вместо долгих историй - просто цитата. длинная, да. но очень точная... именно то, что со мной сейчас - кажется. Угадайте, где кто.

- Я, наверное, жуткая зануда, Макс, - тихо сказала Меламори, вцепившись наконец в рюмку со своим любимым ликером. - Я обещала вам... тебе, тьфу ты! Обещала, что разберусь, почему я тебя боюсь. Но я так ни в чем и не разобралась. И это, наверное, очень плохо... Потому что... - Она окончательно исчерпала свой словарный запас и мрачно уставилась в рюмку.
- Чего тут разбираться? - усмехнулся я. - Просто я очень страшный! Не переживай, незабвенная! И вообще, не надо тебе ни в чем разбираться! В таких делах люди просто спрашивают свое сердце и делают то, что оно требует.
- А у меня два сердца! - ухмыльнулась Меламори. - Одно храброе, а второе - мудрое. И они хотят совершенно разных вещей!
- Ну тогда... - мне оставалось только пожать плечами, - тогда составь расписание. Пусть сегодня командует одно, а завтра другое. Все-таки выход!
- Ты торопишься, Макс? - тихо спросила Меламори. - Зачем? Жизнь такая длинная... Так хорошо, пока не знаешь, что есть и что будет. А когда все уже произошло... что-то чудесное исчезает после того, как... Я не знаю, как объяснить!
- У нас разное воспитание, незабвенная! - я снова пожал плечами, который раз за вечер. Беседа с этой милой леди оказалась хорошим поводом сделать гимнастику. - Я как раз предпочитаю определенность. Хоть какую-то!
- Проводи меня домой, Макс! - внезапно сказала Меламори. - Я переоценила свои возможности... во всех отношениях. Не обижайся, ладно?
- Какие обиды?! - Я встал из-за дурацкого маленького столика. - Может быть, мы просто можем делать это немного чаще? Я имею в виду совместные прогулки. Пока твои два сердца будут выяснять отношения между собой, я мог бы быть немножко счастлив...
- Конечно, Макс! - обрадовалась Меламори. - Если это вас... тебя... не раздражает. Я имею в виду, что прогулки - это не совсем то, чего обычно хочется людям от тех, кто им нравится... Я-то как раз - досадное исключение из этого правила!
- Когда я был молод и жил очень далеко отсюда, - тоном тысячелетнего старца продекламировал я, извлекая из плетеного кресла эту милую сумасшедшую женщину, - у меня иногда бывали трудные времена. Скажем так: порой у меня был всего один пирожок, в то время, как мне хотелось съесть целый десяток. Но я никогда не выбрасывал этот единственный пирожок под тем предлогом, что я хочу гораздо больше... Я всегда был практичным парнем, Меламори.

М. Фрай, "Лабиринт (Чужак)"