектна, амбициозна, умна. С ней он появляется на всех своих тусовках. Ему приятно, что на неё смотрят, ей восхищаются, завидуют.

А теперь о ней. В зоопсихологии есть такое понятие – доминантная сука. Если оно Вам режет уши – это сразу не про Вас. Хотя, если присмотреться – в этом определении (кстати, литературном) много энергии, страсти, силы, и вообще всякого разного потенциала.

Эта женщина знает всё. Всех бывших, настоящих и будущих дам своего высокорангового мужа. Её можно даже не пытаться рассмешить ночными собраниями акционеров. На любое мероприятие у неё уже есть фотографии от частного сыщика и диктофон в кармане пиджака. И не будет никаких разводов, депрессий. Будет большой скандал, драка, разборки, или, наоборот, молчаливая психическая атака. В итоге – компенсационная шуба, воплощение секс-фантазий, путёвка, выполнение желаний.

Но в любом случае, если он женат – его не увести. От женщины – курочки он не уйдёт. У этого мужчины всё-таки есть мозг. Сексуально – любовные страсти в его жизни – норма. Есть очень слабая надежда, что именно Вы – та самая, которая особенная. Та, ради которой он оставит свой крепчайший семейный тыл и бросится в омут с головой. Так поступают только добропорядочные семьянины в период кризиса среднего возраста. А для нашего объекта сексуальные страсти не имеют эффекта новизны, экстрима, потому что в экстриме он живёт всю жизнь. Если он изначально выбрал для роли жены серую мышку, это так и останется. Вы можете претендовать на роль любимой любовницы.

Да, часто, очень часто о него не одна, а две, даже три семьи. Он может себе позволить их материально – физическое содержание.

Если же он женат на Альфа – самке, у Вас не просто очень мало шансов, Вы ещё и подвергаетесь опасности. Представьте, с кем Вам придётся соревноваться и соперничать, если эта женщина когда-то сумела отбить его у стаи опытных, смелых, умных и красивых, или просто «ушлых», соплеменниц! Отбить, затащить в ЗАГС, свить совместное гнездо, ну, или логово. Даже если теперь она старше, у неё больше морщин и жировых отложений. Не стоит особо надеяться, что Вы сможете с помощью молодости, свежести, упругости заочно одолеть её.

За 10 – 20 лет совместной жизни со своим любвеобильным супругом она уже выдрала не одни космы, выцарапала не одни глаза, навела не одну порчу. Он котёнок по сравнению с ней.

А теперь предположим, что: вот Вы всех победили в борьбе за лучшего мужчину. Соперниц, жену. Выиграли все битвы. Он - Ваш. И что же дальше? Ради чего всё это? Ради престижа, самоудовлетворения? Смотрите! – лучший мужчина – со мной, а не с кем-нибудь ещё.

И можно тщетно питать надежду, что уж с Вами-то он, конечно, будет домашним, кротким. Это вряд ли. Он будет продолжать выполнять свою биологическую программу. Теперь просто Вы, а не она, его бывшая жена, будете сидеть в засаде.

Не советую собирать на него досье. Узнавать всё про его семейное положение, количество детей, родственников, жилищные условия. Может свалиться с пьедестала.

Часто те, кто на публике круты и недоступны, дома могут быть вовсе не высокоранговым, а врущим, опасающимся, нервным.

Если он не женат. И Вы всё же решились…

Как можно узнать Альфа – самца? Самое главное – Вы его просто узнаете сразу. Вернее, поймёте, что здесь что-то не так. Это странное, иррациональное влечение, этот дикий интерес.

Кстати, эти мужчины бывают разных видов.

Поведении в отношении женщин. Первые – те, кто действительно живёт по законам природы, которая велит ему оставлять и оставлять потомство. Везде, всюду и всегда. Чем он, собственно, и занимается. Это те самые Казанова и Дон Жуан. Кстати, как пишет Стефан Цвейг, два этих исторических персонажа, хоть и прославились оба сверхобильной любовью к женщинам, но по своему поведению, отношению к женщинам, они довольно разные.

Дон Жуан – это мужчина, который одержим страстью к женщинам, возможно, более высокого положения, иного статуса, материального достатка. Иными словами, он стремиться завоевать женщину, если это представляет трудности. И чем сложнее эта задача, тем более настойчив Дон Жуан. Он прикладывает огромные усилия, обаяние, способности, опыт и, скорее всего, одерживает победу. А итог всему – он эту женщину бросает. Выполняет свою психологическую миссию, и бросает. В его инстинктивной программе нет задачи найти пару для себя на всю жизнь, а тем более, воспитывать потомство. В его программе, увы, большие пробелы и чёрные дыры.

Казанова – этот мужчина любит женщин просто за их половую принадлежность. Ему безразлично, 15 ей, или 70. «Королева или пастушка», юная победительница конкурса красоты, или средних лет претендентка на пластику.

А те обстоятельства, в связи с которыми эти мужчины так по-разному относятся к женщинам, - это опыт их жизненных переживаний. Если следовать традиции психоанализа, упрощённо можно сказать, что одного недолюбила, второго перелюбила мама. Или в юном возрасте первая физическая встреча с женщиной чем-то запала в мозг. Месть женскому роду, попытки самовозвеличивания и прочая, и прочая….

Оба не собираются воспитывать детей, или любить единственную женщину. Но один причиняет страдания, боль, приносит разочарование, а второй делает счастливой, заставляет чувствовать желанной, прекрасной, хотя тоже не собирается оставаться вместе на всю жизнь. После романа с Доном Жуаном женщина становится осторожной и долго зализывает раны. После встречи с Казановой она чувствует себя истинно женщиной.

В любом случае, встречу с высокоранговым самцом женщина не забывает. Он учит её тонкостям флирта, объясняет правила игры. Молодая девушка впервые постигает науку любви с её триумфами и муками. Эти уроки необходимо получить, чтобы дальше постепенно становиться игроком – профессионалом. Так что, эти мужчины – реализаторы биологической программы, приносят нам пользу. Думаю, многие из нас помнят таких обманщиков на своём любовном пути. Если это было давно, мы с улыбкой вспоминаем свою наивность. Если эта встреча была недавно, злость, досада, желание стать умной, красивой, богатой, и отомстить «этому гаду», показать ему кого он потерял, - ещё на пике.

