"Кстати, я получил премию имени Астафьева" - вот так я теперь могу говорить. Почему «кстати»? Ну не «некстати» же…

Накануне отпросился с работы. Что такое астафьевская премия, в отделе, похоже, никто не в курсе. Начальник сказал: «Не забудь проставиться». Ну, об чем разговор! Это святое.


Для такого небольшого количества лауреатов, автобус был слишком огромен. Еще мелькнула мысль: «А разве нас один Нечаев будет поздравлять?». Потом народ начал постепенно подходить. Потом поехали.

В пути, пытался поволноваться. Не получилось. Еще пробовал сочинить благодарственную речь. Ничего в голову, кроме «спасибо» и «хочу передать привет» не приходило. Решил, что сориентируюсь на месте.

На Царь-рыбе было ветрено и мокро. Не был здесь много лет с той поры, как родители продали дачу на Овсянке. Дача была отличная, хоть и с полудостроенным домом. Когда продавали – я очень радовался: «Наконец-то, свобода! В субботы и воскресенья опять будем ходить на Столбы!»… На Столбах я, кстати, тоже давно не был.

В зальчике библиотеки оказалось тесно и многолюдно. И многокамерно еще. Никогда не видел такое количество камер направленных на меня. Пожалел, что не надел фрак. Говорил же жене: «Постирай фрак, постирай…» А она: «Ну не нобелевская же премия». Впрочем, и хорошо, что не постирала. А то бы был один, как дурак, во фраке.

По телевизору потом сказали: «лауреаты молчали, как рыбы». Это наглая ложь! Я молчал, как партизан! Слава Корнев процитировал что-то про карликов на плечах гигантов. Вот гад! Это же я придумал сказать. Просто, очень громко думал. И не сказал.

Дали в руки что-то легкое и тяжелое. Тяжелым был пакет, легким конверт. Подумал: хорошо бы, если было бы наоборот. (Идея, конечно, не моя, а Карлсона). Еще дали букет цветов третий в моей жизни и третий же за эту весну (семейные мероприятия не в счет).

Экскурсия по музею. Не люблю экскурсии. Я все равно на них мало что воспринимаю, если мало знаю. А знаю я мало. Выдернули на интервью. Чего-то наговорил дурацкого. Я так всегда говорю, когда мало знаю. А знаю я мало.

Пошли в дом бабушки Екатерины. Здесь первый раз захлестнуло. За неделю до премии прочитал «Последний поклон». Многое задело. Хоть я и городской житель, но одна-то бабушка была деревенской. И у ней сколько лет провел (в смысле июней, июлей, августов). А тут, раз - и домик прямо из книжки. Впрочем, при ближайшем рассмотрении дом оказался евро-деревенским. Но ощущение чуда все-равно осталось.

Лауреаты – ребята хорошие, но незнакомые. Не умею быстро знакомиться. Может быть, в другом месте, в других обстоятельствах получилось бы как-то лучше. А, может быть, и нет, кто его знает.

На работе получил электронно-почтовые поздравления от финансистов, аудиторов, снабженцев. Вот она великая сила искусства! Я бы даже сказал - телевидения. Потом позже, случайно, увидел минутный сюжет по телеканалу «Культура». Назвали, почему-то в поэзии меня одного (это подстава!), но показали реально меня, а не Пшеничного (как утверждал кто-то на астафьевском форуме). Проанализировал: очки, борода, хвостик, поэт - немудрено перепутать. Может, пора менять имидж?

«Кстати, я лауреат премии Астафьева» - вот так я теперь могу говорить. В историю я , может, и не войду, но, по-крайней мере, вот как-то так прилепился к великому имени – это факт.

Из дружеской переписки:
Serge: Все, начинаю хвастаться, что я с Карапетьяном на дружеской ноге :)
Бывало часто говорю ему: ну что, брат Карапетьян?
- да так, брат, - отвечает, бывало, - так как-то все.
Большой оригинал...