А в школе мы с Танькой-Рыжиком за разными партами сидим. Нас сразу так, ещё в первом классе, посадили. Мы так и сидим. Я сижу впереди, а Танька позади меня. Из-за этого мне учительница очень часто замечания делает, что я кручусь, а родителям сказала, что я непоседа. А я никакой не непоседа вовсе. Вот если бы я сидел позади Танюхи, то тогда учительница бы ей замечания делала.

А рядом с Танькой Жека сидит. Он тоже с нашего двора, только с другого подъезда. Женька пацан нормальный. Он мне и списывать даёт, когда надо очень. И я ему тоже даю. Потому что я лучше него примеры решаю. А он зато по русскому лучше меня. А у Таньки мы не списываем, потому что у неё фиг допросишься. Она же отличница. А отличницы никому списывать не дают.

Вообще-то, Танька нормальная девчонка, хоть и отличница. У нас есть другие отличницы, так я с ними даже не знаю о чём поговорить. А с Танькой мы давно знакомы, и я знаю, о чём с ней разговаривать.
Вчера, например, мы на перемене с ней и Жекой об Антарктиде разговаривали. Антарктида - это страна такая далеко отсюда. Там всё время очень холодно и снег. И ночь там - целых полгода, а потом полгода день. А ещё там живут пингвины.

Это нам всё учительница рассказала. А Танька предложила отправиться в Антарктиду. Не сейчас, конечно, а когда ещё немного подрастем. У Танюхиного папы палатка есть, мы её можем взять и ночевать в ней. У меня фонарик есть. Там правда лампочка перегорела, потому что я с ним ночью заснул и забыл выключить. Но мама обещала мне новую лампочку купить.

А у Женьки есть щенок по кличке Авто. Он уже почти дрессированный. Он знает команду "ко мне". А если у тебя что-нибудь вкусное есть, то он и без команды может подбежать.
- А Вету брать будем? - спрашиваю я.
Вета - это ещё одна девчонка с нашего двора. Только она не в нашей школе учится, а в какой-то английской. Её папа каждый день на машине возит. А когда папы нет, то мама на автобусе. А ещё у Веты бинокль есть настоящий. Не такой, как в театрах дают, а больше. И чёрный весь.

- Вету берём - сказала Танька, - палатка же как раз четырёхместная.
А тут урок начался, и мы побежали на урок. Сижу я, а Танька меня в спину толкает и записку передаёт. А в записке написано: "Надо еду с собой взять". Ха! А это и не еда вовсе называется, а провиант. Тоже мне отличница!

Я ей написал, что это не еда - а провиант. А она написала "не выпендривайся". А я вовсе и не выпендриваюсь. Танька сама выпендривается. Она, если новое слово узнает, сразу его обязательно в разговор вставляет и ждёт, когда мы с Жекой спросим её, что это такое?
А потом вздыхает так и говорит:
- Ничего-то вы не знаете.

Мы с Женькой договорились недавно и специально её не переспрашиваем. А она злится.
Я Таньке пишу: "Я не выпендриваюсь!" - а она мне: "Выпендриваешься!". Тут я не выдержал, обернулся и хотел ей сказать, что выпендриваются только девчонки. Но учительница сразу подошла и дневник попросила. Будто бы это я виноват, а вовсе не Танька. Ну да, Танька ж отличница, ей в дневник замечания не пишут.

А Танюха сидит, как ни в чём не бывало, будто бы и ни причём совсем. Если бы у неё палатки не было, я бы выгнал её из нашей экспедиции. Потому что экспедиция должна быть дружная, и все должны друг за друга стоять. А Танька сидит и не говорит, что это она виновата.

А тут Танька встаёт такая и говорит:
- Марья Ивановна, это я у него линейку попросила!
Марья Ивановна тогда от меня отстала. А Танька хоть и выпендрёжница, но молодец. Я ей в Антарктиде обязательно пингвина какого-нибудь поймаю и подарю. Или белого медвежонка. Я Таньке на перемене сказал. А она сказал, что белые медведи водятся не в Антарктиде, а в Арктике.

Ну не выпендрёжница ли?