Поговорим о прочем,
О чем пока лишь молчали.
Дело, как видишь, к ночи,
Стало быть, что к печали.
Впрочем, есть вероятность
Выйти из этих дебрей.
Поговорим, для наглядности,
О всем известной зебре.
Хоть это место обще,
Смею напомнить все же:
Так же как дни и ночи,
Жизнь наша с зеброй схожа.
Дышит надежда в теле
Выбраться вон из ямы,
К свету в конце тоннеля,
Если все время прямо,
Если не врали книжки
Нам про Любовь и Бога.
Это бы было слишком
После всего жестоко.
Будет пусть аксиомой
Существованье в мире
Белых полос, к которым
Черные жмутся дыры.
С этой несложной точки,
Выпив по кружке чая,
И еще по глоточку,
Двигаться начинаем
В жадное чрево ночи,
К облаку звездной пыли,
И говорить о прочем,
О чем еще не говорили.

Кто там?
Ру-там.

Примечания папы:
То, что это не случайная рифмовка, а вполне сформированный слоган доказывает то, что ребенок повторяет его по нескольку раз подрял :)

Ру-там, как вы понимаете, это я

"Мяу" - мне сказала киска,
"Угости меня сосиской ".
Кинул я сосиску вниз,
И сказал я кошке: "тс!
Уноси скорее лапы,
А не то увидит папа.
Папа строгий, берегись!
Будет нам обоим: Брысь!"

Дождь проливчатый прошел,
Как же стало хорошо!
Всюду капельки играют,
Крыши мокрые сверкают,
В лужах солнышко дрожит,
А по небу вдаль бежит
В сине-синие луга,
Разноцветная дуга.
Это ра-ду-га.

Я индеец, я ползу,
И кого поймаю,
Всем я голову снесу,
Скальпы поснимаю.
Мой топор войны остёр.
Выползаю в коридор.

Кто навстречу мне ползет,
По траве ковровой?
Бледнолицый враг-койот
Или брат по крови?
Если брат, тогда вдвоем
На охоту поползем.

Мама с папою с утра
Вышли на работу,
И на мурку мы - ура!
Заведем охоту.
А потом пойдем толпой
В кухню мы на водопой.

Хорошо индейцем быть
Крашеным и хватким,
Бледнолицых победить,
Всех в неравной схватке.
А потом, в тамтам стуча,
Улюлюкать и кричать.

Кто-то вставил ключ в замок,
Открывает двери,
Может, враг на наш порог?
Или злые звери?
Входит мама в коридор...
Зарывай войны топор.

По долинам и горам
Ходит-бродит Курурам.
Ходит-бродит Курурам,
Напевает та-ра-рам.

В бороде его травинки,
В голове его снежинки.
Ходит-бродит взад-вперед,
Песню долгую поет.

Та-ра-рам да та-ра-рам,
Напевает Курурам.
Эхо мчится по горам:
Та-ра-рам да та-ра-рам.

Как он песню допоет,
Сразу полночь настает.
Звезды ясные звенят,
Курураму спать велят.

Раз настала спать пора,
Засыпает Курурам,
Храп несется до утра,
Хр-та-рам да хр-та-рам.

Папа сел со мной за парту,
В листик ткнул карандашом:
«Посмотри: вот это - карта.
Мы с тобой - вот здесь живем».
Водит-водит по листочку,
Я же не пойму никак:
Как мы уместились в точке?
Это папа шутит так?

А знаете, как тяжело родителей воспитывать? Им-то самим гораздо проще. Во-первых, они больше и сильнее меня. Во-вторых, у них жизненный опыт побогаче моего будет, их самих кто-то уже воспитывал, да еще и литература всякая специальная есть – «как воспитать маленького ребенка». А вот, «как воспитать большого взрослого» книжки нет – приходится все самому изобретать, методом проб и ошибок.

Ну, с грехом пополам дело помаленьку движется

Обязательно мне надо,
Днем часочка два поспать,
А над нами вредный дядя
Чем-то стукает опять.

Знает, что живет над нами,
Но стучит он сапогами.

Я вот скоро подрастусь,
Накачаю плечи,
На руках я научусь
Прыгать, как кузнечик.

Буду я тогда часами,
В потолок стучать ногами.

Бам-бам! Бом-бом!
Вредным дядям поделом!

- Сегодня мы идем в Лес, - сказал папа. Мама побежала клеить бутерброды, а я кинулся собирать вещи. Потому что, если сам не соберешься, никто тебя правильно не соберет. Это я уже понял, хотя еще и маленький совсем. Вчера вот мы пошли во двор, а я телефон свой дома оставил. И ведь никто, кроме меня, так про него и не вспомнил. А когда я вспомнил, мы уже далеко во дворе были. Я попробовал было у папы телефон забрать, но он сильнее меня и не отдал. Вообще-то, папа у меня хороший. Но иногда очень уж упрямый и непонятливый. Ну, вот зачем ему телефон? Я ведь специально потом наблюдал: он ведь, пока мы гуляли, ни разу по нему не позвонил. Лучше бы мне дал, уж я то знаю, что с телефоном делать надо. Ну, да ладно. Это все вчера было. А сегодня папа сказал: идем в Лес. И я кинулся собираться. В первую очередь телефон, конечно, совочек, машинку красную и синюю. Красная – она без колеса, но больше мне нравится. А синяя нравится меньше, но зато у нее все колеса. Ну, и по мелочевке там набрал: пузырей мыльных, пистолет, пару солдатиков и все такое. В общем, собрался я быстро. Это взрослые долго собираются. А я очень быстро умею. Только зря старался. Отобрали у меня все вещи, оставили только телефон да совок. И стал я типа Робинзона Крузо в первый день на острове своем. Но я плакать не стал, потому что настоящий опытный путешественник выживет даже с одним телефоном и совком.

