Тяжела житуха у кобздеца,
У него, конечно, не пить с лица,
Но ведь каждая первая девица,
От него воротит носяру.
Ну не он повинен, что кобздецом
Урожден был матерью и отцом,
И сидит густея он под лицом,
И сосет из горла водяру.

Сонной мухою мысль, что все, кобздец,
Жизнь проходит, и нету других сердец,
Что с тобою схрумкают огурец
Пополам, на двоих, по-братски.
Но у жизни свой ведь поди резон.
Вон живет напротив сосед гандон.
Ты его обходишь со всех сторон,
Даже слова не кинешь цацку.

Вот и лезет все на своя круги.
Ты швыряешь камни во тьму реки,
И бегут из греков домой враги,
И ложатся повсюду крести.
Тяжело, конечно, быть кобздецом,
Только жизнь, конечно же, не о том,
А о чем, узнаем мы лишь потом.
Но об этом другая песня.