Если Вы хотите жить вместе с мужчиной долго и счастливо, растить детей, вить гнёзда, и в старости сидеть у камина под одним пледом, то, возможно, Вам нужен мужчина высокого ранга, но не Альфа.

И тем не менее, желаю встретить Вам на своём любовном пути Альфа – самца! Но только одного. Для опыта…


Получение консультации у автора статьи (Сирота Ольга Владимировна)

Мерилин не имела крупной груди. Но покрой бюста платьев был правильный. Она в этих платьицах была ошеломительной.

Галерея моральных уродов


Вот ругательство - "Сволочь"

"Ты — последняя сволочь,
Скажу сразу, чтоб знала,
Предпоследняя может,
Шар земной не объять…"
(С. Аксененко)

"Сволочати" — по-древнерусски то же самое, что и "сволакивать". Поэтому сволочью первоначально называли всяческий мусор, который сгребали в кучу.16 Со временем этим словом стали определять ЛЮБУЮ толпу, собравшуюся в одном месте. И уж потом им стали именовать всяческий презренный люд — алкашей, воришек, бродяг и прочие асоциальные элементы. Особенно полюбили это слово российские аристократы, сделав его почти синонимом "черни". Когда "презренная чернь и сволочь" аристократов ликвидировала как класс, слово вошло в широкий обиход и чаще стало относиться к конкретному человеку, нежели к множеству.



"Остап, который к этому времени закончил свои наблюдения над Коробейниковым, решил, что "старик типичная сволочь".
(И. Ильф, Е. Петров "Двенадцать стульев")



Вот ругательство - "Подонок"

"…мы убиваем себя карьерой,
деньгами, девками загорелыми,
ведь нам, актерам,
жить не с потомками,
а режиссеры — одни подонки…"
(А. Вознесенский "Монолог Мэрелин Монро")

Еще одно слово, которое изначально существовало исключительно во множественном числе. Иначе и быть не могло, так как "подонками" называли остатки жидкости, остававшейся на дне вместе с осадком.





"Генерал допил из бутылки последние подонки, встал и пошел из комнаты".
(Ф. Достоевский "Идиот")


А так как по трактирам и кабакам частенько шлялся всякий сброд, допивающий мутные остатки алкоголя за другими посетителями, то вскоре слово "подонки" перешло на них. Возможно также, что немалую роль сыграло здесь и выражение "подонки общества", то есть, люди опустившиеся, находящиеся "на дне".


Следующее ругательство - "Ублюдок"

"Храбрятся только ослы и их ублюдки, но ведь и те до известной стены".
(Ф. Достоевский "Записки из подполья")

Слово "гибрид", как известно, нерусское и в народный арсенал вошло довольно поздно. Гораздо позже, нежели сами гибриды - помеси разных видов животных. Вот и придумал народ для таких помесей словечки "ублюдок" и "выродок". Слова надолго в животной сфере не задержались и начали использоваться в качестве унизительного наименования байстрюков и бастардов, то есть, "помеси" дворян с простолюдинами.





"— Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!"
(Д. К. Ролинг "Гарри Поттер и тайная комната")


Теперь ублюдком мы обычно называем низменного человека, морального урода, нелюдя, в том числе и того, кто ратует за "чистоту крови".


Следующее ругательство - "Хам"

"Гадалка была убеждена, что это именно так. Того же мнения придерживался,
видно, и попугай в красных подштанниках. Он смотрел на Полесова своим
круглым разумным глазом, как бы говоря: "Дай семечек, и я тебе сейчас все
расскажу. Виктор, ты будешь губернатором. Тебе будут подчинены все слесаря.
А дворник дома № 5 так и останется дворником, возомнившим о себе хамом".
(И. Ильф, Е. Петров "Двенадцать стульев")

Истоки этого слова хорошо знакомы каждому, кто хотя бы в общих чертах знаком с Библией. Для тех, кто подзабыл детали, приведем небольшой отрывок.





"Ной начал возделывать землю и насадил виноградник;
и выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем.
И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим.
Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего.
Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его,
и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих".
(Быт.9, 20-25)


В общем, в библейские времена хамство старшим обходилось слишком дорого — кара пала не столько на нахамившего, сколько на всех его потомков. Поэтому изначально в русском языке слово "хам" не совсем соответствовало современному понятию "невоспитанный грубый человек", сколько было синонимом слова "раб, чернь" в память о злополучных ханаанянах. Достаточно вспомнить ругательство "хамово отродье" или известную пословицу "Из хама не будет пана". Слово быстро вошло в арсенал всё того же дворянства, коим оно величало низшие сословия. Ну а дальше вы знаете… Рабство отменили, а хамство оказалось живучим.


Следующее ругательство - "Наглец"

"…Назвать и впредь величать себя
Председателями земного шара.
Какие наглецы — скажут некоторые,
Нет, они святые, возразят другие…".
(В. Хлебников)

"Был побег на рывок —
Наглый, глупый, дневной…"
(В. Высоцкий)

У поэта И. Дмитриева в "Стихах на восшествие на престол императора Павла I" (1797) есть любопытная строчка: "Смири свою ты наглость, время!". Конечно, поэты — люди с языком обращающиеся довольно вольно, но Дмитриев в этих строчках отнюдь не желал уличить Время в бессовестности и дерзости. Уличал он время в том, в чем его уличают многие — в стремительности. Ведь слова "наглость", "наглый" довольно долго существовали в русском языке в значении "внезапный, стремительный, взрывчатый, запальчивый".17 В церковном произведении XI века "Четьи Минеи" есть такие строки: "Мьчаша кони нагло", "Реки потопят я нагло" (нагло, то есть, быстро). Вскоре значения "дерзость, умение брать все быстро, нахрапом, нахальство" стали для слова "наглость" главными.





Следующее ругательство - "Наглость"
.
1. Бесчинство, дерзость, свойство наглого. Чего достигает один трудами или заслугами, другой думает получить наглостию.
2. В отношении к ветрам: ярость, сильное стремление, жестокий порыв. Презирать наглость ветров".
("Словарь Академии Российской", 1814)


С тех пор появилась грустная пословица: "Наглость — второе счастье", но мне больше нравится другая — "Наглому дай волю, захочет и боле".


