http://lib.rus.ec/b/33522/read
Святослав ЛОГИНОВ ЦИРЮЛЬНИК

Рассказ С.Логинова повествует о средневековом враче Гийоме Юстусе. Интрига в том, что наряду с Юстусом в рассказе действует врач Анатоль, попавший в средневековье, судя по всему, из нашего времени.

Происходит негласное соревнование между старой и новой медицины. И новое, конечно же побеждает. Безнадежные по тем временам больные, спользуемые Анатолем, остаются в живых, в то время. как больные Юстуса зачастую умирают.


Позже Юстус пытается пытается удивить Анатоля своим открытием, которое на поверку оказывается обычной цинковой мазью, естественно, уже валяющейся на дне анатолевского баула. Апогея рассказ достигает во время хирургической операции, проводимой Юстусом. Естественно присутствуют крики, кровь и все сопутствующее хирургии тех времен. В конце-концов больной умирает, не выдержав операции.

«- Муж прекрасный и добрый! - истерически выкрикнул господин Анатоль. - Мясником вам быть, а не доктором!»

Потом к совершенно разбитому Юстасу заглядывает цирюльник Фавори (цирюльники, как известно, выполняли простейшие хирургические операции). Юстас в это время разглядывает инструменты хирурга прошлого Мондино ди Люцци, «первого доктора, отложившего книгу, чтобы взять в руки скальпель»

Фавори роняет замечание:
"- Почтенная древность, не правда ли? Нынче ими побрезговал бы и плотник.
- Это вещи Мондино, - отозвался Юстус.
- Да ну? - изумился брадобрей. - Это тот Мондино, что написал "Введение" к Галену? И он работал таким барахлом? - глаза Фавори затянулись мечтательной пленкой, он продолжал говорить как бы про себя: Жаль, что меня не было в то время. С моими методами и инструментом я бы затмил всех врачей того времени...
- Вы остались бы обычным цирюльником, - жестко прервал его Юстус. Возможно, поначалу вам удалось бы удивить ди Люцци и даже затмить его в глазах невежд, но все же Болонец остался бы врачом и ученым, ибо он мыслит и идет вперед, а вы пользуетесь готовым."

Сразу после ухода Фавори к Юстусу заглядывает Анатоль, чтобы попрощаться.

«Почти сразу дверь отворилась снова, и в кабинет вошел господин Анатоль. Он был уже вполне спокоен, лишь в глубине глаз дрожал злой огонек. Взгляд его на секунду задержался на инструментах.
- Решили переквалифицироваться в столяры? - спросил он. – Похвально».

«- Скажите, - медленно начал Юстус, - ваши методы лечения вы создали сами, основываясь на многочисленных наблюдениях больных и прилежном чтении древних авторов? И медикаменты, воистину чудесные, изготовили, исходя из минералов, трав и животных, путем сгущения, смешения и сублимации? Или, по крайней мере, дали опытным аптекарям точные рецепты и формулы?
Господин Анатоль ждал не этого вопроса. Он смутился и пробормотал:
- Нет, конечно, зачем мне, я же врач...»

И тут Юстас понимает, что Анатоль и Фавори по сути ничем не отличаются друг от друга:
«Да, они правы, инструмент Мондино в наше время пригодился бы разве что плотнику, и все же учитель из Болоньи неизмеримо более велик, чем оба они.»

В общем-то, смысл рассказа лежит на самой поверхности и добавить почти нечего.
Единственное, что было бы интересно, поразмышлять для себя на тему: кто мы больше в этой жизни цирюльники или врачи?
Взять то же самое литературное творчество. Бесспорно, что литератор средней руки обладает гораздо более широким взглядом, владеет более разнообразным количеством приемов, нежели авторы прошлых веков.
Но то, чем он владеет - это только то, что подарила ему эпоха, время, когда он жил.
Сам он не внес ничего нового и, соответственно, останется цирюльником. Может даже и блестящим, но цирюльником.