Когда у ангела выходной,
что, правда, бывает редко,
Поскольку я у него такой,
не слишком примерный дядя,
Тогда мой ангел спешит домой,
садится на табуретку,
И долго шепчется там с трубой,
её дыханием гладя.

Другие ангелы с облаков
слетаются, чтоб послушать
Того, кто девять пройдя кругов,
не сдох от сердечной муки,
Они внимают ему тепло,
и если б имели душу,
Тогда б она замерла без слов,
на этом десятом круге.

Потом мой ангел перестает
играть и вздыхает грустно,
И молча ангельский весь народ
расходится по аллеям.
А на земле я стираю пот
во сне и под шепот блюзный
Моя лодчонка меня несет
туда, где душе светлее.

Туда, где ангел без слов поет.

Наверно, меня жалея.