Следующее ругательство - "Пошляк"

"Тильтиль. Что это за толстяки веселятся и едят такие вкусные вещи?
Душа Света. Это самые тучные земные Блаженства, их узнать легко.
Тильтиль. А подойти к ним можно?
Душа Света. Разумеется Они не злые, но они пошляки,
да еще к тому же довольно плохо воспитанные пошляки!…"
(М. Метерлинк "Синяя птица")

"Пошлость" — слово исконно русское, которое коренится в глаголе "пошли". До XVII века оно употреблялось в более чем благопристойном значении и означало все привычное, традиционное, совершаемое по обычаю, то, что ПОШЛО исстари. Филолог В. Виноградов приводит следующие строки из рукописей конца XIV века: "А мыты ны держати давныи пошлыи, а непошлыхъ мытовъ и пошлинъ не замышляти"; "Пожаловалъ есми... деревнею Куколцинымъ и съ лъсомъ и съ пожнями, куды топоръ ходилъ, куды коса ходила, съ пошлою землею, что къ неи из старины тянуло". Или пример из В. Даля: "А ездоки ездят не пошлою дорогою".
Однако в конце XVII — начале XVIII веков начались Петровские реформы, прорубка окна в Европу и борьба со всеми древними "пошлыми" обычаями. Слово "пошлый" стало на глазах терять уважение и теперь всё больше значило - "отсталый", "постылый", "некультурный", "простоватый". Вскоре "пошлостью" стали чаще называть тривиальность, банальность, ограниченность. Пошлая шутка — значит заезженная и ныне неприличная.





"Пошлый — избитый, общеизвестный, надокучивший, …неприличный".
(В. Даль "Толковый словарь живого великорусского языка", 1863-66)

"Пошлый — заурядный, низкопробный в духовном, нравственном отношении, чуждый высших интересов и запросов".
(Д. Ушаков "Толковый словарь", 1935-40)


Ну а к середине XIX века уже появились и такие слова, как "пошляк", "пошлячка", "опошлить", а пошлость стала неразлучным синонимом мещанства — еще одного безобидного слова, ставшего негативным.


Следующее ругательство - "Мерзавец"

"Я лишнего и в мыслях не позволю,
Когда живу от первого лица, —
Но часто вырывается на волю
Второе "Я" в обличье подлеца.
И я боюсь, давлю в себе мерзавца, —
О, участь беспокойная моя! —
Боюсь ошибки: может оказаться,
Что я давлю не то второе "Я".
(В. Высоцкий)

Здесь всё очень просто, хотя, может, и не так очевидно. Этимология "мерзавца" восходит к слову "мерзлый". Холод даже для северных народов никаких приятных ассоциаций не вызывает, поэтому "мерзавцем" стали называть холодного, бесчувственного, равнодушного, черствого, бесчеловечного… в общем крайне (до дрожи!) неприятного субъекта. Слово "мразь", кстати, родом оттуда же. Как и популярные ныне "отморозки".


Следующее ругательство - "Негодяй"

"У меня на лбу "7б" —
не годен к строевой службе,
Не годен к нормальной семье,
простой любви и дружбе.
Негодяй!"
(из песни группы ТЕЛЕВИЗОР)

Не знаю, случайно или сознательно, но лидер группы ТЕЛЕВИЗОР очень точно подметил этимологию слова "негодяй". То, что это человек к чему-то не годный, в общем-то, понятно… Но в XIX веке, когда в России ввели рекрутский набор, это слово не было оскорблением. Так (тут Михаил Борзыкин прав!) называли людей, не годных к строевой службе. То есть, раз не служил в армии — значит негодяй!18





"В те далекие, теперь уже сказочные времена, когда все слова свободно употреблялись без "не", жили на земле просвещенные люди — вежды. Король у них был Годяй, большой человеколюб, а королева — Ряха,19 аккуратистка в высшей степени.
Собрал однажды король своих доумков, то есть мудрецов, и говорит:
— Честивые доумки, благодарю вас за службу, которую вы сослужили мне и королеве Ряхе. Ваша служба была сплошным потребством, именно здесь, в совете доумков, я услышал такие лепости, такие сусветные суразицы, что, хоть я и сам человек вежественный, но и я поражался вашему задачливому уму. Именно благодаря вам у нас в королевстве такая разбериха, такие взгоды, поладки и урядицы, — благодаря вашей уклюжести, умолимости и, я не побоюсь этого слова, укоснительности в решении важных вопросов.
— Ваше величество, — отвечали доумки, — мы просто удачники, что у нас король такой честивец, а королева такая складеха, какой свет не видал.
— Я знал, что вы меня долюбливаете, — скромно сказал король. — Мне всегда были вдомек ваши насытность и угомонность в личной жизни, а также домыслие и пробудность в делах. И, при вашей поддержке, я бы и дальше сидел на троне, как прикаянный, если б не то, что я уже не так домогаю, как прежде, бывало, домогал.
— Вы домогаете, ваше величество! — запротестовали доумки. — Вы еще такой казистый, взрачный, приглядный! Мы никого не сможем взлюбить так, как взлюбили вас…".
(Ф. Кривин "Король Годяй")


Уже к ХХ веку "негодяй" становится оскорблением, и более приближается к значению "не годный быть настоящим человеком", означая человека беспринципного, бессовестного, способного на подлость.


Следующее ругательство - "Чмо"

"— Можно тебя чмокнуть?
— Валяй!
— Чмо!!!"

"Стоит мужик в трусах перед зеркалом. Так, сяк повернется,
бицепсы напрягает, живот втягивает, бормоча при этом самодовольно:
— Какое чмо! Ну какое же я все-таки чмо!
Жена из соседней комнаты:
— Дурак! Сколько раз повторять — не чмо, а мачо!"
(из анекдотов)

"Чмарить", "чмырить", если верить Далю, изначально обозначало "чахнуть", "пребывать в нужде", "прозябать". Постепенно этот глагол родил имя существительное, определяющее жалкого человека, находящегося в униженном угнетенном состоянии.
В тюремном мире, склонном ко всякого рода тайным шифрам, слово "ЧМО" стали рассматривать, как аббревиатуру определения "Человек, Морально Опустившийся", что, впрочем, совершенно недалеко от изначального смысла.


