Мячик несущийся мимо рыдающий Тани.
Мишка с оторванной лапой лежит, как мешок.
Время, что лечащий врач, оперирует память.
Все хорошо. Хоть и плохо. Но все хорошо.
Нынче другие игрушки, мудреные слишком.
Дети-индиго индейцами не пленены.
В лес ковыляет растрепанный плюшевый мишка.
Бедный крольчонок не может спуститься с Луны.
Детские сказки, какое там может быть горе?
Правда смешно ведь, над вымыслом слезы копить?
Где ты Лукойе и где ты, мое Лукоморье?
Все еще может быть будет. Не может не быть.