Мне нравится Шекспир в переводах Пастернака. И даже - о ужас! - сонеты в переводе Маршака (хотя сейчас только ленивый не ругает его).
Мне нравится "Пьяный корабль" Рембо в переводе Д. Бродского.
Дело вкуса, да. Но не только.
Все они сохраняют ту самую, почти неуловимую гармонию между формой и содержанием, сухой точностью и отсебятиной.
Удержаться на тонкой грани между буквализмом и вольностью - это и значит быть настоящим переводчиком.
Отклониться в чем-то - чтобы не жертвовать главным. А для этого - безошибочно чувствовать автора и его главное.

***

Джазовая импровизация по знакомой мелодии.
Каллиграфия - свободная четкость линий.

***

Перевод - нить в руках мальчика, запускающего воздушного змея.
Если она будет чересчур коротка - читатель сможет рассмотреть текст во всех подробностях. Но - змей будет всего лишь куском разноцветной бумаги.
Если слишком длинна - будет полет. Точки в небе. И только. Ни игры красок, ни живого трепета на ветру.
А воздушный змей - и краски, и жизнь, и полет - в немыслимых, вечно изменчивых сочетаниях.
Он живет - лишь когда парит в небе, под восхищенно-встревоженным взглядом ребенка. (Хозяина ли? Навряд ли).

Книга живет лишь в руках и под зорко-пытливым взглядом _своего_ читателя. (Хозяина ли? Навряд ли).