Как мы добирались до Леса – это отдельная песня

Отошла на кухню мама,
Будет нам варить обед,
Вместе c папой втихаря мы
Маме делаем секрет.
Взяли ножницы тихонько
В маминой машинки,
Режет папа тонко-тонко
Чудные снежинки.
Папе я помочь спешу
И снежинки разношу.
А еще мы вместе с папой
Пол покрыли белой ватой.
Мама в комнату вбежит,
А повсюду снег лежит.

Продолжение для детей:
Словно в дом пришла прохлада.
Мама будет очень рада.

Продолжение для взрослых:
Снег лежит и снег идет.
Здравствуй, мама, новый год.

Я в парк вчера гулять ходил,
Там папа шарик мне купил,
Огромный, словно солнце,
И прямо в небо рвется.
Зашли домой - он наутек,
Залез под самый потолок.
Я шарик - хвать за хвостик:
Скорей спускайся в гости!
Нам было весело играть,
Потом отправился я спать.
Я сплю, а надо мною,
Летает шар луною.
Наутро встал я и реветь:
Лежит мой шарик на ковре.
Не рвется он в окошко,
И похудел немножко.
Наверно, болен он чуть-чуть.
Я отнесу его к врачу:
Скорей укол поставьте,
Здоровым стать заставьте!

В зоопарк вчера ходила,
Там смотрела крокодила.
Целый час стояла рядом
С крокодиловой оградой.
Очень было мне охота
Глянуть, как едят кого-то.
Но нечестный крокодил,
Никого не проглотил.
Пузом придавил песок,
И лежал почти без ног.
Но не буду я реветь,
Завтра львов пойду смотреть.

http://45parallel.net/rustam_karapetyan/nad_pervym_nebom/

На посту стоит солдат,
Крепко держит автомат,
Охраняет склад с вещами,
От врагов секретный склад.
"Что в складу твоем, дебил?"
У солдата я спросил,
И меня из автомата
Тут же воин застрелил.
Рассмотреть со всех сторон:
Оказался правым он,
Не сказал ему пароль я,
Значит, может быть, шпион.

Как маленьким быть непросто,
Хотя тебя все и любят,
Но часто зато ругают,
За непонятное что-то,
И отбирают вещи,
Что я отыскал в комоде,
И спать заставляют рано.

Но скоро я стану взрослым,
Забуду, про детские игры,
И буду ходить на работу,
Домой приносить зарплату,
И на диване в тапках
Лежать и смотреть телевизор:
Футбол и "Спокойной ночи".

«Ну, во-первых, я – умный. Кто это сказал? Это сказала мама, а мама же врать не будет. А еще я красивый. Это мне не только мама говорит, а еще и бабушки. Бабушки у меня две. Одна бабушка зимой живет с нами, а летом на даче. А другая бабушка все время живет на даче, а к нам приезжает в гости и привозит что-нибудь вкусное. И обе бабушки в один голос говорят, что я красивый и умный. А еще говорят, что я хороший. Даже когда я делаю что-нибудь плохое, никто мне не говорит что я плохой. Вот, когда я хорошее сделаю – все говорят, что я хороший. А когда плохое делаю, скажут так громко: «Ян!». И смотрят на меня так строго. А я тогда стою и жду, когда все отвернутся, чтобы дальше плохое делать. А все потом опять кричат хором: «Ян!». А папа еще может и пальцем погрозить. Но никто никогда не говорит, что я плохой. Потому что я хороший. И мама у меня хорошая, и папа, и бабушки обе, и сестра. Просто я еще говорить не умею, чтобы так им все красиво сказать. Я только могу их обнять и поцеловать. Но скоро я научусь говорить, потому что я умный. А когда я говорить научусь, я обязательно всем скажу, какие они хорошие, и как я их люблю.»

Мы играем с папой в мячик,
Очень быстро мячик скачет,
Бац! - от папиной коленки
Отлетает мячик в стенку.
Догоню его и пну -
Отлетает мяч к окну.
Бью я очень хорошо,
И цветочный сбил горшок.
Папа тоже не промазал,
Со стола слетела ваза.
Значит, с папой равный счет.
Скоро мама подойдет.
Отберет, наверно, мячик,
И штрафные нам назначит.

Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, аркучи: "О, ветре, ветрило! Чему, господине, насильно вееши! Чему мычеши испанскыя мячы на своею нетрудною крилцю мимо моея лады вои? Мало ли ти бяшет горе под облакы веяти, лелеючи корабли на сине море! Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?"

Стать бы суперфутболистом,
И летать бы, как орел,
И испанцам в поле чистом
Забивать за голом гол.
Мог еще б судьею стать я,
Прокуратором мяча,
Чтоб испанцам бы пенальти
За пенальти назначать.
Ну, а если б я испанским
Вратарем случайно стал,
Я б закрыл скорее глазки
И мячи бы пропускал.
Кем-то стать скорее нужно,
Чтоб закончилась возня.
Проиграли - потому что
В поле не было меня.