Гром и молнии долбили,
Ветер яростно орал.
Нас испанцы победили,
Не пустили нас в финал.
Плачут папы, плачут мамы,
Дети грустно чатятся.
День сегодня черный самый.
Да к тому же пятница.

Я так считаю, что во всем виновата моя жена. Вернулись из гостей мы поздно ночью. Ларек оказался закрыт. В дальний ларек не пошли: заторопились скорее умученного ребенка спать положить. Так что футбол смотрели без пива. А без пива, что за футбол. Совсем без пива не футбол.
Еще виноваты наши игроки. Если бы они бегали в два раза быстрее и еще забивали бы голы, то мы, может быть, и выиграли бы.
По-любому, испанцы виноваты. Они все время крутились под ногами наших игроков и мешали им голы забивать. Наши тоже испанцам мешали забивать, но не все же время!
Еще гроза эта. Мячик мокрый, трава скользкая. Конечно, нашим играть неудобно было. Вот если бы снег был, или там бомбы сверху падали, всяко испанцы бы хвосты поджали.
А вообще, виноват тот, кто эту игру придумал. Что за хрень такая, бегают взрослые мужики, круглую дуру ногами катают. А все переживают за них, и обсуждают – кто, как и куда эту дуру закатил.
В полпятого пошли (а что делать?) спать – и никто заснуть в этот раз не мешал.
Россия – оле.

Еще со времен Адама
Влюблен был в одну я даму,
На только та дама
Любила Адама,
Такая вот вышла драма.

Адам же, ревнив, собака,
За мною следил, бедняга,
И только я к даме,
Адам сразу с нами
И сразу выходит драка.

Сказать ей пришлось тогда мне:
- Останемся мы друзьями
- Но как же друзьями?
Подумайте сами,
Друзьями никак нельзя мне!

Адам же глаза набычит,
В меня кулачками тычит,
Мол, сановэбичь я,
Права мои птичьи,
Блюди, мол, давай приличья.

И чтоб не случилась драма,
Терпел я его упрямо,
Смотрел, словно лама,
Не трогал Адама,
А трогал лишь только даму.

Подарить хотел я нежность
Томной девице младой,
Но словил ногой в промежность,
И лежу теперь худой.
Ах, за что меня вы, дева?
Право, этот мир жесток.
В челюсть правой, в челюсть левой,
И опять ногой меж ног.
Я же с честным побужденьем,
Я ж хотел любви насчет,
Узаконить отношенья.
Если выживу еще.

Не могу сдержать я слезы,
Все бушует и кипит.
Выйдешь во поле - береза
Вся кудрявая стоит.
И такое люли-люли
На душе, что от тоски,
Вытекают сами слюни,
И сердечко на куски.
"Нет уж сил!", - кричу я - "хватит!",
И бегу, припомнив мать,
Чтоб березку заломати,
И пойти спокойно спать.

Молча прячутся в темнушке
Не конфеты да игрушки,
Там свернул свой длинный нос
Страшный злобный пылесос.
Если кто-то дверь откроет
Зарычит он и завоет,
И тебя в один присест,
Он всосет в себя и съест.
Только бабушек и мам
Пылесос боится сам.
И гудит он равнодушно,
Собирает пыль послушно.
Иногда лишь втихомолку
На тебя косится волком.

Снова папа спорит с мамой,
Кто у нас в квартире главный:
Варит мама всем нам кашу,
Строит папа дачу нашу,
Моет мама дома пол,
Ходит папа на футбол.
Спорят мама с папой дружно,
Не хотят передохнуть:
Кто главнее и кому же
Телевизорный взять пульт?

Мы бежали с папой вместе,
Кто быстрее и вперед.
Я быстрее папы, честно!
Он все время отстает.
Но вчера, проспав немножко,
Папа выскочил за дверь.
Я смотрел за ним в окошко:
Папа бегает, как зверь!

Под диваном много пыли,
А еще автомобили,
А еще солдатик важный,
А еще кулек бумажный,
И еще одна машина,
Кожура от апельсина,
Шарик лопнутый давно,
И костяшка домино.
Им там вместе всем не скушно,
И живут они там дружно,
Лишь бы мама никогда
Не взглянула бы сюда.