Следующее ругательство - "Жлоб"

"Лукоморья больше нет,
От дубов простыл и след, —
Дуб годится на паркет —
так ведь нет:
Выходили из избы
Здоровенные жлобы —
Порубили все дубы
на гробы".
(В. Высоцкий)

Есть теория, что сперва "жлобами" прозвали тех, кто пил жадно, захлебываясь. Так или иначе, но первое достоверно известное значение этого слова — "жадина, скупердяй".20 Да и сейчас выражение "Не жлобись!" означает "Не жадничай!". Правда в последние годы слово "жлоб" стало ассоциироваться еще и с грубым, неотесанным, угрюмым и обязательно здоровым мужиком. Вполне возможно, что большие габариты в описании "жлобов" стали популярны после появления приведенной нами песни Владимира Семеновича.


***
Теперь, после всего вышепрочитанного, вы наверно поймете, если я скажу о себе, что "по рождению я, судя по всему, подлец; по вере — кретин; по образу жизни — мымра; по военному билету — негодяй; по политическим убеждениям долго был идиотом; имею кота-ублюдка и пса-выродка".
Однако надеюсь, что вы не будете применять эти слова в повседневной жизни, ибо вполне можете нарваться на того, кто эту статью не читал…


Сергей Курий

Откуда взялось ругательство - "Шаромыжник"

"Да, да, почтеннейший мой книжник!
Заткни фонтан и не рюми —
Ведь косолапый шаромыжник
Произошел от cher ami."
(В. Князев "Патриотическая филология": Русская
стихотворная сатира 1908–1917-х годов")

1812 год… Ранее непобедимая наполеоновская армия, измученная холодами и партизанами, отступала из России. Бравые "завоеватели Европы" превратились в замерзших и голодных оборванцев. Теперь они не требовали, а смиренно просили у русских крестьян чего-нибудь перекусить, обращаясь к ним "сher ami" ("любі друзі"). Крестьяне, в иностранных языках не сильные, так и прозвали французских попрошаек — "шаромыжники". Не последнюю роль в этих метаморфозах сыграли, видимо, и русские слова "шарить" и "мыкать".


Откуда взялось ругательство - "Шваль"

"— ...С тобой она будет не такая, и сама, пожалуй, этакому
делу ужаснется, а со мной вот именно такая. Ведь уж так.
Как на последнюю самую шваль на меня смотрит".
(Ф. Достоевский "Идиот")

Так как крестьяне не всегда могли обеспечить "гуманитарную помощь" бывшим оккупантам, те нередко включали в свой рацион конину, в том числе и павшую. По-французски "лошадь" — cheval (отсюда, кстати, и хорошо известное слово "шевалье" — рыцарь, всадник). Однако русские, не видевшие в поедании лошадей особого рыцарства, окрестили жалких французиков словечком "шваль", в смысле "отрепье".



"Смирнов, как и многие из тогдашнего общества, говорил по-французски дурно. Он был охотником до лошадей и часто употреблял слово "cheval", которое дурно произносил, так что Цуриков говорил ему: "Сам ты шваль!"
(А. Дельвиг)



Откуда взялось ругательство - "Шантрапа"

"— ...Он только и мечтает, как бы скорей попасть в каталажку и начать
объедать полицию! Это не настоящий преступник, а шантрапа с пустыми
карманами. Что с него возьмешь, когда у него даже на обед денег нет?.."
(Н. Носов "Незнайка на Луне")

"Впрочем, Сердюк давно знал, что большинство иностранцев,
встречающихся на московских улицах, на самом деле никакие
не иностранцы, а так, мелкая торговая шантрапа, укравшая
немного денег и отоварившаяся в магазине "Калинка-Стокман".
(В. Пелевин "Чапаев и Пустота")

Не все французы добрались до Франции. Многих, взятых в плен, русские дворяне устроили к себе на службу. Для страды они, конечно, не годились, а вот как гувернеры, учителя и руководители крепостных театров пришлись кстати. Присланных на кастинг мужичков они экзаменовали и, если талантов в претенденте не видели, махали рукой и говорили "Сhantra pas" ("к пению не годен"). Дальнейшая история этого слова, думаю, ясна.


А вот не менее интересное ругательство - "Подлец"

"Разумеется, он подойдет ко мне и подаст руку, а я,
к примеру, попрошу его разъяснить мне, подлец он или кретин,
потому что кретинам я подаю руку, а подлецам — никогда".
(С. Лем "Осмотр на месте")

А вот это слово по происхождению польское и означало всего-навсего "простой, незнатный человек".12 Соответственно, к "подлому люду" относились все не шляхтичи. Д. Ушаков в своем толковом словаре указывал, что слово "подлец" первоначально означало: принадлежащий к крестьянскому, податному сословию и употреблялось как термин, без бранного оттенка". Впрочем, чего уж там таить — все основания для такой эволюции были (ни для кого не секрет, как относилось любое дворянство к простому люду). Сначала слово проникло на территорию Украины, а после присоединения в XVIII в. части Польши к России прочно вошло и в русский язык.



"Гнусно дворянину завидовать благополучию подлейших себя".
(А. Кантемир)

"Изменник помог Пугачеву вылезть из кибитки, в подлых выражениях (льстивых, унизительных — С.К.) изъявляя свою радость и усердие…".
"…Целуй руку, целуй руку, — говорили около меня. Но я предпочел бы самую лютую казнь такому подлому унижению".
(А. Пушкин "Капитанская дочка")


Когда же к середине XIX века либеральная интеллигенция увлеклась народническими идеями, слово "подлый" применительно к простонародью стало считаться оскорбительным13 и за ним стало закрепляться хорошо ныне известное второе значение — "низкий", "бесчестный". Хотя в то время слово "подличать" обозначало "заискивать, унижаться, выслуживаться", а отнюдь не совершение какой-то гадости втихомолку, как понимается ныне.14


Откуда взялось ругательство - "Шельма"

"...майор Алябьев, находившийся при канальной Ладожской канцелярии,
писал в 1723 г. к Меншикову: "Вашей светлости всепокорно доношу, как в
бытность в селе Назье господин генерал-лейтенант Миних тряс меня
дважды за ворот и называл меня при многих свидетелях
дердивелем и шельмою и бранил м… по-русски".
(С. Соловьев "История России с древнейших времен")

"Дай Бог тебе в женихи доброго человека, не ошельмованного изменника".
(А. Пушкин)

