Кузнец последний раз опустил пылающее лезвие в воду. Вода зашипела потревоженной змеей. Кузнец поморщился. Раньше, настоящие мечи закаляли в крови. Конечно, не в людской, все ж таки не дикари-с. Кололи мечом самолично отловленного заказчиком тура. Рождающийся меч должен был обязательно испробовать крови, чтобы понять в чем его предназначение, чтобы не дрогнуть в нужный момент, чтобы самому тянуться за врагом. Но прошли времена богатырей. Теперь в цене было число, а не умение. Требовалось, как можно больше оружия. Кузнец с горечью крякнул и вытащил лезвие. Штамповка, но князь будет доволен. Сто мечей - сто ратников. Какие мечи, такие и ратники. Где их только князь находит? Кузнец еще раз поморщился глядя на тусклое лезвие, потянулся и достал с полочки дощечку с вырезанными рунами. Теперь предстояло перенести их на металл. Что точно означали эти руны кузнец не знал, но так учил его дед-кузнец, а того его дед: коли не пошел меч, не звенит, как струна, не кусает, как змея, не бьет, как молния – дабы не мучить металл перековкой, надо нанести эти руны. Силу меч не обретет, но знающих людей упредит. И не будет о кузнеце славы горькой, как об обманщике. Честен он перед людьми и перед богами. Кузнец вздохнул и принялся за работу. Одиннадцать рун, еще один меч-поделка. «Made in China».