1.Мария Магдалина (ученица Христа)
2.Пилат (римский префект)
3.Миферкант (член Синедриона, казначей)
4.Начальника стражи
5.Стражник

Сцена 1 (у пещеры)
Мария Магдалина:
Вот солнца пламень,
И неба море,
Отвален камень,
Готово горе
Солить на землю,
Не зная сдачи,
Я небу внемлю,
Я небу плачу.

Сцена 2 (у Пилата)
Пилат: Проклятый город. Где еще найдешь
Такой, в непрекращаемом пожаре.
Жара и пыль. И не поможет дождь.
Прошел - и вновь земля в пыли и жаре…
А ночь придет – окутывает тьма,
Тяжелым, словно камень одеялом.
Такое хоть кого сведет с ума,
Безумием полны провинциалы.
Дай только повод им, из разных мест
Летит толпа, пылает, как Везувий.
Не хлеба – зрелищ им подай, на крест
Поднять того, кто их еще безумней.
И всех их успокой и ублажи,
А скопом все – капризнее чем дети.
Я думаю – до пенсии дожить,
В таком вот свете мне совсем не светит…
Кого там, на ночь глядя, вновь ко мне?

(Входит Миферкант)
Миферкант: Приветствую тебя, слуга закона.

Пилат (тихо): Ну, да, конечно, вечный звон монет.

Миферкант: Посланец нынче я Синедриона.

Пилат: Ну, что еще? Как и хотелось вам
Безумец был, уже безумец прожил.
Что нынче стоит жизнь? – слова, слова,
Что нынче жизнь? – металла не дороже.
Очередную жертву ждет гора,
Кого же нынче помогу убить я?

Миферкант: О чем ты? Согласись, что был ты прав
Избегнув жадного кровопролитья.
Вся эта блажь про сына и отца,
Нас затопила бы в кровавом море.
Сказавши «алеф» - следуй до конца,
Заразу эту истребив под корень.

Пилат: О чем ты?

Миферкант: Да о том, что пущен слух,
А слухи, понимаешь, наше дело -
Ученики ловить не будут мух
И выкрадут израненное тело.
Теперь представь – восстал он, смерть поправ,
Что мы имеем? – снова бунт кровавый

Пилат: И даже если был безумец прав…

Миферкант: Получится тогда, что мы неправы.
А, потому, тебя Синедрион
Поставить просит у пещеры стражу.
Предъявим тело позже, а потом
Никто о нем уже не вспомнит даже.

Пилат: Ну, что же, это повод для беды,
И я приказ отдам, конечно, сразу.
Худые изничтожим мы плоды.

Миферкант (уходя, сухо): Нет - вырвем с корнем мерзкую заразу.

Пилат: Уже ушел. Спесивый, как всегда.
Диктует всё напыщенное племя.
Эй, стража, кто там? Все ко мне сюда.
Возможно, что сегодня наше время.
Приказ такой – стеречь, стеречь, стеречь
Не подпускать, ни местных, ни заезжих,
На пораженье бить, с размаху, с плеч,
На третью ночь, и солнце не забрезжит,
Взять тело и в пустыню унести,
Похоронить – чтоб ни следа от трупа.
Без промедленья тут же донести,
Посмотрим, как начнут носы трясти,
Над сотворенным лично мною чудом.

Сцена 3 (у пещеры)
Стражник:
Наше дело простое,
Не умеем словами,
Как стоИм, так и стОим,
Вьются крылья над нами.
Не судя, выполняем,
Раз приказ командира.
Вьются крылья над нами,
Вьются крылья над миром.

Командир:
Вот уже солнце село,
Малость земля остынет.
Нынче должны мы тело
Похоронить в пустыне.
Тридцать монет на брата,
Рыбой молчать над ними.
Это приказ – Пилата,
Значит – веленье Рима.

Стражник:
Наше дело простое,
Наше дело – солдата,
Вьются крылья над строем,
И солидна зарплата.
Нам не спорить с богами,
Есть на это начальство.
Навались-ка на камень,
Где там Божие царство?

Командир:
Вот уже звезды в соке,
Кругло луна взлетела.
Входим в пещеру. Боги!
Кто же похитил тело?
Как доложить Пилату?
Вот ужо нам устроит.
Тридцать монет на брата -
Сотни плетей не стоят.
Или же, будем немы,
Откозырнем сердито.
Нет – значит, нет проблемы.
Нынче эст брэвис вита.

Сцена 4 (у пещеры)
Мария Магдалина:
Но боль забыта,
Упали путы,
Глаза открыты,
Глотают чудо.
В когтях у казни -
И вдруг спасенье.
И вечный праздник,
И Воскресенье.