Шельма, шельмец — слова, пришедшие в нашу речь из Германии. Немецкое schelmen означало "пройдоха, обманщик". Чаще всего так называли мошенника, выдающего себя за другого человека. В стихотворении Г. Гейне "Шельм фон Бергер" в этой роли выступает бергенский палач, который явился на светский маскарад, притворившись знатным человеком. Герцогиня, с которой он танцевал, уличила обманщика, сорвав с него маску…15 В нашей литературе типичный образ шельмеца мы можем видеть в образе гоголевского Хлестакова.
Особое значение это слово приобрело, когда в 1716 г. Петр I Воинским уставом ввел в практику шельмование — особый вид позорящего наказания для дворян. Процедура шельмования происходила на эшафоте. К виселице прибивалась табличка с именем провинившегося, затем над его головой ломалась шпага, как символ лишения всех дворянских прав, с военных срывали погоны. С этого момента бывшего дворянина могли повесить, сослать в Сибирь или, на худой конец, высечь, как простого смертного. Хотя в 1776 г. слово "шельмование" исчезло из русского законодательства и было заменено термином "лишение всех прав состояния", суть наказания не особо изменилась (вспомним хотя бы гражданскую казнь революционера Н. Чернышевского в 1864 г.). С тех пор слово "шельма" мы употребляем в изначальном немецком значении, а под "шельмовать" подразумеваем — публично опозорить, оклеветать человека, подвергнуть публичному осуждению и травле.


Откуда взялось ругательство - "Мымра"

"Мы называем ее "наша мымра"
(из к/ф "Служебный роман")

Смысл этого слова, претерпев небольшую трансформацию, ныне практически вернулся к изначальному. "Мымра" — коми-пермяцкое слово и переводится оно как "угрюмый". Попав в русскую речь, оно стало означать прежде всего необщительного домоседа (в словаре Даля так и написано: "мымрить" - безвылазно сидеть дома"). Постепенно "мымрой" стали называть и просто нелюдимого, скучного, серого и угрюмого человека. Именно в этом значении адресовал его своей начальнице герой к/ф "Служебный роман".

"Не будь идиотом — приходи на выборы!"
("слабоумные" ругательства)


Вот ругательство - "Даун"

"Соседская девочка-даун
С косичкой играет в мячик,
А как может играть в мячик
Даун — подумайте сами".
(А. Лаэртский)

Конечно, любому ученому приятно, когда его имя входит в научный арсенал, становясь нарицательным. Теорема Пифагора, бином Ньютона, всякие вольты, амперы, фарадеи и паскали… Но уж кому не позавидуешь, так это тем, чьи имена попали в медицинский словарь. И действительно, при слове "Боткин" первая ассоциация — желтовато-болезненное лицо, при слове "Кох" — сразу вспоминаешь какую-то зловредную палочку, да и слово "венерический" не вызывает в памяти ничего сродни мраморным формам богини любви… Не повезло и английскому врачу Л. Дауну, который в 1886 г. описал задержку психического развития, связанную с аномалией хромосомного набора. Сам врач к сомнительной славе не стремился, и назвал заболевание монголоизмом (больные имели, плюс ко всему, косой разрез глаз). Не помогло — благодарные коллеги таки увековечили фамилию Дауна в науке, ну а народный язык — в обыденной речи.


Следующее ругательство - "Дебил"

"Изощренные мутации,
Широта дебилизации,
Диктатура вырождения,
Поздравляю с наступающим!"
(из песни группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА)

В отличие от предыдущего, это слово произошло вовсе не от имени французского аристократа американского происхождения Де Билла, а от латинского слова debilis — "слабый". В медицине дебилизм определяется более конкретно, чем в жизни, а именно — как сравнительно легкая задержка психического развития (так и пишут: "легкая степень олигофрении"). То есть, по сути дебилы, конечно, умом не блещут, но на простых общественно-полезных работах вполне уместны.


Ргательство - "Кретин"

"Антона Крайнего боялись не меньше, чем самого Брюсова.
Приговоры его были убийственны. Критические статьи его
пестрели определениями вроде: "рыжая бездарность", "идиот", "недоносок",
"кретин" и тому подобными вежливыми характеристиками писателей".
(И. Одоевцева "На берегах Невы")

Если бы мы перенеслись где-то веков на пять-шесть назад в горный район французских Альп и обратились к тамошним жителям: "Привет, кретины!", никто бы вас в пропасть за это не скинул. А чего обижаться — на местном диалекте слово cretin вполне благопристойное и переводится как… "христианин" (от искаженного франц. chretien). Так было до тех пор, пока не стали замечать, что среди альпийских кретинов частенько встречаются люди умственно отсталые с характерным зобом на шее. Позже выяснилось, что в горной местности в воде частенько наблюдается недостаток йода, в результате чего нарушается деятельность щитовидной железы, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда врачи стали описывать это заболевание, то решили не изобретать ничего нового, и воспользовались диалектным словом "кретин", чрезвычайно редко употреблявшимся. Так альпийские "христиане" стали "слабоумными"


Следующее ругательство- "Идиот"

"…когда, уже после многих часов, отворилась дверь и вошли люди,
то они застали убийцу в полном беспамятстве и горячке. Князь
сидел подле него неподвижно на подстилке и тихо, каждый раз при
взрывах крика или бреда больного, спешил провесть дрожащею рукой
по его волосам и щекам, как бы лаская и унимая его. Но он уже
ничего не понимал, о чем его спрашивали, и не узнавал вошедших и
окруживших его людей. И если бы сам Шнейдер явился теперь из
Швейцарии взглянуть на своего бывшего ученика и пациента, то и он,
припомнив то состояние, в котором бывал иногда князь в первый год лечения
своего в Швейцарии, махнул бы теперь рукой и сказал бы, как тогда: "Идиот!".
(Ф. Достоевский "Идиот")

Прославленное романом Федора Михайловича, это греческое слово первоначально не содержало даже намека на психическую болезнь. В Древней Греции оно обозначало "частное лицо", "отдельный, обособленный человек". Не секрет, что древние греки относились к общественной жизни очень ответственно и называли себя "политэс". Тех же, кто от участия в политике уклонялся (например, не ходил на голосования), называли "идиотэс" (то есть, занятыми только своими личными узкими интересами). Естественно, "идиотов" сознательные граждане не уважали, и вскоре это слово обросло новыми пренебрежительными оттенками — "ограниченный, неразвитый, невежественный человек". И уже у римлян латинское idiota значит только "неуч, невежда", откуда два шага до значения "тупица".
В русском языке слово стало приобретать популярность только к середине XIX века (у А. Пушкина оно еще не встречается), а после романа Достоевского стало нам и вовсе родным. Хотя классик, популяризируя это слово, сразу же делает его двусмысленным. Его князь Мышкин "идиот" только для мира сего — мира грешного и несовершенного, а на поверку князь оказывается чище и во многом мудрее (!) его окружающих "полноценных". Корни этого образа лежат и в "Первом послании апостола Павла коринфянам", где говорится о мудрости века сего, как о безумии,7 и в традиционном для Руси институте "юродивых Христа ради". В результате Достоевский выстраивает логически ясную цепочку: "безумный — юродивый — святой".8



"Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка" Н. Кириллова слово "идиот" трактует, как "кроткий, не подверженный припадкам бешенства человек, которого у нас называют дурачком, или дурнем". Не знаю, чем там конкретно болел князь Мышкин перед лечением в Швейцарии, но в романе Достоевский кроме кротости наградил своего героя эпилептическими припадками, хорошо знакомыми самому писателю. Лишь состояние Мышкина в конце книги похоже на настоящий медицинский идиотизм, под которым понимают самую крайнюю степень задержки психического развития, когда у человека присутствуют лишь самые элементарные влечения и эмоции, а речь и мышление вообще не развиваются. Так что, обзываясь, помните: идиот дебилу — рознь…



Следующее ругательство - "Болван"


"— Я человек маленький, — произнес Болванщик дрожащим голосом, — и не
успел я напиться чаю… прошла всего неделя, как я начал... хлеба с маслом у меня уже почти
не осталось… а я все думал про филина над нами, который, как поднос над небесами...
— Ну, хватит, — сказал Король Болванщику. — Закругляйся!
— А я и так весь круглый, - радостно возразил Болванщик. — Шляпы у меня круглые, болванки тоже...
— Круглый ты болван, вот ты кто! — сказал Король".
(Л. Кэрролл "Алиса в Стране чудес")

А вот это слово не слишком далеко "ускакало" от своего исконного значения. "Болванами" на Руси называли каменных или деревянных языческих идолов, а также сам исходный материал или заготовку — будь то камень, или дерево (ср. чешское balvan — "глыба" или сербохорватское "балван" — "бревно, брус").9 Так что будет весьма грамотно сказать, что и папа Карло, и Микеланджело делали из болванов человека. Вспомним также болван для шляп, болванку снарядов, да и сегодня чистые компакт-диски для записи в народе называют "болванками". Поэтому этимология слова в применении к человеку предельно ясна — "тупой, неотесанный, глупый, невежа".


Следующее ругательство - "Дурак (дурень)"

"У старинушки три сына:
Старший умный был детина,
Средний сын и так и сяк,
Младший вовсе был дурак".
(П. Ершов "Конек-Горбунок")

С этимологией же самого популярного у нас "слабоумного" ругательства дело настолько запутано, что я так и не смог докопаться до истины. Разные исследователи находят истоки этого слова в совершенно разных языках. Одни выводят его из тюркского корня "дур" (стоять)10 и считают, что "дураками" назывались уже упомянутые нами языческие истуканы. Другие считают, что в основе его — литовское durti — "колоть", "жарить", "ударить", которое прошло следующую эволюцию — "ужаленный", "бешеный", "безумный", "глупый". Третьи же считают "дурака" исконно славянским словом, происходящим от глагола "дуть".
Как бы то ни было, одно мы знаем точно — очень долгое время слово дурак обидным не было. В документах XV–XVII вв. это слово встречается в качестве… имени. И именуются так отнюдь не холопы, а люди вполне солидные — "Князь Федор Семенович Дурак Кемский", "Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин", "московский дьяк (тоже должность немаленькая — В.Г.) Дурак Мишурин". С тех же времен начинаются и бесчисленные "дурацкие" фамилии — Дуров, Дураков, Дурново…
А дело в том, что слово "дурак" часто использовалось в качестве второго нецерковного имени. В старые времена было популярно давать ребенку второе имя с целью обмануть злых духов — мол, что с дурака взять?
К тому же, в народных сказках Иван-дурак — персонаж хотя и поначалу бестолковый, но в целом — симпатичный, добрый, бескорыстный. И везет ему не в пример больше, чем его расчетливым и практичным братьям.



"— Специфика дурака затрагивает не сферу поведения, а сферу сознания. Дурак начинает с того, что собака домашнее животное и лает, и приходит к заключению, что коты тоже лают потому, что коты домашние… Или что все афиняне смертны, все обитатели Пирея смертны, следовательно, все обитатели Пирея афиняне.
— Что верно.
— По чистой случайности. Дурак способен прийти к правильному умозаключению, но ошибочным путем.
— …Дураки коварны. Имбецилы опознаются моментально, не говорю уж о кретинах, в то время как дураки рассуждают похоже на нас с вами, не считая легкого сдвига по фазе. От дурака редактору нет спасения, приход его, как правило, длится вечность. Дураки публикуются легко, потому что с первого наскока выглядят убедительно. Издательский редактор не стремится выявлять дураков. Если их не выявляет Академия наук, почему должен редактор?
— …Мы окружены дураками.
— И спасения нет. Дураки все, кроме вас и меня. Ну не обижайтесь! Кроме вас одного.
— …А если бы дураком оказались вы?
— Попал бы в большое и хорошее общество".
(У. Эко "Маятник Фуко")


Вскоре дураками стали называть шутов. А историк Н. Костомаров, описывая уклад древней России, упоминает о том, что "дураком" именовалась плетка, которой муж наказывал нерадивую жену. Ну а в XVIII веке слово "дурак" становится нарицательным и обидным.



Из А. Пушкина:

"...Иль ты сердит: помилуй, брат, за что?
Не будь упрям: скажи ты мне хоть слово…
"Ох! отвяжись, я знаю только то,
Что ты дурак, да это уж не ново".

"Счастлив ты в прелестных дурах,
В службе, в картах и в пирах..."



Из "Энеиды" И. Котляревского:

"Еней, к добру з натури склонний,
Сказав послам латинським так:
"Латинус рекс єсть невгомонний,
А Турнус пессімус дурак…".