С папой мы сидим в вигваме,
Так мы прячемся от мамы.
Тихо мы сидеть должны
Мама - на тропе войны.
Я уж сползал на разведку,
Спёр печеньку и конфетку.
Мама в плен хотела взять,
Но сумел я убежать.
Совещаемся в вигваме,
Как же дальше будем жить?
Надо папе вместе с мамой
Трубку мира покурить.

С папой вместе на диване
Книжку мы читаем маме.
Про медведей и про Машу,
Про горшок волшебный с кашей.
Про корову и барана,
Про царевича Ивана.
Буквы разные читать,
И в слова их собирать
Папа может без запинки.
Я читаю вслух картинки.

Сломанный в спешке ноготь -
Это еще не повод для
Того, чтоб не верить в Бога,
Или поверить в дьявола.
Это ж не семь снятых шкур,
И не в огне дорога.
Наведи маникюр
И живи себе с Богом.

В зеркало глянул - врет мне назло.
К себе пригляделся - это ж я вру.
Лучше б обманывало стекло.
Лучше бы не смотрел на себя поутру.
Лучше б вчера не глядел в стакан
С честной водкой, подругой лучшей,
С чистого, обещавшей начать, листа,
И всё, как-всегда, перечеркнувшей.

Дили-динь и дили-дон!
Раззвонился телефон.
Мама бросилась бежать,
С телефона трубку - хвать!
Села с нею в уголке.
В трубке, словно в теремке,
Дяди разные и тети,
Даже папа на работе.
Возле мамы пол топчу,
Очень я спросить хочу:
В этой трубке тесно жутко?
Я, наверно, не войду?
Выйдет мама - я за трубку.
Слышу только: ту-ту-ту.

Отрываясь от луны
Прилетают ночью сны.
То баюкают нас сладко,
То играют с нами в прятки,
Раз-два-три-четыре-пять,
Начинаю сон искать.
Глаз открыл, а сна и нет,
Может спрятался в буфет?
Глаз прикрыл и сразу - скок,
Сон ко мне в кроватку лег.
А когда я с ним усну,
Полетим мы на луну.

Та-та-та! Ту-ту-ту!
Набираю высоту!
На качелях я лечу,
Папе звонко хохочу.
Взад-вперед летят качели,
Двор качают взад-вперед,
Жив уже я еле-еле,
Так щекотится живот
Ту-ту-ту! Та-та-та!
Не страшна мне высота!
Папе громко я кричу,
Что еще, еще хочу!

Я поймал в траве жука,
Пусть живет со мной пока.
Из коробки сделал дом,
Хорошо живется в нем.
Крошки хлебные принес,
Только жук воротит нос.
Отпустил на пол гулять -
Сразу лезет под кровать.
Пить не хочет, есть не хочет,
Только жалобно стрекочет.
Я отнес жука обратно,
Вкусно травку он жует.
Раз жуку в траве приятней,
Значит, пусть в траве живет.

Козы щиплют в поле травку,
Выбирают повкусней.
А в носу живут козявки -
Так сказала мама мне,
Их в носу, наверно, кучи,
И голодные до слез.
Я нарву травы пахучей,
И себе засуну в нос.
Пусть щекотно мне в носу
От зеленой травки,
Но от голода спасу
Вас, мои козявки!

В руки я отвертку взял,
Пол чуток поковырял,
В дверь попробовал воткнуть -
(Получилось лишь чуть-чуть).
Пару раз наладил стол,
Ковырнул еще раз пол.
Только сделал, все что мог,
Прозвенел дверной звонок.
Возвратился папа -
Надо срочно драпать.

Мы сегодня вместе с мамой,
Нашу кошку мыли в ванной.
Мама мыла, я стоял,
Молча маме помогал.
Постояв совсем немножко,
Заскучала в ванне кошка.
Громко плачет и канючит,
Очень жалобно мяучит.
Стало нашу кошку жалко,
Надо сжалиться над ней:
Мыть не ванной, а в стиралке.
Там быстрее и смешней.