"Сюди привів Анхиз Енея
І між дівок сих посадив;
Як неука і дуралея,
Принять до гурту їх просив…"



Следующее ругательство - "Лох"

"Слышен денег громкий шелест —
это лох пошел на нерест!"
(фольклор)

Это весьма популярное ныне словечко два века назад было в ходу только у жителей русского севера и называли им не людей, а… рыбу. Наверное, многие слышали, как мужественно и упорно идет к месту нереста знаменитый лосось (или как его еще называют — семга). Поднимаясь против течения, он преодолевает даже крутые каменистые пороги. Понятно, что добравшись и отнерестившись рыба теряет последние силы (как говорили "облоховивается") и израненная буквально сносится вниз по течению. А там ее, естественно, ждут хитрые рыбаки и берут, как говорится, голыми руками.
Постепенно это слово перешло из народного языка в жаргон бродячих торговцев — офеней.11 "Лохом" они прозвали мужичка-крестьянина, который приезжал из деревни в город, и которого было легко надуть.
В этом значении слово дожило и до наших дней. Но если не так давно оно больше относилось к заезжим и простодушным деревенским жителям, то сейчас практически вытеснило слово "простофиля". На основе "лоха" образовались новые слова и выражения — "лохануться", "развести лохов", ну и конечно, знаменитое "лохотрон". Сначала "лохотроном" называли в основном шулерские уличные игры, а потом перенесли это слово на любую спланированную и рассчитанную на доверчивость людей аферу.


В. Грибов (С. Курий)

"Иоанн (вынув монету). Бери, холоп, и славь
царя и великого князя Ивана Васильевича!..
Шпак. Извиняюсь, что это вы всё — холоп да холоп!
Какой я вам холоп? Что это за слово такое?
Зинаида. Он пошутил!
Шпак. За такие шутки в народный суд влететь можно.
Да не нужна мне ваша монетка, она ненастоящая.
Иоанн. Ты что же, лукавый смерд,
от царского подарка отказываешься?
Зинаида. Это он из роли, из роли…
Шпак. Эта роль ругательная, и я
прошу ее ко мне не применять".
(М. Булгаков "Иван Васильевич")


Хочется кому-то или нет, но бранные слова являются неотъемлемой частью нашего языка и жизни. Вряд ли найдется человек, который хотя бы раз в своей жизни не ввернул крепкое словцо. Конечно, ругательства — это палка о двух концах. Ими можно оскорбить и рассмешить, спровоцировать конфликт и, напротив, получить психологическую разрядку. Но у бранных словечек есть и третье — этимологическое — дно, о котором многие не подозревают. Удивительно, что большинство из ныне употребляемых ругательств произошли от слов, которые изначально имели совершенно невинные значения. В этой статье я попытаюсь, насколько это возможно, проследить историю некоторых бранных слов — преимущественно тех, которые прочно вошли в литературный язык и, оставаясь ругательствами, не относятся к сфере нецензурной брани.





Правда, за последние двадцать лет безцензурной «вольницы» матерщина в сфере литературы, музыки и кино стала настолько привычной, что, если так пойдет и дальше, даже самые грубые выражения могут легализоваться. Лично меня это не радует по двум причинам. Неограниченно вводя мат в общеупотребительный культурный обиход, мы, во-первых, обедняем, засоряем и унижаем литературный язык,1 но и оказываем медвежью услугу самой матерщине. Полностью выводя нецензурную брань из сферы табу, мы лишаем ее экспрессивной силы, а соответственно – и смысла.



"Моя нежная зараза…" (в адрес женщин)

Начнем со слова "Блядь"


"..А ты из спальни королей,
А мой удел — любить блядей..."
(из песни группы АУКЦЫОН)


Это слово в последнее время почти легализовалось. Хотя мне до сих пор как-то не по себе, когда набираю его без стыдливого многоточия. Впрочем, если уж остальные СМИ не стесняются, то мне это делать тем более глупо. В контексте данной статьи ставить точки бессмысленно, и вы сейчас в этом убедитесь.
Начнем с того, что употребление этого слова в Древней Руси никакого дискомфорта не вызывало. А православные священники — люди вроде бы неприличия не приветствующие — употребляли его во всяческих посланиях и поучениях направо и налево.





Вот что писал опальный протопоп Аввакум в Послании царевне Ирине Михайловне Романовой (ок. 1666 г.): "Преудобренная невесто Христово, не лучше ли со Христом помиритца и взыскать старая вера, еже дед и отец твои держали, а новую блядь [Никона] в гной спрятать?" Крепкое словечко использует Аввакум и в "пятой" челобитной царю Алексею Михайловичу (1669 г.): "Что есть ересь наша или сий раскол внесохом мы во церковь, якож блядословят о нас никонияня, нарицают раскольниками и еретиками в лукавом и богомерском Жезле,2 а инде и предотечами антихристовыми?". А в толковании протопопом XLIV-го псалма мы встречаем: "Богородицу согнали со престола никонияня-еретики, воры, блядины дети".
Конечно, Никона горячий Аввакум не любил, но зачем уж так материться в челобитных к царствующим особам? И уж совсем неуместным выглядит это слово в Акафисте Богородице, где поется: "проповедницы богоноснии быша волсви …оставиша Ирода яко блядива".3 Похожее можно встретить и в тексте церковной анафемы, где говорится: "блядословно отвергающего святые тайны Господни…".


Наверно уже все читатели поняли, что слово "блядь" в данном случае не только не является нецензурной бранью, но и означает вовсе не женщину легкого поведения. Дело в том, что первоначально древнерусский глагол "блядити" значил "ошибаться, заблуждаться, пустословить, лгать". То есть, ежели ты трепал языком наглую ложь (неважно, осознавая это или нет), тебя вполне могли назвать блядью, невзирая на пол. Так что протопоп Аввакум уличал никонян не в разврате, а в "ереси, лжи, заблуждении". Исследователи считают, что истоки слова лежат в праиндоевропейском корне bhla — "дуть".4
В это же самое время в славянских языках жило-поживало другое, весьма похожее по звучанию, слово "блудити", которое означало "блуждать" (ср. украинское "блукати"). Постепенно словом "блуд" стали определять не только экспедицию Ивана Сусанина, но и беспорядочную "блуждающую" половую жизнь. Появились слова "блудница", "блудолюбие", "блудилище" (дом разврата). Сначала оба слова существовали обособленно, но затем постепенно стали смешиваться. Уже Даниил Заточник в XIII веке писал: "Девиця бо погубляет красу свою бляднею, а мужество татьбою (т. е. воровством — В.Г.)". Этому способствовала не только схожая фонетика, но и схожесть значений. Женщина-блядь считалась женщиной заблудившейся, сошедшей с истинного пути, как и блядословы-еретики.5
Но уже к XVIII веку это слово употребляется только в значении "распутство",6 а в 1830-х оно переходит в разряд неприличных, нецензурных. Постепенно, как и многие ругательства, оно приобрело также значение эмоциональной вставки, выражающей глубокую досаду — "бля", "бляха-муха" (а в смягченном варианте — всем хорошо известный "блин").


Следующее слово "Стерва"

"Я выкурил на антресолях еще тринадцать трубок — и создал новое эссе,
тоже посвященное любви. На этот раз оно все, от начала до конца,
было написано по-французски, русским был только заголовок: "Стервозность
как высшая и последняя стадия блядовитости". И отослал в "Ревю де Пари".
...Разумеется, вернули. Язык мой признали блестящим, а основную идею — ложной".
(В. Ерофеев "Москва-Петушки")

«Буду-буду твоей стервою,
Закипит кровь венная,
Буду портить тебе нервы я,
Стерва я, и драгоценная».
(из, так сказать, "песни" группы ШПИЛЬКИ)

Сейчас не редкость услышать от женщины: "Да, я — стерва и горжусь этим". Статьями о психологии стерв пестрят все женские журналы, а мужчины, говоря о "стервозности", не вкладывают в это понятие никакого презрительного оттенка. По сути дела, сейчас под стервой понимают полную психологическую противоположность бляди. Если блядь не в силах сдерживать свои сексуальные инстинкты и беспорядочна в половых связях, то стерва, напротив, весьма разборчива и цинична. Это — сексапильная, уверенная в себе женщина, обладающая стальным и трудным характером, которая весьма цинично использует заинтересовавшихся ею мужчин (обычно держа их в напряжении, но не позволяя ничего лишнего).
Всё вышеизложенное — лучшее доказательство того, как забылось и нивелировалось первоначально о-очень грубое и обидное значение этого слова. Хотя каждый, открывший словарь Даля, может прочесть, что под стервой подразумевается… "дохлая, палая скотина", то есть, проще говоря — падаль, гниющее мясо. Вскоре словцом "стервоза" мужчины стали презрительно называть особо подлых и вредных ("с душком") шлюх. А так как вредность женщины мужчин, видимо, заводила (чисто мужское удовольствие от преодоления препятствий), то и слово "стерва", сохранив изрядную долю негатива, присвоило себе и некоторые черты "роковой женщины". Хотя о первоначальном его значении нам до сих пор напоминает гриф стервятник, питающийся падалью.



"— Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно денег достать. Богата, как жид, может сразу пять тысяч выдать, а и рублевым закладом не брезгает. Наших много у ней перебывало. Только стерва ужасная…
И он стал рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днем просрочить заклад, и пропала вещь".
(Ф. Достоевский "Преступление и Наказание")

"Я средь женщин тебя не первую...
Немало вас,
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз".
(С. Есенин)

"Жена-стерва —
Для раздраженья нерва".
(Н. Олейников)



Проанализируем следующее слово "Зараза"

"Ты отказала мне два раза.
"Не хочу" — сказала ты.
Вот такая вот зараза
Девушка моей мечты".
(из песни кабаре-дуэта АКАДЕМИЯ)

Девушки бывают разные. Возможно, и на слово "зараза" не все обижаются, но комплиментом его уж точно не назовешь. И тем не менее, изначально это был все-таки комплимент. В первой половине XVIII века светские ухажеры постоянно "обзывали" прекрасных дам "заразами", а поэты даже фиксировали это в стихах.



"Прекрасный пол, о коль любезен вам наряд…
Когда блестят на вас горящие алмазы,
Двойной кипит в нас жар, сугубые заразы!"
(М. Ломоносов)

"С Сореной мне расстаться!
Не зреть ее очей, не зреть ее зараз!"
(Н. Николаев)


"Когда прекрасна мать, а дочь ее урод,
Полюбишь ли ты дочь,
узришь ли в ней заразы,
Хотя ты по уши зарой ее в алмазы?"
(А. Сумароков)


А всё потому, что слово "заразить" изначально имело не только медицински-инфекционный смысл, но и было синонимом "сразить". В Новгородской Первой летописи, под 1117 годом стоит запись: "Единъ от дьякъ зараженъ былъ отъ грома". В общем, заразило так, что и поболеть не успел… Так слово "зараза" стало обозначать женские прелести, которыми те сражали (заражали) мужчин. Церковь все эти бесовские искушения осуждала, и всячески с ними боролась. И кое-чего в этой борьбе добилась, придав слову "зараза" сначала греховный, а затем и оскорбительный смысл. Термин перешел в вотчину медицины, и выражение "заразная женщина" ныне звучит совершенно не соблазнительно.


/В. Грибов (С. Курий)/

"В те далекие, теперь уже сказочные времена, когда все слова свободно употреблялись без "не", жили на земле просвещенные люди — вежды. Король у них был Годяй, большой человеколюб, а королева — Ряха,19 аккуратистка в высшей степени.
Собрал однажды король своих доумков, то есть мудрецов, и говорит:
— Честивые доумки, благодарю вас за службу, которую вы сослужили мне и королеве Ряхе. Ваша служба была сплошным потребством, именно здесь, в совете доумков, я услышал такие лепости, такие сусветные суразицы, что, хоть я и сам человек вежественный, но и я поражался вашему задачливому уму. Именно благодаря вам у нас в королевстве такая разбериха, такие взгоды, поладки и урядицы, — благодаря вашей уклюжести, умолимости и, я не побоюсь этого слова, укоснительности в решении важных вопросов.
— Ваше величество, — отвечали доумки, — мы просто удачники, что у нас король такой честивец, а королева такая складеха, какой свет не видал.
— Я знал, что вы меня долюбливаете, — скромно сказал король. — Мне всегда были вдомек ваши насытность и угомонность в личной жизни, а также домыслие и пробудность в делах. И, при вашей поддержке, я бы и дальше сидел на троне, как прикаянный, если б не то, что я уже не так домогаю, как прежде, бывало, домогал.
— Вы домогаете, ваше величество! — запротестовали доумки. — Вы еще такой казистый, взрачный, приглядный! Мы никого не сможем взлюбить так, как взлюбили вас…".
(Ф. Кривин "Король Годяй")